Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Брайан Юнг: Как далеко может зайти российско-китайская дружба?

18 Августа 2014
Распечатать

На прошлой неделе в Харбине завершилась первая российско-китайская совместная выставка, которую посетили более полутора тысяч участников. Это событие дало еще один толчок для российско-китайских отношений помимо «газовой сделки века», заключенной в мае. Несомненно, Россия смотрит на восток с целью диверсифицировать свою экономику, когда страны Запада вводят санкции; Китай, российский партнер с общей границей более чем в 4000 километров и одной из самых больших экономик мира, демонстрирует свою стратегическую важность для России. Несмотря на успехи в российско-китайских отношениях в этом году, насколько близко все же Россия и Китай могут сотрудничать? И как далеко может зайти такая «дружба»?

 

В то время как две страны ставят цель достичь к 2020 году товарооборота в 200 млрд. долларов, существуют непреодолимые препятствия, основанные на существующей между двумя странами «непараллельной торговой структуре», как ее определяет доктор Лиу Хонъень из Китайской Академии общественных наук. Под «непараллельной торговой структурой» он подразумевает, что российская торговля с Китаем (или наоборот) имеет однонаправленный характер  - в то время как Россия экспортирует энергетические и природные ресурсы в Китай, сам Китай экспортирует промышленные изделия.

 

Проблема такой «непараллельной торговой структуры» в том, что уровень взаимозависимости между двумя странами низок. Тогда как китайская экономика постепенно все меньше фокусируется на производстве, частично ввиду повышения стоимости рабочей силы, Россия может ввозить производственные изделия из Вьетнама и других стран Юго-Восточной Азии. В то же время, несмотря на растущие китайские аппетиты в вопросе энерго- и природных ресурсов, Россия - не единственный стратегический партнер Китая, и Китай никогда бы не сделал все ставки на одну страну как на своего энергопоставщика.

 

Россия и Китай воспринимаются на мировой арене как «друзья», но в тоже самое время они «партнеры» и «соперники». Соперничество двух стран за экономическое влияние в частности в Центральной Азии далеко от очевидного. В то время как Россия, Казахстан и Беларусь подписали соглашение, формирующее новый торговый блок, известный как Евразийский Экономический Союз, к которому вероятно к концу этого года присоединятся Кыргызстан и Армения, Китай представил концепцию «экономического пояса китайского шелкового пути», который также нацелен на центрально-азиатские государства.

 

Несмотря на «непараллельную торговую структуру» и «борьбу за влияние», Россия и Китай стратегически важны друг для друга с геополитической точки зрения. В то время как Россия испытывает рост напряженности в отношениях с Украиной, Китай также имеет натянутые отношения с некоторыми государствами Юго-Восточной Азии, такими как Вьетнам и Филиппины. Поскольку все эти страны обращаются за поддержкой к США, российско-китайское партнерство может бросить серьезный вызов Америке и таким образом усилить и российские, и китайские позиции в регионе.

 

Другими словами, российско-китайская «дружба» или «партнерство» как мы его называем, определяется в большей степени политическими, нежели экономическими интересами. Однако, чтобы сделать это партнерство более прочным и устойчивым, его экономическое измерение должно обеспечивать твердую основу. Остающиеся вопросы: какие сферы считаются достаточно жизнеспособными для российских и китайских инвесторов? Какая архитектура необходима для продвижения в торговле и инвестициях между двумя странами и сможет выйти за пределы продвигаемых правительствами инициатив?

 

Хотя их и не много, существуют частные компании, вкладывающие деньги в российский Дальний Восток, и их инвестиционные проекты больше, чем извлечение природных ресурсов – это развитие региона. Например, группа Сумма представила проект «Большой порт Зарубино» на российско-китайской выставке и глава проекта «Зарубино» Александр Загорский сказал, что «большинство [партнерских] соглашений [подписанных] нацелены не на экспорт, а для обеспечения внутрикитайской торговли - перевозки товаров с северо-востока Китая в южные провинции». Он полагает, что внутрикитайская торговля составит 60% от ежегодного товарооборота порта, когда проект будет закончен в 2018 году.

 

Между тем, консорциум Summit Ascent Holdings Ltd. и зарегистрированной на Тайване фирмы по производству электронных игровых аппаратов Firich Enterprises Co., которой владеет Лоуренс Хо из Макао, объявил о планах развивать проект казино в интегрированной развлекательной зоне в Приморье, одной из пяти игорных зон в России. Эта игорная зона оценивается губернатором Приморского края Владимиром Миклушевским как «мощный двигатель для [местной] экономики».

 

Построение более прочного и устойчивого партнерства – это долгая извилистая дорога для России и Китая, но для тех, кто смотрит вперед, не должно быть страха. Партнерство с взаимной выгодой и правильной структурой в конце концов окупится сполна.

 

Автор: Брайан Юнг, независимый журналист и автор, Гонконг, mr.brianyeung@gmail.com 

 

Перевод с английского: Илья Синенко, выпускник Школы региональных и международных исследований ДВФУ

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся