Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Алексей Сарабьев

К.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД

Исламский экстремизм как угроза регионального масштаба предпринимает все новые попытки захлестнуть Ливан – страну, где хрупкий этноконфессиональный баланс, хотя и с переменным успехом, сохраняется до сих пор. Пережившее «арабскую весну» ливанское общество столкнулось со сложнейшей задачей – противостоять джихадистам извне («Исламское государство» и Фронт ан-Нусра) и изнутри в условиях нестабильной законодательной и исполнительной власти, тяжелой гуманитарной ситуации, связанной с наплывом сирийских беженцев, и экономических трудностей.

Исламский экстремизм как угроза регионального масштаба предпринимает все новые попытки захлестнуть Ливан – страну, где хрупкий этноконфессиональный баланс, хотя и с переменным успехом, сохраняется до сих пор. Пережившее «арабскую весну» ливанское общество столкнулось со сложнейшей задачей – противостоять джихадистам извне («Исламское государство» и Фронт ан-Нусра) и изнутри в условиях нестабильной законодательной и исполнительной власти, тяжелой гуманитарной ситуации, связанной с наплывом сирийских беженцев, и экономических трудностей.

Ливанская армия и оружие для Ливана

Позиция ливанских властей по стратегии борьбы с «Исламским государством» (ИГ) формировалась в ответ на возникновение реальных угроз и базируется на их собственном понимании происходящего в регионе. В июле-августе 2014 г. весьма вероятной представлялась угроза постепенного продвижения ИГ к средиземноморскому побережью и создания на ливанских территориях Эмирата Ливан как части так называемого халифата. Успехи ливанской армии по противостоянию террористам в районе Эрсаля, а также согласованные действия отрядов боевого крыла «Хезболлы» вселили надежды на возможность удержания стратегических позиций, дорог и воспрепятствования продвижению противника вглубь страны. К тому же еще в конце 2013 г., вскоре после убийства в Бейруте видного ливанского политика М. Шатаха (суннита), Саудовская Аравия пообещала выделить 3 млрд долл. на закупку во Франции оружия и боеприпасов для армии Ливана, а в августе 2014 г. еще раз подтвердила это решение.

Все большую остроту приобретает вопрос вхождения Ливана в антитеррористическую коалицию, возглавляемую США.

После активизации боевых действий ИГИЛ в июле 2014 г. и боев за Эрсаль в августе стало ясно, что цели джихадистов простираются далеко за пределы сирийских территорий и представляют прямую угрозу безопасности Ливана. На важности предоставления военно-финансовой помощи ливанским вооруженным силам неоднократно настаивал глава кабинета министров Т. Салям в своих выступлениях на 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке в конце сентября 2014 г., в Берлине 28–29 октября (тогда была обещана помощь в 650 млн долл.), перед депутатами Национального собрания Франции в декабре 2014 г., на конференции по безопасности в Мюнхене 7 февраля 2015 г., во французских СМИ. Обращения за помощью звучали также из уст министра иностранных дел Дж. Басиля и спикера Н. Берри. Однако обещанные еще летом 2014 г. вооружение и боеприпасы из Франции так и не были получены. Небольшая партия технических средств и боеприпасов (на 25 млн долл.) поступила из США 8 февраля 2015 г. в соответствии с просьбой, озвученной на встрече командующих армий в Вашингтоне еще в октябре 2014 г..

Между тем первая половина весны 2015 г. была отмечена активной деятельностью ливанских военных по предотвращению новых операций джихадистов из Фронта ан-Нусра (ФН – группировка «Джабхат ан-Нусра», настаивающая на своей связи с «Аль-Каидой» и ИГ в Ливане, ставящих перед собой цели захватить долину Бекаа, уничтожить дислоцированные там отряды «Хезболлы» и установить контроль над важнейшей трассой Бейрут–Дамаск.

Эволюция стратегии борьбы с ИГ

www.independent.co.uk
Ливанский активисты сжигают символику
Исламского государства

Все большую остроту приобретает вопрос вхождения Ливана в антитеррористическую коалицию, возглавляемую США. С самого начала ливанское руководство выбрало для себя в качестве единственно возможной политику нейтралитета по отношению к столкновениям в Сирии сил режима и оппозиции. В противном случае было бы неизбежно внутригражданское размежевание, чреватое возобновлением межобщинного и межпартийного противоборства (возможно, в острой форме). Осознавая эту опасность, ливанские политики решили на официальном уровне дистанцироваться от инициативы общерегионального противостояния экстремистам ИГ и ФН. Они понимали, что создаваемая коалиция очевидно преследует и другие цели, далекие от интересов ливанцев, а именно – борьбу с сирийским режимом и ослабление «шиитской дуги» в масштабе региона Ближнего и Среднего Востока. Такое мнение получило широкое распространение в Ливане, в том числе и среди высоких представителей церкви.

В сентябре 2014 г. в Джидде была созвана первая конференция коалиции по противодействию терроризму. Закономерно, что именно представители «Хезболлы» горячо выступали против участия в ней Ливана. Тем не менее ливанская делегация была среди участников и подтвердила позицию руководства страны: нейтралитет по отношению к боевым действиям в Сирии при готовности активно сопротивляться угрозе распространения влияния экстремистов на территории Ливана и желательности помощи ливанской армии со стороны международного сообщества. В ноябре 2014 г. в интервью изданию «Аль-Хаят» министр иностранных дел Дж. Басиль прокомментировал официальную позицию Ливана следующим образом: «Ливан является частью коалиции по борьбе с ИГ … как и другие страны, которые борются с терроризмом. Наша позиция заключается в одобрении участия каждой из таких стран, но при условии, что одни страны не будут действовать против других, так как это может вызвать внутреннюю проблему [единства коалиции]. Мы хотим в ней консенсуса. По решению нашего правительства мы участвовали во встречах в Джидде, Париже и Кувейте и будем участвовать в брюссельской встрече». По словам министра, Ливан не может выступать против сотрудничества с Соединенными Штатами в антитеррористической деятельности, но вопрос о серьезности намерений американцев в борьбе с терроризмом остается открытым.

По мнению ведущих ливанских политиков, коалиция не собирается прилагать достаточные усилия для противодействия «расползанию» джихадистской угрозы, в том числе на ливанские территории.

Следующее заседание антитеррористической коалиции во главе с США прошло 3 декабря 2014 г. в Брюсселе. На нем были предприняты ожидаемые попытки отклониться от обсуждения вопроса о борьбе с ИГ: чрезмерно много внимания уделялось региональной роли «Хезболлы» и вопросу оказания помощи «умеренной оппозиции», борющейся с режимом Б. Асада. Ливанские представители вновь подтвердили свою позицию: дистанцироваться от любых вопросов, напрямую не связанных с борьбой с экстремистами ИГ и «Аль-Каиды». Ливанцы даже предприняли попытку покинуть зал заседаний в ответ на усилия турецкой делегации вернуть к обсуждению первоначальный проект резолюции. В нем, в частности, говорилось: «Участники выражают серьезную озабоченность страданиями сирийского народа, который живет в условиях зверств ИГ и гнета режима аль-Асада. Участники подчеркивают свою приверженность поддержке сирийского народа в его усилиях по противодействию ИГ и подготовке переходного периода на основе полного осуществления Женевского коммюнике, в том числе усиленной поддержке умеренной оппозиции». Дискуссия была крайне напряженной, причем камнем преткновения стала повестка дня. В конце концов было решено ограничить ее вопросами борьбы с джихадистами, а другие темы вынести за рамки итогового коммюнике.

khamakarpress.com
Ливанские солдаты охраняют магазин после
атаки террориста-самоубицы, Триполи,
11 января 2015

В середине января 2015 г. Ливан получил от американцев приглашение участвовать в следующем раунде заседаний коалиции, который должен был пройти в конце февраля в Вашингтоне. К тому времени ситуация еще больше осложнилась – в действие вступил «израильский фактор». 18 января на территории Сирии (под Кунейтрой) от хорошо спланированных ударов по конвою авиации Израиля пострадали многие члены «Хезболлы», в том числе ключевые фигуры ее военного крыла – сын и брат Имада Мугния (убит в феврале 2008 г.) Джихад и Мустафа Бадр ад-Дин, Мухаммад Ахмад Иса и др. Ответные атаки «Хезболлы» на израильский патруль у оккупированных южноливанских ферм Шебаа вызвали шквал критики. На встречу коалиции в Вашингтоне была приглашена израильская делегация, причем формат работы предполагал совместное участие представителей двух государств, формально находящихся в состоянии войны, в рабочих группах (в том числе по обсуждению военных аспектов тактики борьбы с ИГ). Ливанская сторона не сочла нужным пойти на сомнительный компромисс и отклонила приглашение.

Очевидно, что именно внутренние разногласия среди членов коалиции послужили причиной нежелания Ливана вступить в ее ряды. По мнению ведущих ливанских политиков, коалиция не собирается прилагать достаточные усилия для противодействия «расползанию» джихадистской угрозы, в том числе на ливанские территории, принимать меры по ограничению рынков сбыта контрабандной нефти, украденных на захваченных территориях предметов искусства, по пресечению каналов снабжения ИГ и ФН оружием и боеприпасами. Вместо этого члены коалиции пытаются усилить свои позиции в регионе за счет ослабления политических конкурентов и свержения легитимного сирийского режима. При этом бойцы ливанских ВС практически без помощи извне продолжают сопротивляться проникновению боевиков-джихадистов вглубь Ливана. Поддержка ливанских военных отрядами «Хезболлы» продолжает вызывать раздражение у тех членов коалиции, которые полагают, что на сегодня укрепляющаяся «шиитская дуга» – это наихудшее из зол.

Ливан как цель джихадистов: угроза изнутри

Сильная внешняя зависимость сохраняется: самостоятельность ведущих ливанских политиков серьезно ограничена интересами традиционных патронов соответствующих общин и кланов.

В последние годы тревожным симптомом стали периодические стычки членов алавитской и суннитской общин Триполи. В конце октября 2014 г. там произошли очередные серьезные столкновения между алавитами квартала Джебель Мохсен и суннитами Баб ат-Таббане, в которых участвовали боевики-исламисты. Новый виток обострения ситуации в Ливане начался 10 января 2015 г., когда в Триполи был совершен двойной теракт в кафе того же алавитского квартала. Четыре дня спустя была предотвращена еще одна попытка самоподрыва в Джебель Мохсен. Служба внутренней безопасности установила причастность к подготовке теракта заключенных тюрьмы «Румие», где содержатся лица, подозреваемые в терроризме, и пленные боевики ФН и ИГ.

Попытка бунта заключенных в этой тюрьме 12 января 2015 г. и жесткие действия властей по его подавлению и наведению порядка привлекли внимание к этому скрытому оплоту экстремистов. Некоторые местные аналитики считают, что силовое решение проблемы с дисциплиной в корпусе, где находились террористы, позволило покончить с одним из серьезных источников угрозы исламистского мятежа в стране.

REUTERS/ Sharif Karim
Марио Абу Зайд:
Президентские выборы в Ливане

Еще одним потенциально опасным в этом отношении местом считался палестинский лагерь Айн аль-Хильва около города Сайда, который еще в 2007 г. был втянут в противостояние армии и спецслужб Ливана с террористами из группировок «Джунд аш-Шам» и «Фатх аль-Ислам». Это самый крупный лагерь для беженцев: здесь наряду с постоянно проживающими палестинцами (до 50 тыс. человек) размещены около 20 тыс. палестинцев-беженцев из Сирии. Некоторые полевые командиры ФН – выходцы из Айн аль-Хильва. В лагере периодически обнаруживаются следы работы джихадистов. Пока ситуация в нем контролируется палестинскими группировками, которые уравновешивают друг друга, но из-за противостояния оставшихся в южных районах суннитов (большинство христиан были вынуждены покинуть эти районы в 1980-е годы) и шиитов «Хезболлы» лагерь может быть в любой момент использован как плацдарм для исламистов-суннитов, подобно тому, как это произошло летом 2007 г., но уже с антишиитским акцентом.

Важный фактор нестабильности в Ливане – бедственное положение сирийских беженцев, которые представляют собой потенциальный источник для вербовки новых «оппозиционеров».

Проблемы с поиском консенсуса между основными политическими силами Ливана заставляют сомневаться в радужных перспективах борьбы с джихадизмом ИГ и ФН. На внутриполитическом поле неминуемо отражаются серьезные противоречия в подходах к оценке экстремизма на региональном уровне. Шансы найти компромисс напрямую зависят от возможностей сближения позиций ведущих внешних сил, каждая из которых имеет свои рычаги влияния на политической арене Ливана.

Дипломатические усилия России на ливанском направлении сегодня сводятся к посредничеству в поиске консенсуса между представителями разных политических сил Ливана.

К сожалению, сильная внешняя зависимость сохраняется: самостоятельность ведущих ливанских политиков серьезно ограничена интересами традиционных патронов соответствующих общин и кланов. Так, лидер движения «Тайяр аль-Мустакбаль» («Будущее») продолжает проводить большую часть времени в Эр-Рияде, несмотря на неоднократные заявления о своем возвращении и даже публичные призывы его политических партнеров окончательно вернуться на родину (например, маронитского патриарха Бешара ар-Раи). В конце января 2015 г. руководство «Хезболлы» принимало у себя главу иранского спецназа Корпус стражей исламской революции «Аль-Кудс» Касема Сулеймани, очевидно, для обсуждения тактических шагов и корректировки стратегии. Это стало мощным раздражителем для просуннитского регионального альянса арабских стран, входящих в коалицию.

Эти государства заинтересованы в таком кандидате на пост президента Ливана, который мог бы отгородить страну от Ирана и Сирии. В свою очередь, ливанские политики, входившие в «Альянс 8 марта», в том числе прохристианское Свободное патриотическое движение (СПД), пытаются противостоять попыткам подчинить политическое поле тотальному влиянию стран Залива и своим оппонентам из «Коалиции 14 марта».

Положительная тенденция в поиске общих интересов наметилась в декабре 2014 г. в ходе переговоров между «Хезболлой» (Х. Насралла) и «Аль-Мустакбаль» (С. Харири), СПД (М. Аун) и «Ливанскими силами» (С. Джааджа). Правда, внешние факторы препятствуют достижению успеха в выборе президента (очередная, 21-я попытка запланирована на 2 апреля 2015 г.) и плодотворному обсуждению избирательной реформы. Среди таких факторов можно назвать инциденты между «Хезболлой» и армией Израиля, а также недавние антиливанские приграничные провокации – нарушения воздушного пространства Ливана дроном и территориальных вод военной израильской канонеркой (1, 2).

Возможности для сотрудничества России и Ливана в борьбе с распространением джихадистского влияния в регионе

www.flickr.com/photos/mfarussia
Переговоры Министра иностранных дел
России С.В.Лаврова с Председателем
Советаминистров, Ливанской Республики
Тамамом Салямом "на полях" 69-ой сессии
ГА ООН, Нью-Йорк, 25 сентября 2014 года

Российско-ливанские отношения, доверительные и благожелательные по своему характеру, открывают широкие возможности для координации совместных действий двух стран по борьбе с джихадизмом. Помимо нередких визитов в Россию ведущих ливанских политиков поддерживаются контакты между российским МИД и правительством Ливана. Так, встречи С. Лаврова и ливанского премьера Т. Саляма состоялись «на полях» 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке 25 сентября 2014 г. и 51-й сессии Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 7 февраля 2015 г. По вопросу противостояния угрозе терроризма в сентябре 2014 г. обнаружилось «совпадение или близость российских и ливанских подходов». В Мюнхене акцент был сделан на российскую позицию невмешательства во внутренние дела как Ливана, так и Сирии, а также на принципы Женевы-1 по сирийскому политико-дипломатическому урегулированию, которые разделяют и Россия, и Ливан.

Дипломатические усилия России на ливанском направлении сегодня сводятся к посредничеству в поиске консенсуса между представителями разных политических сил Ливана. Москва оказывает «решительную поддержку усилиям ливанского правительства и силовых структур в противодействии проявлениям терроризма и экстремизма, в том числе в контексте задачи сохранения стабильности и единства Ливана, безопасности его граждан». Во время визита в Ливан в декабре 2014 г. состоялись встречи заместителя главы МИД России М. Богданова с ведущими политиками и лидерами Прогрессивно-социалистической партии, движения «Марада», партии «Ливанские силы», Сирийской социально-национальной партии, а также с главой «Православного форума». Речь шла, в частности, о взаимосвязи внутриполитического кризиса в Ливане с внутренней террористической угрозой. На встрече М. Богданова с патриархом Маронитской церкви Бешаром ар-Раи, а также в диалогах с другими ливанскими деятелями особое внимание было уделено защите христиан Ближнего Востока.

Немаловажно, что на высокой международной встрече по проблеме защиты ближневосточных христиан выступил глава российской дипломатии. В рамках этого мероприятия состоялась встреча С. Лаврова с его ливанским коллегой Дж. Басилем.

Современный феномен ближневосточного джихадизма – это проблема протеста, сколько извращенного религиозного мировоззрения и фанатизма, взращенных в условиях глобального кризиса культуры и этики, информационного и идеологического хаоса.

Современный феномен ближневосточного джихадизма – это проблема не столько террора, покупной идейности и социального протеста, сколько извращенного религиозного мировоззрения и фанатизма, взращенных в условиях глобального кризиса культуры и этики, информационного и идеологического хаоса. Поэтому трудно не согласиться с тем, что наряду с вооруженной антитеррористической борьбой и пресечением каналов снабжения террористов не менее остро стоит задача противодействия джихадистам в их стремлении «завладеть умами и душами молодых людей, вербовать их в свои ряды». Для решения этой и других задач предлагается «единым фронтом выступить против попыток экстремистов любых мастей осквернять и извращать высокие нравственные принципы великих мировых религий».

Безусловно, сегодня Ливану крайне необходимы оружие и технические средства, военная техника и боеприпасы, чтобы и дальше сопротивляться захвату страны. Но Ливану нужна и дипломатическая поддержка, чтобы не дать разорвать себя на части региональным лидерам, оспаривающим роль патрона ливанского народа, чтобы противостоять попыткам втянуть себя в сомнительную борьбу за чужие интересы, далекую от действительных нужд ливанцев. Необходимы и контакты на уровне религиозных лидеров, примером которых может служить визит в Москву в феврале 2015 г. патриарха Антиохийского Иоанна X.

Одной из составляющих решения первостепенной проблемы современного ислама – проблемы джихадизма – возможно, могли бы стать регулярные консультации и совместные проекты ливанских и российских муфтиев и алимов, а также использование площадки Организации исламского сотрудничества и других структур.

Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся