Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Артём Лукин: Северо-Восточной Азии нужна еще одна (последняя) война?

6 Января 2013
Распечатать
Поделиться статьей
Эксперты ДВФУ

Коллективный блог экспертов ДВФУ

Блог: Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Рейтинг: 10


Три войны Северо-Восточной Азии



 



Одна из главных особенностей Северо-Восточной Азии (СВА) заключается в том, что в ее истории было на удивление мало войн. Имеются  в виду крупные вооруженные конфликты между тремя азиатскими государствами, которые образуют географическое  и историческое ядро СВА. Это - Китай, Япония и Корея.



 



За последнее тысячелетие они вели между собой лишь три войны. Первая из них – вторжения японцев под предводительством Тойтоми Хидеёси в Корею в 1592-98 гг[1]. Самураи преследовали цель захвата Корейского полуострова, а затем и Минского Китая, однако получили решительный отпор со стороны объединенных корейско-китайских сил и были вынуждены ретироваться.



 



Вторая война случилась целых триста лет спустя. Война между Цинским Китаем и Японией длилась всего восемь с половиной месяцев (с 1 августа 1894 г. по 17 апреля 1895 г.) и завершилась сокрушительным поражением Китайской империи.



 



Третий, самый крупный, конфликт – Вторая китайско-японская война –  продолжался восемь лет (7 июля 1937 г. – 2 сентября 1945 г.), превратившись в конечном счете в один из театров Второй мировой войны.



 



Других войн между «коренными» государствами Северо-Восточной Азии не было[2]. Такое незначительно количество конфликтов особенно бросается в глаза на фоне Европы, история которой за ту же самую тысячу лет представляет собой неисчислимую череду зачастую очень жестоких столкновений государств и народов, кульминацией которых стали Первая и Вторая мировые войны.



 



Северо-Восточная Азия и Европа



 



 Почти полное отсутствие войн в истории отношений стран Северо-Восточной Азии, казалось бы, позволяет надеяться, что кровопролития удастся избежать и в будущем. Но скорее всего это – ложная надежда. Относительное миролюбие государств Восточной Азии в прошлом поддерживалось структурой существовавшей тогда международной системы. Китай доминировал в ней как гегемон, обладавший и подавляющим материальным превосходством, и культурным авторитетом. Эта «гегемоническая стабильность» нарушалась только в периоды внутреннего ослабления Китая[3].  



 



Традиционный китаецентричный порядок в Восточной Азии был разрушен во второй половине 19-го века в результате экспансии в регион европейских держав и подъема Японии. С той поры и до настоящего времени Восточная Азия (как СВА, так и ЮВА) функционирует в условиях Вестфальской модели, где субъектами являются формально равные государства-нации. Присущий государствам-нациям эпохи модерна национализм делает классическую Вестфальскую систему весьма склонной к межгосударственным войнам. Именно такой воинственный период переживала сама колыбель Вестфальского порядка, Европа, с 17-го по вторую половину 20 века. Ужас этих кровопролитий – начиная Тридцатилетней войной и заканчивая Второй мировой – стал одной из важнейших причин, заставивших европейцев отказаться от межгосударственного насилия в отношениях друг с другом. Ценой десятков миллионов жертв в коллективном сознании европейцев наконец выработался устойчивый иммунитет к агрессивным позывам национализма. 



 



В отличие от Европы, Северо-Восточная Азия не обладает  экзистенциальным опытом подобного рода. Во-первых, войн, как это не цинично звучит, было слишком мало. Во-вторых, что еще важнее, их смертоносный эффект  не был симметричен. В Европе все участники войн страдали от них в примерно сопоставимой степени, независимо от того, кто был инициатором, кто стал победителем, а кто побежденным. Можно ли, например, утверждать, что победоносный Советский Союз пострадал от Второй мировой войны намного меньше, чем проигравшая Германия? Даже для островной Британии европейские войны двадцатого века стали тягчайшим испытанием.



 



Все три войны, случившиеся между государствами СВА, имеют интересную особенность. Инициатором (или, если хотите, агрессором) всегда была Япония. В то же время Япония всегда несла от этих войн гораздо меньший ущерб, чем объекты ее атак: прежде всего потому, что вооруженные действия всегда велись на территории либо Китая, либо Кореи, никогда непосредственно не затрагивая Японских островов. Кроме того, боевые потери японцев были гораздо меньше потерь противника. По крайней мере, это верно относительно двух китайско-японских войн. Да, в ходе второй китайско-японской войны Япония потеряла убитыми около полумиллиона солдат. Но потери Китая среди военных и гражданских были на порядок больше – 20 миллионов убитых. Примечательно, что японцы именуют эту войну «Китайским инцидентом». Для них это действительно скорее был некий эпизод, чем борьба за выживание нации, каковой эта война стала для китайцев.



 



Разумеется, Япония понесла колоссальные людские и материальные потери во Второй мировой войне – но от рук американцев, а не китайцев. За всю историю Страны восходящего солнца Америка стала единственной силой, сумевшей нанести сокрушительные удары по территории Японии[4],  разгромить и почти буквально поставить ее на колени. Япония твердо усвоила урок – с Америкой воевать нельзя, Америке нужно подчиняться[5].



 



В отношении Китая такого урока нет. Войны с азиатскими соседями обходились Японии слишком дешево. Возможно, именно поэтому японцы до сих пор не раскаялись перед китайцами и корейцами за свои прегрешения.



 



Если в Европе прошлые войны служат фактором, сдерживающим новые попытки обращения к насилию, то в Северо-Восточной Азии – скорее наоборот. Китайцы, и в немалой степени корейцы, жаждут отомстить нераскаявшимся японцам за прошлые обиды. Япония, конечно, не желает конфронтации со своими азиатскими соседями. Но в то же время она, кажется, до конца не верит в серьезность последствий возможного конфликта для себя и не очень его боится – в том числе потому, что до сей поры другие азиаты не сумели причинить Японии по-настоящему чувствительный урон.



 



Возможный сценарий: заглянуть в бездну и ужаснуться…



 



Вероятным результатом такого исторического наследия может стать новый конфликт между Японией и Китаем. Можно нарисовать следующий сценарий:



 



В Китае растут националистические и антияпонские настроения, фокусируясь на споре вокруг островов Сэнкаку/Дяоюйдао. Китайские суда и самолеты все чаще вторгаются в их акваторию. Япония, в которой тоже усилились националистические и антикитайские настроения, принимает ответные меры и концентрирует в районе спорных островов свои морские и воздушные силы. США, не желая быть втянутыми в войну с Китаем из-за нескольких необитаемых островков, уклоняются от вмешательства на стороне Токио[6]. Однако, даже оставшись без действенной поддержки союзника, японцы демонстрируют решимость и сбивают китайский истребитель, вторгнувшийся в воздушное пространство Сэнкаку. Китайцы отвечают высадкой десанта морской пехоты на острова. Японцы предпринимают контр-наступление, чтобы отбить территорию. Так начинается военный конфликт в Восточно-Китайском море, в котором погибнет как минимум несколько сотен военнослужащих с той и другой стороны.  Оказавшись в состоянии войны, Япония и Китай прекращают всю торговлю друг с другом. Их экономика терпит колоссальный ущерб…



 



Эскалация военных действий за пределы спорной зоны в Восточно-Китайском море         хотя и возможна, но маловероятна. США по-прежнему прикрывают своей мощью Японские острова, а японцы вряд ли решатся нанести удар по материковому Китаю. После нескольких недель морских и воздушных боев достигнуто перемирие. Военное столкновение показало примерно равные силы сторон, что подтверждается и сопоставимым количеством потерь.



 



Но самое главное – оба участника конфликта «заглянули в бездну», пережив экзистенциальный момент. Их отрезвили и людские, и огромные экономические потери. В Токио осознали, что Китай стал по-настоящему мощной державой и способен нанести японцам неприемлемый ущерб, даже если он применит свою силу в ограниченном масштабе. В Пекине поняли, что не стоит недооценивать решимости и возможностей Японии защищать свои национальные интересы. Что еще важнее, обе стороны ясно осознали, что конфликт легко мог подвергнуться эскалации, в том числе ядерной (например, с вовлечением в него США), где на кону стояло бы уже само существование государств. Кризис показал бесперспективность силы как инструмента решения проблем в СВА. Он стал поворотным пунктом, в каком-то смысле напоминающим Карибский кризис между США и СССР…



 



То, что описано выше, - это одна из самых благоприятных версий развития подобного конфликта. Конечно же, возможны и другие, гораздо менее оптимистичные исходы.



 



Например, Япония терпит поражение, выходит из показавшего свою ненадежность альянса с США, принимает решение о создании собственного ядерного оружия и готовится к длительному и ожесточенному противостоянию с Китаем. Или же – потерпев поражение от Китая, Япония признает Пекин в качестве нового сюзерена, порывая с США. Или – в военном столкновении проигрывает Китай, но поражение только подстегивает его к попытке реванша всего через несколько лет. Наконец, в конфликт все же могут вмешаться США и тогда маячит перспектива американо-китайской войны в Тихом океане.



 



Но все же не стоит отрицать и возможных положительных эффектов кризиса. Даже не достигнув уровня полномасштабной войны, он способен послужить поворотным моментом для СВА и может значительно ускорить формирование в регионе мирного «сообщества безопасности»[7].



 



Заключение



 



         Итак, подытожим.




  1. История межгосударственных отношений Северо-Восточной Азии гораздо менее воинственна, чем история Европы до 1945 года. Кроме того, одна из трех наций региона – Япония – никогда не знала значительного урона от рук своих азиатских соседей, в то время как в Европе страдание в результате войн почти всегда было обоюдным.


  2. Эти обстоятельства повышают риск войн в СВА: в Европе, пережившей ужас войн, межгосударственное насилие сегодня фактически табуировано, тогда как в коллективном сознании Северо-Восточной Азии подобного запрета не выработалось. Более того, в условиях роста китайского и корейского национализма эти страны испытывают все более сильное желание «преподать урок нераскаявшимся японцам».


  3. Локализованный военный кризис между государствами СВА (скорее всего между Китаем и Японией), даже если его удастся разрешить, может стать прологом к еще более ожесточенному и масштабному столкновению, с потенциально катастрофическими последствиями для региона и мира. Но он может сыграть и положительную роль, заставив антагонистов «заглянуть в бездну», изменив их сознание и став катализатором для формирования в регионе «сообщества безопасности», где насилие больше не является значимым инструментом международных отношений.  



 



        



Автор: Артём Лукин, к.полит.н., доцент кафедры международных отношений, заместитель директора по науке, Школа региональных и международных исследований ДВФУ, artlukin@mail.ru









[1] Можно еще вспомнить попытки монголов покорить Японию в 1274 и 1281 гг. В этих экспедициях, которые, как известно, завершились провалом,  участвовали также корейцы и китайцы, ранее покоренные кочевниками. Но по сути это был конфликт между Монгольской империей и японцами, в который Китай и Корея были вовлечены не по своей воле.





[2] Русско-японская война 1904-05 гг. велась между Японией и неазиатской державой  Россией. Кровопролитная Корейская война 1950-53 гг. представляла собой, с одной стороны, гражданскую войну корейцев, а с другой стороны, столкновение США с коммунистическими силами в лице КНДР и КНР. Это не была война между государствами СВА. 





[3] David C. Kang. China Rising: Peace, Power and Order in East Asia. New York: Columbia University Press, 2007.





[4] В результате американской кампании «стратегических бомбардировок», апофеозом которых стали атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, было сожжено большинство крупных японских городов, а потери среди гражданского населения составили более полумиллиона человек. (Mark Selden. A Forgotten Holocaust. May 2, 2007. http://japanfocus.org/-Mark-Selden/2414 )





[5] Йохан Галтунг очень убедительно показывает, как японцы, потерпев поражение от Америки, признали ее превосходство и вступили с ней в отношения подчинения-господства. См. Johan Galtung. Pax Pacifica: Terrorism, the Pacific Hemisphere, Globalization and Peace Studies. London: Pluto Press, 2005, pp. 63-74.





[6] Некоторые американские эксперты полагают, что США не пожелают втягиваться в китайско-японский конфликт из-за островов, даже несмотря на союзнические обязательства перед Токио. См. Martin Fackler. Japanese Politician’s Visit To Shrine Raises Worries. New York Times, Oct. 18. 2012, http://www.nytimes.com/2012/10/18/world/asia/japan-opposition-leader-shinzo-abe-visits-war-shrine-a-possible-message-to-neighbors.html?_r=1&





[7] Сообщество безопасности – это международная система, участники которой воздерживаются от применения насилия в отношениях друг с другом и решают споры только мирным путем. В мире сегодня насчитывается четыре таких сообщества – Европа, Северная Америка, Южная Америка, а также (с определенными оговорками) Юго-Восточная Азия.





 


Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся