Распечатать Read in English
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

Новая глобальная стратегия ЕС — знаковое событие. Она фиксирует попытку дальнейшего превращения Европейского союза в самостоятельный центр мировой политики и рост его ответственности в вопросах международной безопасности. В случае её успешной реализации ЕС наберёт серьёзный потенциал и политический вес. Россия в новой стратегии — оппонент Европейского союза по ряду принципиальных вопросов.

Новая глобальная стратегия ЕС — знаковое событие. Она фиксирует попытку дальнейшего превращения Европейского союза в самостоятельный центр мировой политики и рост его ответственности в вопросах международной безопасности. В случае её успешной реализации ЕС наберёт серьёзный потенциал и политический вес.

Союз превратится в качественно нового политического игрока, тесно взаимодействуя с НАТО и решая самый широкий круг проблем безопасности — от традиционного сдерживания до новых вызовов и угроз. Среди них — миграция, кибербезопасность, энергетика, устойчивость переходных государств и другие. В формировании новой системы безопасности в Европе роль ЕС будет возрастать.

Россия в новой стратегии — оппонент Европейского союза по ряду принципиальных вопросов. Возможное сотрудничество ограничивается узким числом тем. Россия воспринимается как чуждый элемент европейской системы безопасности, нарушитель порядка, сложившегося после окончания холодной войны. Сдерживание — ключевой элемент политики в отношении России. К сожалению, и в самой России преобладает сдержанное отношение к ЕС.

Конечно, и ЕС, и Россия, оставляют определённые лакуны для партнёрства (selective engagement). Причём понятие выборочного партнёрства до сих пор остаётся весьма аморфным. Ни в Брюсселе, ни в Москве, похоже, нет чёткого понимания того, что именно должно войти в список направлений такого партнёрства. И даже если такой список будет составлен и по нему начнётся работа с обеих сторон, избирательное тактическое взаимодействие не гарантирует кумулятивного результата. За ним нет ответа на вопрос — чего именно мы хотим, к чему и как мы идём? Иными словами, за selective engagement нет стратегической перспективы. Такая перспектива будет подменяться взаимным сдерживанием и восприятием друг друга в качестве стратегических угроз.

Подобная ситуация губительна как для России, так и для ЕС. Во-первых, она вряд ли позволит решить все те вопросы, которые привели к текущим проблемам в отношении Москвы и Брюсселя. А во-вторых, разделённая Европа будет подрывать наши силы в противодействии растущему числу вызовов и угроз.

Между тем, для России большинство вызовов, определённых в Глобальной стратегии ЕС, столь же актуально, сколь и для Европейского союза. России вредит нарушение европейского порядка. Она уже давно является мишенью для радикальных исламистов. Страна столь же уязвима в цифровой среде, сколь уязвимы её соседи на Западе и на Востоке. Притоки беженцев и мигрантов — повседневный опыт для России, хотя сегодня интенсивность этого процесса и меньше, чем в Западной Европе. Наконец, Россия проигрывает от кризиса государственности в соседних странах и регионах.

Наталья Евтихевич:
Чего хотят Россия и ЕС?

Что делать в сложившейся ситуации? Прежде всего сохранить те направления партнёрства, в которых заинтересованы обе стороны. Необходимо избежать съёживания selective engagement до сугубо номинальных и второстепенных вопросов. Наоборот — список общих тем для selective engagement должен расти, равно как и глубина их проработки. Общая задача — превратить selective engagement в greater engagement, когда сотрудничество по узкому списку вопросов превратится в самоподдерживающуюся систему.

Однако в условиях растущей политической роли ЕС такой подход будет явно недостаточным даже в случае успеха. Требуется запустить стратегический диалог о будущем европейской безопасности, понимаемой в самом широком смысле. А также диалог о месте ЕС и России в этой системе, их взаимодействии в её создании и развитии.

Такой стратегический диалог будет крайне сложен в текущих условиях. Но если Россия и ЕС смогут добиться на этом направлении результатов, это лишь закрепит роль Европейского союза как нового центра международных отношений, способного брать на себя ответственность в области безопасности. Россия же сможет взять на себя роль партнёра в создании новой системы безопасности, избежать маргинализации и роли общего врага.

В повестку дня стратегического диалога ЕС и России по вопросам безопасности для начала могли бы войти следующие вопросы:

Первое. Общая оценка имеющихся вызовов и угроз, а также принципов, на которых должна выстраиваться европейская безопасность. Хельсинкский заключительный акт сохраняет свою актуальность. Но он появился в принципиально иных условиях. Он представлял собой ответ на угрозы масштабного конфликта в Европе между двумя блоками. Текущая ситуация — принципиально иная. Угрозы и безопасность стали значительно более комплексными. А значит хельсинкские принципы должны быть адаптированы к новым реалиям. Их необходимо превратить в современный стратегический документ, который воспринимался бы всеми силами в Европе в качестве установки к действию и не сводился бы к риторическим упражнениям. Очевидно, что обсуждение хельсинкских принципов потребует и новой дискуссии о реформе ОБСЕ. Сам факт новой политической роли ЕС неизбежно потребует такой реформы. США и другие заинтересованные стороны должны быть партнёрами по такому диалогу.

Второе. Диалог о новых подходах к контролю обычных вооружений. Эта идея была высказана в недавней статье Франка-Вальтера Штайнмайера и требует самого пристального внимания, несмотря на сдержанное отношение к ней как в Москве, так и в некоторых европейских столицах. Крах адаптированного ДОВСЕ подорвал фундаментальные основы Основополагающего акта Россия — НАТО 1997 года. Без прозрачного режима контроля над обычными вооружениями расширение НАТО на Восток неизбежно закладывало противоречия с Россией. Проблема не решена до сих пор. Требуется тщательный анализ ошибок, определение параметров будущего режима и шагов по его развитию. ЕС мог бы стать значимым партнёром в обсуждении нового режима. А успех инициативы гарантировал бы укрепление новой роли союза и снимал бы дилемму безопасности в отношениях с Россией. Это создавало бы предпосылки для системного решения украинского кризиса за пределами Минских соглашений.

Третье. Создание скоординированной системы противодействия радикальному исламизму и терроризму. Сегодня этот вопрос рассматривается в логике тактического взаимодействия в числе множества «новых вызовов». Есть большое число других вопросов, по которым сотрудничество ЕС возможно и необходимо. Однако острота и сложность угрозы радикального исламизма требуют отдельного взаимодействия и отработки совместных механизмов — от противодействия пропаганде исламистов до проведения конкретных гуманитарных и специальных операций.

Этих трёх вопросов вполне достаточно для запуска стратегического диалога России и ЕС в области безопасности. Впоследствии список вопросов может быть расширен. Кроме того, такой диалог можно и нужно вести параллельно с selective engagement и его переходом в greater engagement.

Общая цель этих мер — решение проблем безопасности в отношениях России ЕС и партнёров ЕС, их совместное участие в построении новой системы равной и неделимой безопасности в Европе, скоординированное партнёрство в противодействии общим вызовам.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Автор: Иван Тимофеев, программный директор Фонда клуба «Валдай», программный директор РСМД.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся