Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД

Вступление в должность нового президента США Дональда Трампа оставляет много вопросов о будущей внешней политике США, её приоритетах и характере отношений с союзниками. В Европе смена власти в США многими рассматривается как один из наиболее мощных краткосрочных и среднесрочных факторов. Несмотря на очевидное окно возможностей в отношениях с Россией, курс нового президента может обострить проблемы, которые уже накопились в системе европейской безопасности.

Вступление в должность нового президента США Дональда Трампа оставляет много вопросов о будущей внешней политике США, её приоритетах и характере отношений с союзниками. В Европе смена власти в США многими рассматривается как один из наиболее мощных краткосрочных и среднесрочных факторов. Несмотря на очевидное окно возможностей в отношениях с Россией, курс нового президента может обострить проблемы, которые уже накопились в системе европейской безопасности.

Евроатлантическая система переживает сложные времена. В регионе сформировалась асимметричная биполярная система. С одной стороны этой системы — НАТО, с другой — Россия. В отличие от периода холодной войны, сегодня эта система гораздо менее стабильна. Ей присущи значительный дисбаланс сил и потенциалов в пользу НАТО, слабость механизмов контроля вооружений, наличие взаимных «обид» и претензий. Воспроизводится классическая модель гонки вооружений Ричардсона, в которой рост военных потенциалов дополняется низким уровнем доверия. Несмотря на кажущееся отсутствие идеологических расколов между этими двумя полюсами, идеологическая дистанция между ними существенно возросла. И сложившаяся конкуренция идей опять же носит асимметричный характер. Если Россия сомневается в перспективности западных моделей как единственно возможной альтернативы, то страны ЕС и США явно и неявно ставят под сомнение легитимность политической системы России как таковой. В этом смысле идеологический раскол зашёл гораздо дальше в сравнении с конфронтацией Запада и СССР.

Алексей Арбатов, Евгений Гавриленков,
Евгений Бужинский, Павел Шариков,
Дмитрий Тренин:
Президент Д. Трамп и вызовы американской
политики

Важное отличие от периода холодной войны — уязвимость евроатлантической системы. Если в период блоковой борьбы она была самодостаточна и нечувствительна к вызовам безопасности извне, то сегодня появились серьёзные угрозы, к которым существующая институциональная система приспособлена крайне слабо. НАТО и Россия прекрасно умеют сдерживать друг друга. Но оба полюса находятся под ударом, например, радикальных исламистов, и свои действия на Ближнем Востоке координируют крайне слабо. Сам западный полюс в перспективе может потерять устойчивость. Этому способствуют растущая роль Турции, а также возможное усиление политической роли ЕС. Система стала гораздо более уязвимой и с точки зрения предсказуемости основных полюсов друг для друга.

Новый президент США уже объявил о целом ряде приоритетов и мер. Эти меры повлияют на европейскую безопасность и ускорят её трансформацию. Среди наиболее существенных можно обозначить следующие.

Прежде всего, изменения коснутся баланса сил. Дональд Трамп показывает твёрдую решимость наращивать военный потенциал США — как в количественном, так и в качественном отношении. Скорее всего, он не будет препятствовать модернизации сил ядерного сдерживания и дальнейшему развитию системы ПРО в Европе. Новый президент США намерен жёстко отстаивать интересы США. И фактору силы он отводит значительную роль.

Для баланса сил в Европе важное значение будет иметь подход Д. Трампа к сотрудничеству с союзниками по НАТО. Руководители Альянса и отдельных европейских стран были не на шутку озабочены сдержанным отношением нового президента к Альянсу. Однако вступление в должность Д. Трампа вряд ли приведёт к серьёзным структурным изменениям НАТО. Его критика преследует цель максимизации финансового вклада европейских союзников в обеспечение общей безопасности. Здесь Д. Трамп действует как прагматичный бизнесмен — если союзники хотят пользоваться общей безопасностью, они должны за неё платить. Вполне возможно, что США добьются наращивания военных расходов своих европейских партнёров. Экономический потенциал для этого существует, несмотря на проблемы в целом ряде стран ЕС. Результатом станет ещё большая асимметрия потенциалов в сравнении с Россией и ещё меньшая стабильность системы безопасности, особенно если соперничество России и НАТО сохранится в качестве её стержня.

В сухом остатке роль фактора силы в отношениях с Россией будет возрастать. С точки зрения политического реализма это не обещает ничего хорошего для европейской безопасности. Она будет ещё более хрупкой и уязвимой. Вместе с тем фактор силы — не единственная переменная. Многое будет зависеть от того, как именно будет интерпретирована силовая политика США в Москве. Один из наиболее очевидных вариантов — оборонительное поведение, попытка асимметричного, но достаточного ответа на возросший силовой потенциал США и НАТО. В этом случае система безопасности действительно станет более уязвимой, так как асимметричная гонка потенциалов повышает риски открытой конфронтации. Ситуация в этом случае будет усугубляться и дальнейшим нарушением стратегической стабильности — развитием наступательных ядерных вооружений, продвижением американцев по тематике ПРО, милитаризацией космоса, отсутствием правил игры в киберпространстве и другими факторами.

Однако возможен и другой вариант, при котором Москва проигнорирует изменение силовых потенциалов на Западе, а более значимую роль сыграет уязвимость евроатлантического региона перед внешними угрозами. В этом случае Россия и США оказываются если не союзниками, то по крайней мере не первоочередными соперниками. Для осуществления этого варианта сложились два важных условия.

Во-первых, идеологическая дистанция между Россией и США после победы Д. Трампа сокращается. Естественно, ни о какой общности идеологических позиций как таковых речи быть не может. Однако Д. Трамп воспринимает Россию как страну со своими законными интересами, причём целый ряд этих интересов совпадает с американскими. Пока Д. Трамп позиционирует Россию если не как возможного партнёра, то хотя бы как равноправного собеседника, договорённости с которым нужны для концентрации ресурсов на других направлениях. Россия для него — это «нормальный» игрок, ничем не лучше и не хуже остальных государств. Это коренным образом отличает позицию президента от русофобских подходов демократов, а также части республиканского крыла, которые отождествляют Россию с абсолютным злом, по сути, отказывая ей в праве на собственные интересы. Уравнивание Бараком Обамой России с ИГ и вирусом Эбола по определению закрывало возможность для развития отношений. Подход Д. Трампа в этом смысле коренным образом отличается от взглядов на Россию его предшественника.

Во-вторых, Россия при всех сложностях смогла накопить немало активов для разговора с американцами. Игнорирование её позиции в текущих условиях может оказаться весьма затратным. Конечно, Москве вряд ли стоит ожидать от Д. Трампа каких-либо уступок. Д. Трамп выступит как агрессивный переговорщик. Но России есть что положить на стол в этих переговорах, а значит, достижение компромиссов вполне возможно. Москва стала одним из ключевых игроков в решении сирийской проблемы. Она может инициировать диалог по киберпроблематике, контролю над вооружениями, ситуации в Афганистане и т.п. Россия показала, что вполне комфортно может существовать и в режиме санкций. На Кремль не давят чрезвычайные обстоятельства, которые могли бы заставить идти на серьёзные уступки. А значит, Москва может позволить себе спокойное обсуждение и торг по ключевым вопросам.

Таким образом, ситуация может развиваться по одному из следующих сценариев. Первый — стабилизация сдерживания, при которой сложившаяся система безопасности сохраняется со всеми её изъянами. Но при этом стороны становятся более предсказуемыми друг для друга. Второй сценарий — нестабильное сдерживание. В этом случае рост силового потенциала США и НАТО встретит оборонительное поведение Москвы с последующей «спиралью страха» и гонкой потенциалов. Третий — сокращающееся сдерживание. Здесь речь идёт о постепенном или хотя бы частичном решении существующих противоречий. Четвёртый — выход на качественно новый уровень партнёрства с учётом общих угроз. Пятый — наоборот, скатывание к очередному кризису.

С учётом сложившихся обстоятельств наиболее оптимальным было бы на начальном этапе удержаться в развитии сценария стабильного сдерживания с последующим переходом к сценарию сокращающегося сдерживания.

Автор: Иван Тимофеев, программный директор Фонда клуба «Валдай», программный директор РСМД.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
array(3) {
  ["Внешняя политика России"]=>
  string(44) "Внешняя политика России"
  ["Россия"]=>
  string(12) "Россия"
  ["Северная Америка"]=>
  string(31) "Северная Америка"
}

Текущий опрос

У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся