Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Артём Лукин: Всесильна ли Империя?

30 Января 2015
Распечатать

От мир-экономики к Американской мир-империи

 

В последнем номере журнале «Известия Восточного института», издаваемом Восточным институтом – Школой региональных и международных исследований ДВФУ,  опубликована статья профессора Сиднейского университета Сальваторе Бабонеса (Salvatore Babones, University of Sydney) «От надзорной демократии к надзорной империи: общественные движения после капитализма» (“From Monitory Democracy to Monitory Empire: Social Movements after Capitalism”). Статья в оригинале и ее русский перевод доступны по ссылкам:

Русская версия     Английская версия

 

Оспаривая распространенное мнение, Бабонес утверждает, что гегемония Америки не только не ослабевает, но, напротив, усиливается, достигнув масштабов мир-империи (world-empire). Современный мир состоит из номинально суверенных государств. На деле все «суверенные» государства являются не более чем «самоуправляющимися провинциями» в рамках Американской империи. Даже Китай и Россия обладают лишь ограниченным суверенитетом. Они, например, вынуждены мириться с присутствием США в непосредственной близости от своих границ, в том числе на территориях, которые когда-то им принадлежали.

 

Бабонес пишет, что на наших глазах  произошла фундаментальная трансформация мир-системы. Еще недавно она представляла собой капиталистическую мир-экономику, где главную роль играли глобальные рынки, а отдельные государства, даже самые мощные, пользовались сравнительно ограниченным влиянием. Однако в конце 1990 – начале 2000-х годов «Соединенные Штаты, их богатейшие граждане, их крупнейшие корпорации и Давосские союзники наконец преодолели рыночные силы и утвердили экономическую систему, основанную на централизованном политическом контроле распределения экономических выгод: Американскую мир-империю».

 

Господствующий в современном мире политический режим – это то, что Бабонес, вслед за Джоном Кином (John Keane),  называет «надзорной демократией» (monitory democracy). В рамках надзорной демократии решающая роль принадлежит «надзирателям» (monitors) – многочисленным институтам гражданского общества, которые призваны контролировать политическую власть, не позволять ей нарушать демократические стандарты и в случае необходимости даже инициировать свержение демократически избранных правительств.  Как подчеркивает Бабонес,  большинство таких «мониторинговых» институтов и организаций контролируются США и их союзниками, что достигается через разветвленную систему финансовой и административной поддержки. Это касается как гражданских институтов, действующих на уровне отдельных стран, так и глобальных «демократических» движений, большинство из которых на деле являются «про-системными» – в том смысле, что их деятельность полностью соответствует интересам Американской мир-империи. Подлинно анти-системные общественные движения (такие как экофеминизм, Запатизм, пан-Исламизм и марксизм» «маргинализуются, блокируются или вовсе уничтожаются». 

 

Америка – «четвертый Рим»?

 

Бабонес проводит параллели между нынешней Американской империй и поздней Римской республикой. Рим в своем внутреннем устройстве тоже был демократией. Республиканский Рим имел круг наиболее близких и привилегированных союзников из числа латинских народов, что очень напоминает отношения США с четырьмя другими англосаксонскими государствами – Британией, Канадой, Австралией и Новой Зеландией. Нелатинских союзников Рима можно сравнить с союзниками США в Европе и Азии. Все вместе они тесно сотрудничают для того, чтобы удерживать в подчинении весь остальной мир, и получают свою долю выгод. Но, безусловно, «точно так же как и в древней Италии, в современных Европе и Азии все прекрасно понимают, кто –  империя, а кто лишь союзник.»

Если Москва когда-то считала себя «третьим Римом», то Вашингтон с гораздо большим основанием сегодня может именоваться «четвертым». Подобно Риму в Вашингтон стекаются просители и челобитные со всех концов мира. Зачастую они жалуются на свои же собственные правительства –  точно так же как жители римских провинций обращались к римским проконсулам или самому императору с жалобами на местных царьков. Правда, у древнего Рима, в отличие от нынешнего Белого дома, не было сервиса электронных петиций, куда может обратиться гражданин любой страны мира ( https://petitions.whitehouse.gov/ ).

 

 

 

Россия – «Карфаген» или «Парфия»?

 

Тезис Бабонеса о том, что Американская империя находится в зените своего могущества – если он верен – не несет в себе ничего хорошего для России. Если дела обстоят именно так, то Россия рискнула вступить в открытую конфронтацию с мировой империей, где перевес сил явно не на ее стороне. 

 

Параллели с  Римом проявляются не только в Капитолии и сходстве президента США с институтом императора, но и в том, что Американская империя беспощадна с теми, кто бросает ей открытый вызов. Таких соперников она либо подчиняет, либо уничтожает: Carthago delenda est («Карфаген должен быть разрушен»).  Для многих в  правящем классе Америки Россия стала восприниматься как Карфаген, который должен быть разгромлен, уничтожен раз и навсегда. Тональность речей ряда представителей американского истэблишмента в отношении России все чаще напоминает Катона Старшего.

 

Несмотря на  гений Ганнибала Карфаген, как известно, был в конечном счет испепелен. Ждет ли Россию трагическая участь финикийского города-государства в противостоянии с Империей? Есть и более обнадеживающая историческая аналогия. Единственным государством, которое почти на равных соперничало с Римом в период его расцвета и не покорилось ему, было Парфянское царство. (Кстати, случайно ли  совпадение, что современные потомки парфянцев – иранцы – тоже упорно сопротивляются новой «Римской империи»?)

 

 

В случае с Россией парфянская параллель даже более уместна. Как и Россия, Парфия была обширным континентальным государством на востоке. Что немаловажно, в отличие от взятого в осаду Карфагена, Рим не мог окружить Парфию со всех сторон: ее восточные границы были недоступны для Империи. Восточный тыл России сегодня прикрыт Китаем. И это повышает наши шансы.

 

Впрочем, даже если Россия будет не «Карфагеном», а «Парфией», борьба с новым Римом будет затяжной и нелегкой и исход ее неясен. Хотя бы потому, что Парфия была экономически самодостаточна и не зависела от Рима, а современная Россия находится в сильной зависимости от мировой экономики, которая контролируется Американской империей.

 

 

Автор: Артём Леонидович Лукин, к.полит.н., доцент кафедры международных отношений, заместитель директора по науке, Школа региональных и международных исследований ДВФУ, artlukin@mail.ru

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся