Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Надер Готби: Япония нуждается в России для разрешения своего энергетического кризиса

2 Сентября 2013
Распечатать

Японская общественность потеряла веру в АЭС как безопасный источник энергии. При этом возможность повторения землетрясения/цунами или иных форс-мажорных обстоятельств, которые вновь могут вывести из строя имеющиеся ядерные реакторы, также вызывает озабоченность у граждан. Многие люди задаются вопросом, разумно ли, учитывая сравнительно ограниченный размер территории страны и наличие угроз стихийных бедствий, подвергаться риску непредсказуемых последствий, в том числе ядерного заражения. Некоторые из числа официальных лиц, особенно тем или иным образом связанные с компанией TEPCO (Tokyo Electric Power Company/Токийская энергетическая компания, владеющая АЭС «Фукусима» – прим. переводчика), назвали случившуюся ядерную катастрофу несчастным случаем. Однако анализ мер предосторожности, которые были предприняты ТЕРСО до случившихся землетрясения и цунами в 2011 году, показал, что такое суждение было неверным. Исследователи и ученые уверены, что всё это было предвидимо заранее (foreseeable), что землетрясение такого масштаба в регионе Тохоку могло произойти и исторические свидетельства о цунами подтверждают это.  Я не говорю о том, что произошедшее было ожидаемо (expected) – это не так. Землетрясение и последовавшее цунами были неожиданны (unexpected), но, тем не менее, могли быть предвидены заранее. Имелись данные, говорящие о том, что землетрясения такого масштаба уже происходили и могут повториться в любое время в будущем. Предвидимо имеет другое значение, нежели слово предсказуемо (predictable). Землетрясения непредсказуемы в принципе. Предвидимо в данном случае означает, что событие может произойти, и мы можем это уверенно утверждать на основе имеющихся научных данных и исторических хроник, и тем не менее, практически невозможно точно «предсказать» или «ожидать» их. В силу вышесказанного, сценарий именно такого землетрясения и последовавшего цунами не был ожидаем, однако, был предвидим заранее для отрасли, ответственной за безопасность атомных реакторов.

 

Возможно ли создать безаварийные атомные реакторы в Японии, где землетрясения магнитудой вплоть до 9 балов по шкале Рихтера и даже выше являются «предвидимыми»? Мы уже знаем, что некоторые атомные реакторы были построены на линиях тектонических разломов, которые сейсмически не являются  достаточно «стабильными. Что насчет остальных? Данные по многим не обновлялись и результаты стресс-тестов оказались в ряде случаев неубедительными. Так что с уверенностью ответить утвердительно на этот вопрос не представляется возможным. Однако когда последствия аварии могут явиться настолько тяжелыми, нужно обладать «очень высокой»  степенью уверенности.

 

С другой стороны, местные политики правого толка, которые ратуют за более агрессивную позицию Японии по отношению к имеющимся региональным угрозам, особенно относительно имеющей ядерное оружие Северной Корее, предпочитают вариант, при котором Япония сохранит большую часть своих ядерных реакторов в рабочем состоянии, чтобы,  по крайней мере, иметь в наличии нужные технологии и материалы в случае, если потребуется перейти к ядерному сдерживанию или ядерному ответу.

 

В 2012 году на международной конференции по биоэтике, проводившейся в университете Кумамото, участники пришли к консенсусу, что случившаяся катастрофа должна быть названа не в соответствии с пострадавшей местностью (Фукусимы и Тохоку), а именем тех, чье пренебрежение и невнимательность вылились в «предвидимые заранее» последствия. Последовавшее загрязнение окружающей среды радиоактивными изотопами (особенно стронцием), которое продолжается в виде сотен тонн зараженной воды, просачивающйеся в океан и наличием зараженных подземных вод, является головной болью не только для японцев (например местных рыбаков, и т.д.), но и для жителей соседних стран. Последствия катастрофы не удалось сдержать и поставить под контроль, они просто перешли в «менее острую» стадию. В заявлениях компании ТЕРСО фигурирует оценка, что потребуется четыре десятилетия (в данном случае, не года, а именно десятилетия являются единицей измерения, так что  вполне возможно увеличение этого прогноза еще на одно-два десятилетия) для полного вывода из эксплуатации и очистки проблемных реакторов и удаления оплавившегося ядерного топлива из поврежденных реакторов АЭС.

 

Однако «примерно» четыре десятилетия – это срок, возможный при использовании технологии, которая на сегодняшний день все еще находится в разработке, то есть, не существующей и не проверенной…

 

Тем временем, ТЕРСО потеряла доверие и со стороны японской общественности и со стороны МАГАТЭ в вопросах, связанных с каждодневными работами по охлаждению ядерного топлива и непопадания зараженной воды в окружающую среду. Можно сказать, что катастрофа продолжается, только в «неострой» стадии, и максимум на что мы  можем надеяться – «увеличение» уровня открытости в получении информации о разворачивающейся драме.

 

Партнерство с Россией…

 

Японские ученые активно участвовали и привлекались к последовавшим за Чернобыльской катастрофой мероприятиям (например, рентгенологические исследования рака щитовидной железы и других исследованиях), однако опыт России по сдерживанию последствий ядерной аварии «здесь и сейчас» имеющимися средствами и технологиями не был использован.

 

Мы знаем, что стремительное реагирование должностных лиц в СССР предотвратило гораздо большие несчастья и катастрофы в Чернобыле. В то же время японцы продемонстрировали весьма медленную скорость реагирования в первые дни развития трагических событий, и, если бы не принятое срочно решение о сбросе морской воды с вертолетов на здания, в которых находилось ядерное топливо, всего несколько  взрывов могли бы привести к тому, что весь регион Тохоку и его окрестности стал бы необитаемым на несколько столетий. Так почему же тогда не использовать опыт России в работе с «неострыми» проблемами, или хотя бы попросить консультацию у русских по этому вопросу?  Является ли для Японии подходящим вариант ждать нужную технологию в течение 40 лет, когда может произойти новое землетрясение, а производить охлаждение ядерного топлива становится все сложнее и сложнее с каждым днем?

 

Нужда в иных источниках энергии         

  

Вопрос поиска альтернативных источников энергии из стран региона в связи с энергетическим кризисом в Японии  еще серьезным образом не рассматривался. Это важный экономический и стратегический аспект политического курса Японии. Японцам следует серьезным образом повысить уровень сотрудничества, взаимодействия и солидарности со своими соседями. Чтобы покончить с мышлением в формате «мы против них», японцам следует больше работать в рамках совместных региональных проектов, которые пусть и нелегки для реализации, но имеют большое значение для всех. Имеются огромные потенциальные возможности, которые, с рациональной точки зрения, должны были бы привести к подлинному экономическому сотрудничеству в регионе.  Мы должны спросить себя, почему этого нет сейчас, почему этого не было сделано? Импорт сжиженного природного газа из России, а также электричества в критические периоды, такие как проверка безопасности на атомных реакторах, когда многие или все из них отключаются, являются хорошими примерами.

 

На данном этапе я предлагаю более серьезный и глубокий обмен мнениями в рамках «рабочих групп» со стороны всех региональных игроков.

 

Примечание: 25 августа глава МИД Японии Фумио Кишида, в рамках своей поездки на Украину, посетил Чернобыль ( http://www.japantoday.com/category/national/view/kishida-makes-fact-finding-visit-to-chernobyl?utm_campaign=jt_newsletter&utm_medium=email&utm_source=jt_newsletter_2013-08-26_AM ). Возможно, это означает, что японское правительство  начинает уделять внимание  советскому, а также украинскому и российскому опыту в ликвидации последствий ядерных катастроф.

 

Надер Готби является директором Центра изучения АТР Университета Рицумейкан (Япония), а также профессором Азиатско-тихоокеанского университета Рицумейкан.        

 

Перевод:Андрей Козинец , аспирант кафедры международных отношений Школы региональных и международных исследований ДВФУ

 

Оригинальный текст статьи на английском языке размещен в англоязычной версии блога.

 

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся