Блог Павла Прилепского

«Китайские уроки мудрости» для России

20 Мая 2018
Распечатать

Абсолютной стратегии не существует[1]. Идеальная же стратегия вообще не имеет ничего общего с противоборством. В конечном итоге каждое государство, в том числе и Пруссия[2], и Китай в своей истории терпели поражения.

Однако самое главное не выяснения, чья стратегия лучше, и чья школа военной мысли более глубокая. Главное — это рождение дискуссии, в которой, возможно, родятся идеи для современной России, поиска ее «стратегической ситуации».

Сам факт наличия подобного спора позволит профессионалам думать и излагать свои мысли, что ликвидирует «поле пустот» и создаст атмосферу конструктивных размышлений. Важно, не поддаваясь эмоциям, трезво предлагать всевозможные идеи, даже те, которые на первый взгляд могут оказаться абсолютно неподходящими для России.

В споре о том, что Россия слабее СССР, автор этих слов занимает абсолютно противоположную позицию. Современная Россия сильнее Советского Союза, современный Запад слабее того, что противостоял СССР.

Сделать из слабости силу

Начать рассуждения стоит не с Востока и не с Запада, а с самой России.

Внутренние философские и теоретические искания и споры преследовали Россию с самого начала ее истории. Даже официальная точка отсчета российской истории сопряжена со множеством вопросов: откуда есть пошла земля русская, норманнская и антинорманнская теория, и даже само слово Русь (от гребцов ли?). Дальнейший ход истории только прибавлял дискуссий. Споры о судьбах страны, постановка вопросов о том, как и куда, что делать и ряда других в итоге дала России множество великих умов и идей [3].

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и обратиться к известному немецкому философу Ф. Ницше, который в самом начале своей работы «Генеалогия морали» выдвигает важную идею, которую обобщённо можно выразить следующими словами: сделать из слабости силу [4]. Исходя из нее, именно то, что Россия являет собой тысячи вопросов, пускай и нерешенных, должно начать восприниматься как фактор силы, а не слабости нашей страны.

В дополнение к этому стоит добавить наличие свободного обсуждения и выдвижения идей. В таком обсуждении преодоление «мысленных тупиков» современной Россией может состояться благодаря молодому поколению экспертов и мыслителей, которое росло уже в атмосфере свободного обсуждения. При этом взаимодействия такой молодежи с более зрелыми исследователями, испытавшими влияние марксизма-ленинизма, может привести к весьма неожиданным результатам.

Современные «мысленные тупики» России вроде отсутствия идеологии, серединное положение между Западом и Востоком – пора начинать мыслить, как силу нашей державы. Постоянные намеренные поиски идеи или идеологи для России показали свою безрезультатность, эти искания только создавали нарратив, в котором отсутствие этой идеи воспринималось как слабость.

Возможно, отсутствие четких смыслов и идентификации — это и есть то, что необходимо сейчас России, ведь это возможность черпать свои идеи откуда угодно, не ограничивая себя ни Западом, ни Востоком. Даже самая дилетантская попытка синтеза этих идей уже создаст атмосферу интеллектуального движения. И кто знает, каких успехов удаться достичь. Включение идей и концепций Востока и Запада возможно и станет нашей силой для создания мыслей и образов будущего. Тем самым нерегулярным маневром, о котором писал Сунь-цзы.

Знать себя и другого

Знаешь противника (другого) и знаешь себя: в ста сражениях ни одной неудачи. Знаешь себя, а противника не знаешь, то победа, то поражение. Не знаешь ни себя, ни противника: каждая битва — поражение.

Указанный выше призыв к поиску и синтезу идей в этой работе начнется со скромной и краткой попытки анализа классических трудов китайских мыслителей Сунь-цзы, Сунь Биня, Цзе Сюаня, Лао-цзы, текста 36 стратагем, а также комментариев к ним. Китайский военный опыт многомерен. Можно до бесконечности пробовать интерпретировать тексты китайских мыслителей, а потом снова обратиться к первоисточникам и открыть все заново. Здесь и далее будут даны только некоторые краткие мысли, актуальные для «стратегической ситуации» современной России.

С точки зрения знания «врага» в России ситуация лучше, чем в СССР. Сегодня многие, еще будучи студентами, на высоком уровне овладевают английским и другими европейскими языками, к окончанию учебного заведения уже как минимум раз посещали США и Европу, а интернет и свобода получения информации позволяет нам получать огромные массивы информации об этих странах. Мы читаем их газеты, статьи, книги, смотрим их фильмы. Их культура понятна для нас гораздо больше, чем культура Востока.

Американцы и европейцы же не знают русский в таком количестве и качестве, как мы — их языки, не читают нашу литературу, газеты, статьи. Общеизвестно, что Россию в США изучают не по первоисточникам, а по книгам американских авторов, в большинстве которых количество русскоязычных источников едва переходит за треть. Добавим к этому привычку ссылаться на своих же американских коллег. Все это вместе с рядом других факторов создает искажённое представление о России, ее людях, культуре, природе власти.

К тому же, нельзя не отметить тенденцию к тому, что у современных элит России и Запада складываются разные типы мышления. Мы были близки в этих типах в начале 90-х годов и гораздо более далеки сегодня. Их частичная идеология о нас плавно перетекает в тотальную, наша же — сохраняется на меньшем уровне искажения реальности. Поэтому попытка донести информацию до них в этой ситуации сталкивается с нежеланием слышать и слушать Россию.

Создается впечатление, что мы для них — экзистенциональный враг в их мире шмиттовского политического, только с добавлением всяческих искажений врага (то, кстати, против чего и выступал К. Шмитт). В этой ситуации не нужно «биться головой об стену» и всеми силами сохранять всевозможные форматы и диалоги. Нужно использовать эту ситуацию для своей выгоды.

Они знают Россию хуже, чем мы Запад. Они сами же выстраивают для себя ложный образ, в который пытаются верить, что уводит их от знания «врага». России же надо сохранять уровень изучения США и Запада, для того, чтобы предвосхищать их действия в череде постоянных изменений, им же мы должны позволить верить в то, они сами думают о нас. Тогда они окончательно потеряют возможность предвосхищать действия России. В таком случае Россия получит возможность, не двигаясь, опережать наших партнеров (противник стоит, и я не двигаюсь, он сделал шаг, я двинулся прежде него, следовать Пути). Это и будет первой частью новой стратегии.

Приводя конкретный пример ложных образов, можно выделить один из самых главных — в долгосрочной перспективе Россию видят угасающей державой. Здесь надо признать, что это восприятие имеет под собой определенные обоснования, однако оно тоже обязано стать нашей силой. Главным должен стать принцип: не проиграть — победить. Конкретно для современной России это значит, что нельзя допустить политической дезинтеграции страны после 2024 года, дальнейшего экономического падения, как минимум, сохранение экономического и военного потенциала [5]. Тем самым мы расстроим стратегию наших партнеров, которым будет необходимо искать новые подходы к России. А время поиска этих подходов даст России, как минимум, свободу маневра, ведь знающий полководец побеждает благодаря действиям противника, чтобы он ни предпринимал.

Однако только знать «врага» недостаточно. В попытках узнать себя лучше всего поможет интеллектуальный поиск, о котором было сказано в разделе выше. Это есть лучшая попытка узнавать и совершенствовать себя. Не нация создает национализм, а национализм нацию, именно путем как раз интеллектуального поиска (конструктивистская теория нации).

Война — правда обмана

Война — это умение предвосхищать момент, следовать течению жизни, знание местности и психического состояние своих и чужих.

Худшей стратегией станет пассивная оборона и дальнейшее вовлечение в конфликт. Если силы народа истощены, а его богатства иссякли, в домах на Срединной равнине воцарится запустение. Длительная конфронтация будет не на пользу России. Это ошибка СССР, которую не стоит повторять. Падение заинтересованности элит и населения приведет к таким же попыткам договориться с Западом, что и в последние годы СССР, а это неминуемо приведет к стратегической победе Запада (все, что мы говорили о них — правда, наш курс был верен). De facto с высокой вероятностью повторится сценарий распада СССР, но только уже для России, а от этого проиграют все — и народ, и элиты.

Поэтому заявляемый новый курс правительства, ориентирующийся на внутреннее развитие (автор надеется на хотя бы частичный его успех), должен стать ключом для избегания негативного сценария «Беловежская Пуща 2.0.». Определенные потери будут неизбежны в любом случае, задача мудрого полководца свести их к минимуму.

Сунь-цзы сказал: «не дать возможность победить себя — значит быть в обороне, возможность победить дается нападением». Значит, и пассивная оборона может быть эффективной стратегией, если она приведет к своевременному стремительному удару(ам), переворачивающим ситуацию в пользу России. В сегодняшнем мире при отсутствии у одной стороны критической военной технологии, дающей полное преимущество, очень сложно представить, каким этот удар может быть.

Однако, такой маневр необязательно должен менять все в один момент. Учитывая ограниченность ресурсов на современном этапе, таким стремительным ударом(ударами) может стать стратагема «втайне выступать в Чэньцян». Презентация президентом России В. Путиным современного оружия, которое способно поставить под вопрос концепцию глобального ПРО — это и есть предчувствие момента. Подобные шаги заставят оппонентов России пересматриваться свои планы — а это уже победа. Опережение будет тем самым стратегическим покоем, который будет предвосхищать любое изменение.

Если он (враг) силен, уклоняйся от него. Следует пути тот, кто не вступает в сражение. Даже учитывая ограниченность ресурсов, от которой отталкиваются поиски стратегии для России, любой конфликт истощает силы государства. Поэтому главная задача России на данном этапе — снизить уровень конфронтации с США и Европой. Но так как договариваться не получается, нужно переключить их внимание на другие проблемы, будь то внутренние или же внешние (Иран, Северная Корея, Китай).

Усилие без усилия (Пусть ничего не делает — и в мире все делается). В этой задаче России помогает администрация Д. Трампа, которая сама расширяет «конфронтационную» повестку — торговые ограничения с Китаем, северокорейский вопрос, отмена «ядерной сделки» с Ираном, перенос посольств в Иерусалим, давление на европейцев и союзников по всему миру по разным вопросам и т.д. Задача России заключается в ожидании своего удачного момента для стремительного удара (не обязательно военного).

И в завершении тяжело не указать на слова Сунь Биня, который писал, что высшим же проявление правды обмана является покорение сердец противника[6]. Ошибочным будет сводить это только к мягкой силе. Тактические и стратегические успехи, которые уже продемонстрировала Россия в сирийской кампании (и не только) заинтересовали многих, особенно на Ближнем Востоке. Тактические и стратегические успехи воспринимаются более позитивно, стратегии имиджа лишь дополняют их. При отсутствии оных, построение имиджа и политика продвижения мягкой силы более воспринимается как лицемерие.

Вселение страха — также своеобразный подход к покорению сердец. Неожиданные пролеты российских самолетов рядом с боевыми кораблями наших партнеров дают гораздо больше, чем их физическое уничтожение.

В финальном итоге стратегию для России можно уподобить воде. Она должна быть подвижной для того, чтобы двигаться вместе с меняющимся миром (следовать Пути). Она должна быть гибкой, чтобы концентрироваться в нужных направлениях. Она должна не иметь формы, чтобы противник не смог понять ее.

***

Война, и все что с ней связано, занимает место в системе китайского философствования, она как бы растворена в жизни, а в своих высших формах вообще не видна[7]. Даже такие моралисты, как конфуцианцы оправдывали войну, если она являлась возмездием или наказанием тому, кто потерял человеческий облик (справедливый человек берется за оружие, желая пресечь насилие). А Мо-цзы и его последователи, провозглашавшие принцип всеобщей любви, внесли серьезный вклад в развитие оборонительных идей. И даже мудрость отвергавшего войну Лао-цзы обогатила китайскую стратегическую науку, и объяснить это можно одной простой фразой: вещь в своем пределе становится своей противоположностью.

Китайская военная стратегия выступает органической частью китайского бытия. Из опыта китайских мыслителей можно до бесконечности выносить какие-то установки и идеи. И это является неисчерпаемым ресурсом для разработки стратегий для современной России. Как и их дальнейший синтез.

Данный текст не претендует на самостоятельную стратегию, а лишь предлагает некоторые идеи и приглашает людей более опытных и сведущих к дискуссии, дает своеобразный старт к размышлению.

Критическая оценка собственных взглядов одно из наиболее ценных качеств китайского военачальника. Так и в указанной дискуссии важны не только мнение и рассуждения, важна и критика уже предложенных идей. Не существует единой истины, не существует единственного комментария. Автор призывает не только к предложению новых идеи, но и критике уже предложенного текста. Однако предостерегает, как и любого полководца, от чрезмерной эмоциональности (государь не должен поднимать оружие в следствие гнева, полководец не должен начинать бой по злобе[8]) и призывает к чистому покою через опустошения сердца, для того, чтобы быть чувствительным к переменам в мире.

И последнее: у Сунь-цзы победа дается легко, а у Клаузевица — это всегда напряжение сил.

sd.jpgHjc

[1] Можно сказать, что следование Пути и есть абсолютная стратегия, однако автор более обращает внимание на практику хода истории, а не на теоретические конструкции.

[2] Теоретическое обоснование того или иного исторического факта постфактум всегда можно рассматривать как игру умов. Вычленение отдельных элементов из любой школы “военной мысли” скорее кажется поиском выгодных уроков для будущего. Объяснение же этими отдельными элементами хода всей истории не совсем корректно, так как игнорирует все остальное, что это школа привносила, а также историческую ситуацию в целом.

[3] Перечисление их всех займет объем отдельной работы, если кратко, автор особо выделяет период от философических писем Чаадаева до философского парохода и началом монополии марксизма-ленинизма на идеи и публичные обсуждения.

[4] Или умение видеть одно в другом, в правде – не правду, а в неправде – правду. Вещь в своем пределе – своя противоположность

[5] Тут нельзя не вспомнить, термин” конкурирующий декаданс”, который ввел французский политолог Пьер Аснер, когда описывал противостояние СССР и США времен Холодной войны

[6] У Сунь-Цзы: лучшее из лучшего – заставить неприятельское войско покориться без сражения (третья глава).

[7] А у Сыма Цяня война вообще выступает как естественный закон для человека

[8] Сунь-цзы. Законы войны. 12 глава

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся