Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД

Вступление в должность нового президента США Дональда Трампа оставляет много вопросов о будущей внешней политике США, её приоритетах и характере отношений с союзниками. В Европе смена власти в США многими рассматривается как один из наиболее мощных краткосрочных и среднесрочных факторов. Несмотря на очевидное окно возможностей в отношениях с Россией, курс нового президента может обострить проблемы, которые уже накопились в системе европейской безопасности.

Вступление в должность нового президента США Дональда Трампа оставляет много вопросов о будущей внешней политике США, её приоритетах и характере отношений с союзниками. В Европе смена власти в США многими рассматривается как один из наиболее мощных краткосрочных и среднесрочных факторов. Несмотря на очевидное окно возможностей в отношениях с Россией, курс нового президента может обострить проблемы, которые уже накопились в системе европейской безопасности.

Евроатлантическая система переживает сложные времена. В регионе сформировалась асимметричная биполярная система. С одной стороны этой системы — НАТО, с другой — Россия. В отличие от периода холодной войны, сегодня эта система гораздо менее стабильна. Ей присущи значительный дисбаланс сил и потенциалов в пользу НАТО, слабость механизмов контроля вооружений, наличие взаимных «обид» и претензий. Воспроизводится классическая модель гонки вооружений Ричардсона, в которой рост военных потенциалов дополняется низким уровнем доверия. Несмотря на кажущееся отсутствие идеологических расколов между этими двумя полюсами, идеологическая дистанция между ними существенно возросла. И сложившаяся конкуренция идей опять же носит асимметричный характер. Если Россия сомневается в перспективности западных моделей как единственно возможной альтернативы, то страны ЕС и США явно и неявно ставят под сомнение легитимность политической системы России как таковой. В этом смысле идеологический раскол зашёл гораздо дальше в сравнении с конфронтацией Запада и СССР.

Алексей Арбатов, Евгений Гавриленков,
Евгений Бужинский, Павел Шариков,
Дмитрий Тренин:
Президент Д. Трамп и вызовы американской
политики

Важное отличие от периода холодной войны — уязвимость евроатлантической системы. Если в период блоковой борьбы она была самодостаточна и нечувствительна к вызовам безопасности извне, то сегодня появились серьёзные угрозы, к которым существующая институциональная система приспособлена крайне слабо. НАТО и Россия прекрасно умеют сдерживать друг друга. Но оба полюса находятся под ударом, например, радикальных исламистов, и свои действия на Ближнем Востоке координируют крайне слабо. Сам западный полюс в перспективе может потерять устойчивость. Этому способствуют растущая роль Турции, а также возможное усиление политической роли ЕС. Система стала гораздо более уязвимой и с точки зрения предсказуемости основных полюсов друг для друга.

Новый президент США уже объявил о целом ряде приоритетов и мер. Эти меры повлияют на европейскую безопасность и ускорят её трансформацию. Среди наиболее существенных можно обозначить следующие.

Прежде всего, изменения коснутся баланса сил. Дональд Трамп показывает твёрдую решимость наращивать военный потенциал США — как в количественном, так и в качественном отношении. Скорее всего, он не будет препятствовать модернизации сил ядерного сдерживания и дальнейшему развитию системы ПРО в Европе. Новый президент США намерен жёстко отстаивать интересы США. И фактору силы он отводит значительную роль.

Для баланса сил в Европе важное значение будет иметь подход Д. Трампа к сотрудничеству с союзниками по НАТО. Руководители Альянса и отдельных европейских стран были не на шутку озабочены сдержанным отношением нового президента к Альянсу. Однако вступление в должность Д. Трампа вряд ли приведёт к серьёзным структурным изменениям НАТО. Его критика преследует цель максимизации финансового вклада европейских союзников в обеспечение общей безопасности. Здесь Д. Трамп действует как прагматичный бизнесмен — если союзники хотят пользоваться общей безопасностью, они должны за неё платить. Вполне возможно, что США добьются наращивания военных расходов своих европейских партнёров. Экономический потенциал для этого существует, несмотря на проблемы в целом ряде стран ЕС. Результатом станет ещё большая асимметрия потенциалов в сравнении с Россией и ещё меньшая стабильность системы безопасности, особенно если соперничество России и НАТО сохранится в качестве её стержня.

В сухом остатке роль фактора силы в отношениях с Россией будет возрастать. С точки зрения политического реализма это не обещает ничего хорошего для европейской безопасности. Она будет ещё более хрупкой и уязвимой. Вместе с тем фактор силы — не единственная переменная. Многое будет зависеть от того, как именно будет интерпретирована силовая политика США в Москве. Один из наиболее очевидных вариантов — оборонительное поведение, попытка асимметричного, но достаточного ответа на возросший силовой потенциал США и НАТО. В этом случае система безопасности действительно станет более уязвимой, так как асимметричная гонка потенциалов повышает риски открытой конфронтации. Ситуация в этом случае будет усугубляться и дальнейшим нарушением стратегической стабильности — развитием наступательных ядерных вооружений, продвижением американцев по тематике ПРО, милитаризацией космоса, отсутствием правил игры в киберпространстве и другими факторами.

Однако возможен и другой вариант, при котором Москва проигнорирует изменение силовых потенциалов на Западе, а более значимую роль сыграет уязвимость евроатлантического региона перед внешними угрозами. В этом случае Россия и США оказываются если не союзниками, то по крайней мере не первоочередными соперниками. Для осуществления этого варианта сложились два важных условия.

Во-первых, идеологическая дистанция между Россией и США после победы Д. Трампа сокращается. Естественно, ни о какой общности идеологических позиций как таковых речи быть не может. Однако Д. Трамп воспринимает Россию как страну со своими законными интересами, причём целый ряд этих интересов совпадает с американскими. Пока Д. Трамп позиционирует Россию если не как возможного партнёра, то хотя бы как равноправного собеседника, договорённости с которым нужны для концентрации ресурсов на других направлениях. Россия для него — это «нормальный» игрок, ничем не лучше и не хуже остальных государств. Это коренным образом отличает позицию президента от русофобских подходов демократов, а также части республиканского крыла, которые отождествляют Россию с абсолютным злом, по сути, отказывая ей в праве на собственные интересы. Уравнивание Бараком Обамой России с ИГ и вирусом Эбола по определению закрывало возможность для развития отношений. Подход Д. Трампа в этом смысле коренным образом отличается от взглядов на Россию его предшественника.

Во-вторых, Россия при всех сложностях смогла накопить немало активов для разговора с американцами. Игнорирование её позиции в текущих условиях может оказаться весьма затратным. Конечно, Москве вряд ли стоит ожидать от Д. Трампа каких-либо уступок. Д. Трамп выступит как агрессивный переговорщик. Но России есть что положить на стол в этих переговорах, а значит, достижение компромиссов вполне возможно. Москва стала одним из ключевых игроков в решении сирийской проблемы. Она может инициировать диалог по киберпроблематике, контролю над вооружениями, ситуации в Афганистане и т.п. Россия показала, что вполне комфортно может существовать и в режиме санкций. На Кремль не давят чрезвычайные обстоятельства, которые могли бы заставить идти на серьёзные уступки. А значит, Москва может позволить себе спокойное обсуждение и торг по ключевым вопросам.

Таким образом, ситуация может развиваться по одному из следующих сценариев. Первый — стабилизация сдерживания, при которой сложившаяся система безопасности сохраняется со всеми её изъянами. Но при этом стороны становятся более предсказуемыми друг для друга. Второй сценарий — нестабильное сдерживание. В этом случае рост силового потенциала США и НАТО встретит оборонительное поведение Москвы с последующей «спиралью страха» и гонкой потенциалов. Третий — сокращающееся сдерживание. Здесь речь идёт о постепенном или хотя бы частичном решении существующих противоречий. Четвёртый — выход на качественно новый уровень партнёрства с учётом общих угроз. Пятый — наоборот, скатывание к очередному кризису.

С учётом сложившихся обстоятельств наиболее оптимальным было бы на начальном этапе удержаться в развитии сценария стабильного сдерживания с последующим переходом к сценарию сокращающегося сдерживания.

Автор: Иван Тимофеев, программный директор Фонда клуба «Валдай», программный директор РСМД.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся