Блог Ильи Кравченко

Союзники глазами Трампа

10 Апреля 2017
Распечатать
Президентство Дональда Трампа подошло к своеобразному рубежу — позади половина из «Первых 100 дней», неформального показателя эффективности президента в Соединенных Штатах. Со времен Франклина Д. Рузвельта, если глава исполнительной власти не смог продемонстрировать своим избирателям, что он выполняет свои предвыборные обещания, а его политические идеи не находят поддержки среди политического истеблишмента, то доверие к нему со стороны американских граждан сильно падает. Именно это мы и можем наблюдать в настоящий момент, ведь согласно исследовательской компании Gallup, рейтинг Д. Трампа сейчас один из самых низких со времен начала проведения подобных анализов, то есть с 1938 г. Так, средний показатель уровня доверия к президентам за первые несколько месяцев с момента вступления в должность в среднем равнялась 63%, в то время как у нынешнего главы Белого дома он составляет 38%. AFP / Dominick Reuter В таких условиях Трампу сложно концентрироваться на решении всех своих стратегических задач. Он вынужден отдавать предпочтение внутренней политике, но, при этом, практически каждый новый его указ резонансно отзывается и на его внешнеполитической повестке. Несмотря на это, главе Белого дома все же удалось сформировать свое видение внешней политики Соединенных Штатов, которое он поступательно реализует на практике. Прежде всего стоит отметить, что критики Трампа отмечают хаотичность его внешнеполитических действий, подчеркивая «резкость его высказываний в адрес традиционных союзников США», «неправильное распределение бюджета» (имеется в виду решение Трампа сократить финансирование USAID) и т.п. И правда, создается ощущение, что 45-й президент США совершенно не желает использовать преимущества «мягкой силы» — внешнеполитического инструмента, созданного самими Соединенными Штатами. Лучше всего в защиту подобного утверждения говорит проект бюджета на следующий год, в котором только три ведомства получили увеличение финансирования: Министерство обороны, Министерство внутренней безопасности и Министерство по делам ветеранов. То есть верховный главнокомандующий вооруженными силами США делает акцент на повышении роли не просто силовых структур (к коим относятся и разведывательные организации), а исключительно вооруженным силам. Такой шаг выглядит вполне логичным в контексте риторики самого Трампа, который еще будучи кандидатом на пост главы Белого дома постоянно делал акцент на роли «американского солдата» в защите интересов и идеалов США. Другими словами, предсказуем ли был такой шаг со стороны Трампа? Безусловно, да. Одиозный бизнесмен, уже занимая пост главы государства, вовсю продолжал публиковать в социальных сетях слова поддержки ветерана и продолжающих служить в рядах Вооруженных сил США. Интересно то, что на начальном этапе именно Министерство обороны (а не Государственный департамент) в лице своего главы Джеймса Мэттиса будет выстраивать внешнеполитическую линию Вашингтона (чего стоит только его азиатское турне, включившее посещение Южной Кореи и Японии). REUTERS/Joshua RobertsВладимир Нелидов: Японо-американский союз: полет нормальный С большой долей вероятности, проект бюджета в своем нынешнем виде принят не будет. Но даже сейчас видно, что провокация Трампа сработала. Ведь помимо самого названия «Америка прежде всего. Проект бюджета для восстановления величия Америки», в текст включены и вполне себе рациональные инициативы. Так, желание Трампа по сокращению американского финансирования миротворческого контингента ООН была встречена многими в Конгрессе и Государственном департаменте благосклонно. Вплоть до 2010 г. доля Соединенных Штатов от общей суммы финансирования составляла 25%, но администрация Б. Обамы решила усилить американское присутствие в организации, и на настоящий момент доля составляет порядка 29%. Трамп же здесь выступает как классический экономист, говоря о том, что «негоже американским налогоплательщикам обеспечивать мир во всем мире». Но при этом он не отказывается от финансирования как такового, а лишь возвращается к истокам, что, по мнению Трампа, является «дообамовской эпохой». И тут мы подходим к основному тезису — у Трампа есть четкая внешнеполитическая стратегия, которую он последовательно воплощает. И главная основа — союзники. Причем не заключение новых договоренностей с бывшими соперниками и конкурентами на мировой арене. Отнюдь, Д. Трамп не желает даже малейшего продолжения внешнеполитических инициатив Обамы. Нормализация отношений с Кубой? Забудьте. Сделка с Ираном? «Это худшая сделка в истории». Исключением можно назвать его отдельные заявления по выстраиванию отношений с Россией. Но и это, как можно судить по высказываниям глав отдельных департаментов, позиции США в СБ ООН, а также назначением на пост посла в РФ мощного скептика в вопросе налаживания контактов с Москвой — все это не что иное, как продолжение политики. Но не Б. Обамы, а Вашингтона в целом, так как начиная еще с 1990-х гг., каждая администрация Белого дома вначале пыталась немного сдвинуть отношения в нужном ей русле, но сталкиваясь с сопротивлением со стороны Кремля, предпринимала шаги, которые приводили к ответным мерам, и весь процесс налаживания связей сходил на нет. Поэтому Д. Трамп начал выстраивать свою внешнюю политику со встреч на высшем уровне. И то, с кем и в каком порядке проходили эти встречи, лучше всего характеризует его видение роли США в мировых процессах. Вначале Трамп укрепляет и без того крепкие связи Вашингтона и Лондона, встретившись с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй и выразив поддержку Brexit. Далее идет встреча с премьером Канады, молодым и амбициозным Джастином Трюдо, с которым у Трампа много разногласий по миграционной политике, однако достаточно точек соприкосновения по торгово-экономическим вопросам. И если с будущим НАФТА пока еще не все так очевидно, то в вопросах взаимодействия между США и Канадой Трюдо был заверен, что они никак не пострадают, а скорее, наоборот, при президенте-бизнесмене не может быть отрицательного торгового баланса. Затем с официальным визитом в Вашингтон прибывает глава кабинета министров Японии Синдзо Абэ. Трамп подтверждает приверженность политике поддержки японских действий в регионе (направленных, преимущественно, на противостояние экспансии Китая и провокациям Северной Кореи), соглашается на увеличение торгового сотрудничества. Как бы действуя на опережение, за неделю до встречи с Абэ, Трамп направляет в Японию своего министра обороны, который лишь усиливает сказанное уже позже Трампом об «исключительности американо-японского союза».  Одной из наиболее громких стала встреча с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, по результатам которой стало абсолютно ясно — позиция Белого дома в ближайшее время будет еще более произраильская, чем раньше, а о решении палестино-израильского в краткосрочной перспективе можно забыть. Впереди нас еще ждет уже анонсированная встреча Дональда Трампа и Махмуда Аббаса (главы Палестинской национальной администрации), но на данный момент линия, которой придерживается сам глава Белого дома, говорит о стремлении слушать исключительно Тель-Авив. Каждый американский президент хотел войти в историю как разрешивший один из старейших этно-конфессиональных конфликтов в истории. Однако дальше непродолжительного успеха Билла Клинтона, сумевшего добиться подписания между враждующими сторонами так называемых «Соглашений в Осло» от 1993 г., никто так и не продвинулся.  Владислав Белов: Встреча А. Меркель с Д. Трампом: переговоры с формальными итогами Своеобразным завершением череды «установочных» для внешней политики Трампа встреч стал официальный визит германского канцлера Ангелы Меркель, «последнего лидера свободного мира». И если во время своей предвыборной кампании, Трамп и позволял себе колкости в адрес главы правительства ФРГ, то во время их личной встречи он вел себя максимально корректно. Меркель согласилась с главой Белого дома и пообещала увеличить расходы на оборону, а Трамп, в свою очередь, подтвердил непоколебимость в вопросах поддержки НАТО. Но оба лидера по-прежнему придерживались своих расходящихся убеждений по другим вопросам, таким как торговля. Однако это никак не повлияло на общий положительный итог встречи. Таким образом, мы наблюдаем продолжение своего рода иерархии союзнических отношений США, в рамках которой по шкале приоритетных союзников происходили первые официальные встречи Дональда Трампа в качестве главы Соединенных Штатов. В итоге становится очевидно, что он сторонник классической модели, согласно которой есть круг ближайших союзников (с главами государств которых он и встречался), далее идут страны–партнеры (к примеру, его недавняя встреча с премьером Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси), а уже потом идут все остальные. Другими словами, Трамп не бросался на амбразуру с желанием разрешить все международные конфликты или же проводить хаотичные встречи со всеми подряд. Напротив, он последовательно претворял в жизнь уже имевшийся план. И заключается он в возвращении к событиям почти 15-летней давности, когда Соединенные Штаты имели схожую иерархию союзнических отношений. Что ожидать дальше, покажет время. Но уже сейчас можно с уверенностью выделить два тренда, которые и будут определять внешнюю политику Дональда Трампа: опора на традиционалистов внутри страны и союзников за ее пределами.
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Д. Трамп собирается нарастить ядерный потенциал и выражает сомнения в пользе договора СНВ-III. Что делать России?
    Необходимо настаивать на сохранении традиционных подходов в области контроля и сокращения вооружений  
     272 (40%)
    Это серьезная угроза для мира. Нужны оригинальные инициативы по сотрудничеству в ядерной сфере, например, такие  
     213 (31%)
    Соблюдать паритет, включаться в ядерную гонку  
     106 (16%)
    Искать асимметричные средства нападения  
     87 (13%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся