Блог Киры Годованюк

О новой книге Дугласа Александра и Яна Кернаса «Оказывая влияние на завтрашний день: будущие вызовы для британской внешней политики»

3 Июня 2014
Распечатать

 

Книга под редакцией теневого министра иностранных дел Великобритании Дугласа Александра и Яна Кернаса – Директора сети европейских лидеров (ELN)- представляет собой анализ основных направлений и вызовов современной внешней политики Великобритании с точки зрения проблемного, странового и институционального (международные организации и объединения) анализа, который провели ведущие эксперты в области международных отношений. Книга была опубликована при поддержке Института исследований публичной политики (Institute of Public Policy Research) – одного из ведущих мозговых центров Великобритании.

 

В главе,  озаглавленной «Россия: партнер или угроза?» автор – Роберт Легвольд,  почетный  профессор Колумбийского университета – бывший директор проекта «Инициатива евро-атлантической безопасности», анализирует российско-британские отношения и дает рекомендации по дальнейшему развитию диалога двух стран.

 

Анализируя влияние международного контекста на структуру политических взаимоотношений России и Великобритании, автор проводит аналогию с русской матрешкой, описывая систему трехуровневого взаимодействия. Первая маленькая часть матрешки представлена непосредственно двусторонними отношениями России и Великобритании. Они в свою очередь погружены в более широкий контекст взаимоотношений  России и Европейского Союза. Динамика отношений НАТО и России, подчиняющаяся логике развития российско-американских отношений,  составляет самую крупную часть - среду, которая вбирает в себя остальные уровни  и является первоосновой.

 

Автор замечает, что в этой структуре отсутствует очень важное звено – евро-атлантическое сообщество безопасности, которое США, Россия и ЕС пытались выстроить с 1990 года – со времен принятия Парижской хартии для новой Европы и вплоть до 2010 года – последнего саммита ОБСЕ, на котором была принята Астанинская декларация. В итоговой декларации страны прямо заявили о своей приверженности построению единого сообщества безопасности, которое «должно объединить все страны-члены ОБСЕ во всем Евроатлантическом и Евразийском регионе без разделительных линий, конфликтов, сфер влияния или зон с различными уровнями безопасности»[1].

 

Следует согласиться с автором, что со времен крушения блоковой системы не удалось построить новую систему международной безопасности,  объединяющую северо-атлантическую и евразийскую части с включением в ее состав России. Главная гипотеза проводимого анализа состоит в том, что если Россия, Европа и США будут эффективно работать над преодолением современных угроз безопасности, в том числе в военной области – это сформирует основной контекст международных отношений и матрешка трансформируется в единое пространство для взаимодействия без «трех кругов».

 

Сейчас  отношения  России и Великобритании строго подчиняются трехуровневой иерархии: главенствующее место занимают взаимоотношения России и НАТО, которые вбирают в себя более мелкие части матрешки -  диалог Россия-ЕС и двусторонние отношения России и Великобритании. Однако автор анализирует составляющие британского диалога с Россией и факторов, оказывающих на него влияние,  в обратном порядке и начинает с самой маленькой части - сердцевины российско-британских отношений.

 

Сложно поспорить  с автором и в том, что за последнюю декаду из всех стран Запада Британия была одним из самых сложных партнеров России. Трения, связанные с «делом Литвиненко», а  также требования Москвы выдать Б. Березовского и  А. Акаева, казалось бы, лежат на периферии ключевых интересов двусторонних отношений, однако именно эти вопросы доминировали в двусторонней повестке последние 7 лет. Автор перечисляет весь груз так называемых очевидных  «раздражителей» в отношениях. Здесь следует упомянуть и закрытие региональных отделений Британского Совета в России и обсуждение «списка Магницкого» в Великобритании, шпионские скандалы и критику британской стороной нарушений прав человека в России, а также отказ британского правительства награждать ветеранов арктических конвоев российской медалью Ушакова и др.

 

Постепенное развитие политического диалога, в частности, визит Д. Кэмерона в Москву в сентябре 2011 года, присутствие В. Путина на Олимпийских играх в Лондоне в августе 2012 года, и запуск стратегического диалога в формате «2+2» в марте 2013 года  по линии ведомств обороны и иностранных дел двух стран свидетельствовали о постепенном курсе на стабилизацию отношений, в том числе в области военного сотрудничества. Однако первая сессия стратегического диалога «2+2» не продемонстрировала ничего осязаемого, кроме самого факта состоявшихся переговоров. Практика показывает,  что в случае смещения внимания к вопросам стратегического характер, например к ситуации вокруг Сирии или иранской ядерной программе, обмен мнениями лишь выявляет разность взглядов и подходов к решению международных проблем, а европейский контекст в данном случае (контекст отношений Россия-ЕС) лишь усугубляет и без того не простые  российско-британские отношения.

 

Автор указывает, что в общеевропейском курсе  ЕС по отношению к России Лондон занимает второстепенную роль, главными разработчиками политики в отношении России являются Берлин и Брюссель.

 

Здесь, однако, следует вспомнить, что именно в период кризиса Британия берет на себя роль проводника наиболее «ястребиных» позиций в отношении России. Так, Лондон призывал Европу наложить санкции в отношении России в августе 2008 года после военного конфликта с Грузией[2]. Сейчас во время украинского кризиса мы наблюдаем схожую ситуацию: Великобритания вновь заняла наиболее воинствующую позицию по отношению к России, а премьер-министр Д. Кэмерон прямо заявил, что «считает украинский кризис главной темой российско-британских отношений» сегодня. Важно учесть, что для Лондона единая  политика ЕС в отношении России - это не только попытка укрепить свои позиции в Европе, но и недопущение сближения России с отдельными странами членами ЕС.

 

Расхождения по многочисленным вопросам международной повестки также вносит диссонанс в российско-британские отношения. «Сирийский вопрос» с одной стороны вносит разногласия в двусторонние отношения Лондона и Москвы, так и стимулирует британскую дипломатию активизировать российское направление, для того, чтобы убедить Москву «надавить» на режим Асада (такие усилия британского МИД мы наблюдали в течение 2012-2103 гг.).

 

Третья и самая крупная часть матрешки - НАТОвской измерений российско-британских отношений. С британской перспективы российская внешняя политика своей целью ставит снижение доминирования НАТО  в европейское системе безопасности. У России же свои обеспокоенности: «особые отношения» Британии с США.  

 

Автор называет  три ключевые характеристики российской внешней политики, имеющие первостепенное значение для Британии:

 

1.                       Россия саботирует ключевые инициативы западных правительств, включая Великобритании (вето по сирийскому вопросу),  стремится увеличить свое влияние за счет критики и нападок на инициативы Запада, пытаясь внести раскол в стан союзников по Североатлантическому альянсу.

 

2.                       На Западе все чаще говорят о том, что Россия согласится только на «деловые отношения» с США и её европейскими союзниками, имея в виду,  что сотрудничество будет ограничено определенным кругом тем,  интересы по  которым совпадают, например, в экономике или технической сфере.

 

3.                       Третий важный элемент, оказывающий влияние на внешнюю политику – разрыв системы ценностей. Здесь автор вводит определение – стратегическое партнерство и рассуждает на тему, должно ли оно базироваться на общих ценностях или достаточно только разделение национальных интересов партнеров? В России многие говорят о том, что базовые ценности россиян совпадают с ценностями Запада, с оговоркой, что они адаптированы к российской действительности. Большинство на Западе отмечают, что «адаптация» по-российски  заключается в «отрицании» европейских базовых ценностей. Рекомендация Роберта Легвольда заключается в том, что если британское правительство намерено разработать прочную, всестороннюю и последовательную политику в отношении России, вопрос общих ценностей не должен быть первоосновой. Вопрос заключается в том, считает ли британское правительство, что главный вектор российской внешней политики состоит в нанесении ущерба США и европейским союзникам, включая британским, или же Россию следует рассматривать как проблемного, но движимого прагматическими целями и балансом интересов  партнера?

 

Роберт Легвольд считает, что решение должно быть принято взвешенно и осторожно на основе реальных фактов. Если на каком-то этапе британские власти осознают, что российская внешняя политика стала более агрессивной – они смогут скорректировать свой курс.

 

Для Британии довольно ясен интерес в отношении России, который впервую очередь представляет экономическое сотрудничество, в котором энергетика представляет вторую важную основу кооперации. Нефть и газ составил 56% российского экспорта в Великобританию в 2011 г. российский уголь - 37% всего импортируемого угля Великобританией. В марте 2013 года состоялась сделка между BP и Роснефтью, а в следующем месяце Roayl Dutch Shell и  Газпром  подписали Меморандум, который определяет принципы совместной работы при разведке и разработке месторождений арктического шельфа. Совсем недавно в  мае 2014 года на Санкт-Петербургском экономическому форуме ВР и Роснефть подписали соглашение об изучении и разработке месторождений трудноизвлекаемой нефти.

 

В-третьих, Великобритания, США и Россия являются ключевыми акторами  в усилиях по укреплению международной безопасности и режима нераспространения ядерного оружия, а значит страны «обречены» на сотрудничество, если не в двустороненнем, то в многосторонних форматах. Британия как один из членов клуба ядерных держав, будет уделять особое внимание «российскому ядерному выбору» не только с точки зрения того, какое это будет иметь воздействие на общую безопасность и стабильность в многополярном мире, но и на архитектуру ядерной безопасности, в которой Лондону потребуется принимать свои собственные сложные «ядерные решения».

 

Четвертый важный элемент  двустороннего сотрудничества - демократическое развитие. Почему Великобритания уделяет столько внимания данному вопросу? Автор предполагает, что  этим Британия выказывает поддержку своим принципам и ценностям, а также предвосхищает создание благоприятной среды для реализации экономических, энергетических  и иных целей в России.

 

Кроме того, Британия заинтересована, чтобы Россия присоединилась к «европейскому концерту», и способствовала достижению общих интересов, а это возможно через формирования особой среды, в которой сотрудничество будет основано не только на схожести интересов, но и на единстве ценностных ориентиров.

 

На дальнейшую динамику российско-британских отношений будут влиять два важных вопроса:

 

Первое - трансформация широкого евро-атлантического региона, включающего Россию в реально работающее сообщество по безопасности, как было заявлено еще в 1990 году в Парижской хартии для новой Европы.

 

Второе – Великобритания, будучи крупной державой евро-атлантического региона  - оси системы международных отношений XX века - имеет ключевые возможности для лидерства в нем, в случае реализации последовательной политики по решению основных вызовов века XXI, включая борьбу с ОМУ, терроризмом, кибер преступностью, пандемиями, изменением климата и пр. И здесь возникает очень важный вопрос – насколько удачно будет выстроено взаимодействие евро-атлантической оси с наращивающим своё влияние азиатско-тихоокеанским регионом. Какое место займет Британия в возникающей дву-осевой/двуполярной системе? Сближение России с Китаем, подтвержденное в ходе визита Путина в КНР, и последующее подписание газового соглашения между двумя странами вновь напомнило западноевропейским странам о возникновении нового центра силы.

 

По мнению автора, если британские лидеры хотят сформировать новую повестку отношений с Россией, им потребуется перестроить матрешку  и затем сформировать новую внешнюю часть – евро-атлантическую систему безопасности – особую международную среду, каркас, который сформирует основу для двустороннего диалога.

 

Цель новой британской политики по вовлечению России в более эффективное сообщество евро-атлантической безопасности не принесет результатов завтра же. Однако задача такого уровня, хотя она и сложно достижимая, во-первых, создаст задел для формирования более широкой повестки и потенциал для невилирования возникающих противоречий, которые лежат на двустороннем уровне.

 

Это конечно глобальная задача, решение которой возможно, только если другие западноевропейские страны также подключатся к ее решению. Автор напоминает, что по окончании холодной войны Великобритания, в сотрудничестве с США и ключевыми партнерами по ЕС, играли определяющую роль в формировании исторических событий. У Британии есть все шансы вновь занять эту роль, а также укрепить двусторонний стратегический диалог между Россией и Великобританией. Иными словами автор вновь предлагает Великобритании роль медиатора – моста между Россией и США и их союзниками. Видит ли себя Лондон в этой роли сегодня? Роль посредника Британия уже неоднократно примеряла во времена холодной войны, что позволяло державе, утратившей статус империи, вновь почувствовать свою значимость на глобальном уровне. В начале 2000-гг. Т. Блэр активно предлагал услуги посредника в отношениях России и США. Сегодня роль моста между Москвой и Вашингтоном стремится занять Брюссель, да и  российско-британские отношения настолько противоречивы и непредсказуемы, что вряд ли Москва согласится видеть Лондон в качестве медиатора своих взаимоотношений с Вашингтоном.  

 

Следует учесть очень важный момент, на который обращает внимание автор - невозможно построить диалог между государствами, чьи ценности протиповоположны. Однако при формировании евро-атлантической системы безопасности не стоит задача сделать общие ценности главным условием (как это было при создании НАТО). В книге говорится: «чем эффективнее предприятие, чем больше партнеры идентифицируют себя друг с другом, тем больше они будут фиксировать приверженность общим ценностям». Конечно, это  не означает, что британская дипломатия не должна поднимать вопрос прав человека в диалоге с Россией.  Речь идет о том, что для эффективного сотрудничества нужно больше говорить и договариваться, нежели просто спорить и обмениваться взаимными упреками.

 

Книга вышла в свет в 2013 году, когда формирование общей евро-атлантической системы безопасности представлялось труднодостижимым, сегодня же, с учетом беспрецедентного в новейшей истории обострения отношений России с Западом,  решение этой задачи не представляется возможным в обозримом будущем. Здесь требуется колоссальная политическая воля. Исход украинского кризиса может способствовать переформатированию центров влияния, создаст возможности для возникновения новой матрицы взаимодействия России и западноевропейского блока, а  при худшем сценарии - разрушит весь позитивный задел, наработанный за последние два десятилетия, и создаст климат конфронтации.

 

В целом же, рекомендации автора лицам, принимающим политические решения в Великобритании, представляются совершенно справедлиивыми: если британская политика в отношении России будет исходить именно из логики расширенного  структурного подхода, предполагающего вовлечение России в общую систему евро-атлантической и евразийской системы безопасности, британская дипломатия сможет выработать новый подход к отношениям с Россией, способный более эффективно справляться с  возникающими трудностями, в том числе с самыми неожиданными.

 

 


[1] http://www.osce.org/ru/cio/74990?download=true

[2] http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/georgia/2661144/Gordon-Brown-heads-for-clash-over-Russia-at-EU-summit.html

 

Поделиться статьей

Текущий опрос

У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся