Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Гу Хо Ом: «Геополитика газопроводов» в Северо-Восточной Азии

2 Марта 2015
Распечатать

Евразийская инициатива и проект российско-корейского газопровода

 

Больше года прошло с момента объявления администрацией президента Пак Кын Хе Евразийской инициативы. По этому поводу выражались как сомнения, так и надежды. Евразийская инициатива стремится создать благоприятную международную атмосферу для объединения двух Корей, а также стабилизировать положение на Корейском полуострове с помощью экономического сотрудничества со странами, расположенными к северу от полуострова. Целью также является придание нового импульса южнокорейской экономике за счет расширения ее связей с экономиками евразийского континента. Критики утверждают, что не видят разницы с «северной политикой» предыдущих администраций, и что эта инициатива теряет свой импульс из-за ухудшения отношений России с Западом после кризиса на Украине, который охладил интерес к проекту трубопровода, соединяющего Южную Корею с Россией через КНДР. Однако проект заслуживает переоценки по следующим двум причинам. Во-первых, он может быть ценным инструментом для сбалансированных отношений между Южной Кореей и Россией среди геополитической неразберихи на Корейском полуострове. Во-вторых, недавняя газовая сделка между Китаем и Россией показывает возможность изменения «азиатской премии» («Asia premium»), вынуждая таким образом пересматривать экономическую жизнеспособность проекта газопровода.

 

Геополитические изменения и сотрудничество России и Южной Кореи после украинского кризиса

 

Украинский кризис потребовал от России «поворота» к Азии, подобного американскому до этого. Ученые предсказывали, что президент России Владимир Путин будет придерживаться российской позиции, объединяющей «сильную государственную дипломатию" и "прагматизм", когда он вступил в свой третий срок. Россия сотрудничала с США по некоторым глобальным вопросам, таким как борьба с терроризмом и изменением климата, но противостояла в вопросах внутренних российских проблем и глобальных, которые касаются чувств национальной гордости. Кризис на Украине усилил изоляцию России от Запада. Путин подчеркнул силу российского государства, несмотря на то, что это способствует введению западных экономических санкций. Он показал, что российская национальная идентичность важнее дипломатических уступок, особенно в отношении господства России над бывшими советскими территориями. Эта изоляция от Запада сделала Китай наиболее вероятным стратегическим партнером, способным помочь России преодолеть экономические трудности и собрать свои силы для того, чтобы противостоять США. Экономические перспективы России представляются мрачными. Всемирный Банк прогнозирует, что российская экономика сократится в 2015 году на 2,9 процента. Экономическое сотрудничество с Китаем, особенно в отношении энергетики, является единственной надеждой для российской экономики. Кроме того, следует отметить, что Россия строит свои отношения с Северной Кореей как «узлом напряженности», поскольку она противостоит США в Северо-Восточной Азии. Российско-северокорейские отношения в последнее время значительно улучшились за счет взаимодействия на высоком уровне, перехода на торговлю в российских рублях, списания российских кредитов КНДР и т.д. Укрепление отношений России с Китаем и Северной Кореей обязывает Южную Корею к сбалансированной дипломатии в отношениях с Москвой, особенно с учетом вопросов, связанных с THAAD (американские мобильные противоракетные комплексы дальнего перехвата – прим. пер.) и AIIB (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций – прим. пер.), а также сохраняющейся северокорейской ядерной проблемы.

 

Россия - отличный партнер для сбалансированной дипломатии, в особенности потому, что она наименее склонна к двусторонним альянсам среди четырех держав, окружающих Корейский полуостров. Это относительно слабое присутствие в регионе может, вероятно, привести к относительно небольшим рискам дипломатического провала. Южная Корея может извлечь выгоду из «частично сбалансированного» альянса с Россией, сосредоточенного на ресурсах, в дополнение к главному союзу для своей безопасности - с США, и экономическому союзу с Китаем через соглашение о свободной торговле. Корея может иметь больше рычагов в формировании региона как средняя держава (middle power), добивающаяся структурной трансформации в Северо-Восточной Азии. Газ – тот актив, который может обеспечить геополитическое, а также экономическое влияние среди имеющихся ресурсов для сотрудничества. Газ требует большего внимания в контексте геополитической ситуации – даже большего, чем нефть. Это может служить средством политического влияния на Северную Корею, принимая во внимание, что дефицит энергии - внушительная проблема для страны. Администрации президента Пак следует обратить внимание, что для достижения успешных результатов в своей «северной политике», в отличие от предыдущего правительства, она должна сосредоточиться на создании в Северо-Восточной Азии атмосферы, которая побудит Северную Корею меняться, а не определять уровень стратегического взаимодействия в зависимости от текущего положения.

 

Российско-китайское газовое сотрудничество и «азиатская премия»

 

Российско-китайское сотрудничество было наиболее заметно в области торговли газом. В 2014 году, с начала кризиса в Украине, она показала большой рост. В мае Россия и Китай заключили соглашение на 400 млрд. долл.: Россия поставит 38 млрд. кубометров газа из Восточной Сибири в густонаселенный Восточный Китай в течение 30 лет с 2018 г. В ноябре было достигнуто еще одно соглашение: на этот раз со значением 284 млрд. долл. Китай будет получать 30 млрд. кубометров газа в течение 30 лет по маршруту из Алтая в Северо-Западный Китай из Западно-Сибирских газовых месторождений, залежи которых ранее продавались преимущественно в Европу. Многие предсказывают, что данная сделка была ярким политическим жестом в разгар напряженности в российско-американских отношениях, потому что конкретные условия по ней до сих пор еще не были оговорены. Тем не менее, если обе сделки будут одобрены на тех условиях, на которых они были заключены, то они составят почти 17 процентов спроса КНР на природный газ в 2020 году.

 

Данные газовые сделки между Россией и Китаем имеют последствия для проекта газопровода, соединяющего Южную Корею, КНДР и Россию. Прежде всего, за последние 20 лет страны Северо-Восточной Азии проявили большую заинтересованность в сотрудничестве с Россией в сфере поставок газа. Тем не менее, из-за задержек в разработке газовых месторождений и сопутствующей инфраструктуры, а также жестких подходов в переговорах по вопросам энергетики, Россия серьезно подорвала доверие к себе как надежному партнеру. Российское правительство планировало завершить разработку Баяндыского и Ковыктинского газопроводов к 2016 году, и начать экспортировать по ним газ в 2017. Тем не менее, в случае с Ковыктинским газопроводом производство начнется, вероятно, в лучшем случае после 2019 года. Задержка ожидается и в сооружении красноярского газопровода. Пару лет назад правительство России поручило Газпрому провести общий пересмотр Восточной газовой программы. Основной причиной этой задержки является отсутствие финансовых возможностей. Вдобавок, появление сланцевого газа усилило сомнения по поводу ценовой конкурентоспособности российского газа. Тем не менее, после заключения газовой сделки между Китаем и Россией самая большая проблема в развитии энергетики в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке - отсутствие финансирования для строительства транспортных сетей и разработки нефтяных месторождений - была решена. При этом возможности сотрудничества в газовой сфере между Россией и странами Северо-Восточной Азии возросли.

 

Во-вторых, масштабные российско-китайские газовые соглашения создали возможность преодоления «азиатских премий». Объем торговли СПГ в Южной Корее, Китае, Японии и на Тайване составляет 63 процента от общемирового, но эти страны платят за газ в пять раз больше, чем США. Основная причина этих «азиатских премий» кроется в отсутствии  рынка, где цена определяется спросом и предложением в регионе, а также отсутствием «торгового узла СПГ», прозрачного ценового сигнала, который мог бы быть использован для стимулирования инвестиций в инфраструктуру по добыче природного газа. Тем не менее, более фундаментальная причина в том, что не было никаких устойчивых и долгосрочных контрактов о поставках природного газа. Недавние российско-китайские переговоры по цене за газ могут задать ориентир для цен на «голубое топливо» в Азии. В частности, следует уделить внимание Алтайскому проекту, детали которого до сих пор обсуждаются. В условиях глобального падения цен на нефть есть большая вероятность того, что Китай может предложить более низкую цену, чем на переговорах в мае прошлого года. Если Россия и Китай договорятся о более низкой цене по сравнению с достигнутой в мае, то такая цена может стать стандартной для Азии. Это позволит другим странам континента также вести переговоры с Россией о ее снижении.

 

Реакция на изменения в сфере СПГ и возможность перехода на природный газ

 

В 2030 году газ станет наиболее важным видом топлива в странах ОЭСР в энергетическом секторе. Новые правила США, ограничивающие выбросы углекислого газа, будут играть большую роль в этих переменах. Тем не менее, опасения по поводу безопасности поставок газа не оправданы. Газ будет более доступен за счет увеличения числа его мировых поставщиков, почти трехкратного увеличения числа производств СПГ в мире, и расширения торговли им, требующей связи между рынками. В дополнение к этому, рынок СПГ в Азии стабилизируется, и в то время как китайский спрос на газ удовлетворяется с помощью значительного импорта из России, другие азиатские страны, такие как Южная Корея, Япония и Индия, могут увеличить свой импорт с помощью существующих морских маршрутов. С учетом этих факторов существует даже возможность поставок избыточного объема газа на азиатский рынок. Если есть избыток предложения, Австралия, США, Канада и Мозамбик могли бы даже увеличить объемы своих поставок газа для того, чтобы навредить России, поставщику с более высокими затратами, как и произошло с железорудной промышленностью. В частности, появление сланцевого газа сулит мрачное будущее для российской газовой отрасли. В течение 10-15 лет, когда объемы добычи сланцевого газа будут существенно увеличены, экспорт российского газа снизится на 20 процентов. Независимо от геополитических преимуществ проекта газопровода между Южной Кореей, Северной Кореей и Россией, особое внимание следует уделить обоснованности цен.

 

Время не на стороне России, и Южная Корея должна помнить, что ослабление российского лидерства на рынке является возможностью. Было бы ошибкой откладывать проекты газопроводов, которые имеют геополитические преимущества, в предвкушении расширения влияния сланцевого газа на рынке. Европе будет трудно избавиться от российской газовой зависимости до 2035 года, и до сих пор существует неопределенность в отношении сланцевого газа из-за экологических норм. Важность российского газа в Северо-Восточной Азии не следует сбрасывать со счетов.

 

Южная Корея должна создать торговый узел СПГ, который сможет активно реагировать на изменения на данном рынке. С другой стороны, Южная Корея должна направлять сотрудничество в газовой сфере между Сеулом, Пекином и Токио, а также изучить возможность включения газопровода Южная Корея-Северная Корея-Россия в газотранспортную сеть Северо-Восточной Азии. Через 10 лет многие страны будут вынуждены закрыть свои АЭС; Япония должна будет расширить производство и использование СПГ; и ключевым элементом чистой энергии в Китае будет газ. Фактическая цена газа может быть выше, чем прогнозируется в настоящее время. Это обстоятельство подчеркивает, что цены на газ не стабильны сейчас и не будут стабильными в будущем.

 

Автор: Гу Хо Ом, профессор Школы международных исследований, Университет Ханъян (Республика Корея); главный редактор журнала «Евразийские исследования» (Journal of Eurasian Studies), выпускающегося два раза в год издательством Elsevier Press. Возглавлял Центр изучения АТР в Университете Ханъян. Опубликовал более десятка книг и 100 статей в тематических сборниках и научных журналах. Правительство Российской Федерации наградило доктора Ома в 2011 году Медалью Пушкина. Доктор Ом руководил многими проектами по России и евразийским исследованиям, ныне является членом президентского комитета по подготовке объединения Корейского полуострова.

 

Перевод выполнил Илья Синенко, аспирант кафедры международных отношений Школы региональных и международных исследований ДВФУ.

 

Оригинальная версия статьи опубликована на сайте East Asia Foundation и опубликована с разрешения Фонда.

 

Версия на английском языке

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся