Состоялся круглый стол «США — КНР — ЕС: в поисках равновесия»

6 февраля 2026 г. в пресс-центре «Россия сегодня» прошел круглый стол «США — КНР — ЕС: в поисках равновесия», в ходе которого была представлена монография руководителя программного направления РСМД Юлии Мельниковой «Политика Европейского союза в отношении КНР: партнерство, конкуренция, соперничество». В рамках мероприятия эксперты обсудили текущие тенденции взаимодействия в рамках стратегического треугольника, обсудили стратегию Евросоюза в отношении развития отношений с КНР, а также проанализировали значение сотрудничества Пекина и Брюсселя для российской внешней политики.

Участники:

• 1-й заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в КНР (2013­–2022 гг.), член РСМД Андрей Денисов;

• директор Института Европы РАН, член-корреспондент РАН, член РСМД Алексей Громыко;

• директор Института международных исследований МГИМО МИД России Максим Сучков;

• руководитель программного направления «Азия и Евразия» Российского совета по международным делам Юлия Мельникова.

6 февраля 2026 г. в пресс-центре «Россия сегодня» прошел круглый стол «США — КНР — ЕС: в поисках равновесия», в ходе которого была представлена монография руководителя программного направления РСМД Юлии Мельниковой «Политика Европейского союза в отношении КНР: партнерство, конкуренция, соперничество». В рамках мероприятия эксперты обсудили текущие тенденции взаимодействия в рамках стратегического треугольника, обсудили стратегию Евросоюза в отношении развития отношений с КНР, а также проанализировали значение сотрудничества Пекина и Брюсселя для российской внешней политики.

Участники:

• 1-й заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в КНР (2013­–2022 гг.), член РСМД Андрей Денисов;

• директор Института Европы РАН, член-корреспондент РАН, член РСМД Алексей Громыко;

• директор Института международных исследований МГИМО МИД России Максим Сучков;

• руководитель программного направления «Азия и Евразия» Российского совета по международным делам Юлия Мельникова.

Тезисы участников

Андрей Денисов

• На протяжении своей истории отношения ЕС и Китая несколько раз переживали периоды существенного сближения. В определенные эпохи Китай часто посещался различными европейскими лидерами, между сторонами велись переговоры о сотрудничестве по крупным проектам, в том числе в таких стратегически важных отраслях как атомная энергетика. Огромным потенциалом обладало Всеобъемлющее инвестиционное соглашение между КНР и ЕС, переговоры о котором велись на протяжении семи лет. Итоговый документ имел шансы стать вершиной международного торгового права, но в итоге его подписание сорвалось, что демонстрирует подверженность отношений сторон существенным колебаниям. Тем не менее можно говорить о том, что ЕС выработал последовательную стратегию взаимодействия с Китаем. В данный момент мы вновь наблюдаем активизацию контактов между Пекином и странами Европы.

• Несмотря на сохраняющуюся конкуренцию между сторонами, Китай по-прежнему максимально открыт для экономического сотрудничества с Европой. В свою очередь, даже в условиях экономических затруднений Пекин продолжает оставаться привлекательным для внешних инвесторов.

• В данный момент мы наблюдаем смещение фокуса китайского руководства в экономической сфере в сторону таких аспектов, как безопасность цепочек поставок и емкость рынка. Последнее имеет особое значение для Китая, потому что сейчас производственные возможности страны существенно превышают потребительские. Европейский рынок, в котором проживает около 450 млн человек, обладает большой ценностью для КНР. Значение сотрудничества с ЕС еще больше возрастает на фоне сохраняющегося технологического отставания Китая в некоторых сферах.

• Кроме экономической конкуренции между сторонами существует и ценностная. Но идеологические соображения уходят на второй план при наличии экономической заинтересованности. Сейчас мы наблюдаем исчезновение риторики о правах человека из заявлений руководства ЕС о Китае.

• Европа предпринимала попытки добиться от Китая прекращения сотрудничества с Россией. Но они не увенчались успехом и в настоящее время подобные усилия сошли на нет. У Москвы с Пекином есть определенные расхождения во взглядах на мировую политику, в том числе — на Европу. Для России ЕС превратился в однозначного противника, в то время как перспектив для столкновения Союза с КНР не существует. Пекин намерен продолжать развивать отношения с Европой, в том числе для того, чтобы вывести ее из сферы влияния США.

• В данный момент не просматривается перспектив присоединения КНР к договорам об ограничении стратегических вооружений. Очевидно, что подобный шаг крайне невыгоден для Китая, который сейчас находится в процессе наращивания своего ядерного потенциала.

Алексей Громыко

• США при Дж. Байдене проводили политику «двойного сдерживания» в отношении России и Китая, которая при Д. Трампе была заменена на концепцию «Америка прежде всего» и «Доктрину Донро». Это возвращение к поиску баланса сил между ведущими центрами силы, что можно сравнить с игрой в бильярд, только шары будут разного размера и веса с разной силой притяжения и отталкивания.

• Стратегия «двойного сдерживания» привела к тому, что отношения России и Китая вышли на новый уровень развития, и попытки разрушить их бесперспективны. В области безопасности Москва и Пекин останутся ближе друг к другу, чем к Вашингтону, и в будущем. Однако это не свидетельствует о формировании новой биполярности, поскольку в области стратегической стабильности, например, центров силы больше.

• Сегодня США выбирают стратегию «управляемого соперничества» в отношении Китая, а в отношении России — «выборочного вовлечения с элементами конфронтации». Они понимают, что союзники в Европе воспринимают Россию как прямой вызов, но считают, что это дело самих европейцев. Для последних в этом случае возникает дилемма балансирования: к кому примыкать, от кого дрейфовать и т.д. Наиболее вероятный сценарий: политическая «зима» с Россией, политическая «осень» с США и политическая «оттепель» — с Китаем, что подтверждает череда визитов европейских лидеров в КНР.

• У ЕС нет стратегии в отношении Китая на практике, даже если она сформулирована на бумаге. В период первого президентства Д. Трампа считалось, что США держат курс на жесткое противостояние с Китаем, как и было зафиксировано в их доктринальных документах. Сегодня Вашингтон подходит к взаимодействию с Пекином более гибко, старается играть на нескольких досках, параллельно развивая сотрудничество с другими странами АТР, что усиливает неопределенность для европейцев. Для США, в свою очередь, тоже очень важно, как будут складываться отношения между ЕС и КНР, их рынками и политическими элитами.

• После возвращения Д. Трампа в Белый дом в Европе поняли, что его президентство не девиация, а свидетельство внутренних трансформаций в США. На этом фоне для ЕС вновь стала актуальной идея «стратегической автономии», при чем не в значении конфронтации с Россией, как в 2022–2024 гг., но как более комплексный феномен, учитывающий, в том числе, китайское направление внешней политики.

• Безусловно, важно учитывать не только уровень отношений между Китаем и Европейским союзом как системой институтов, но и между КНР и государствами — членами ЕС. Аналогичным образом, изменения можно ожидать в позициях европейских стран в отношении России, даже если линия Евросоюза останется неизменной.

Максим Сучков

• Несмотря на то, что современная стратегия США предусматривает возвращение к противостоянию великих держав в мировой политике, в реальности страна не обладает историческим опытом в этой сфере, сопоставимым со странами Европы, Китаем или Россией. Единственным доступным Вашингтону примером из прошлого является Холодная война и именно модель взаимодействия с СССР того периода американские власти стремятся воспроизвести в отношениях с Китаем.

• Геополитическое сдерживание КНР, аналогично биполярному периоду, идет по двум направлениям: институциональному и экономическому. Вашингтон стремится использовать опыт использования НАТО для противостояния Советскому Союзу при создании таких организаций как QUAD и AUKUS. Идея QUAD, в частности, состоит в том, чтобы сдерживать Китай и держать Японию и Индию в рамках американской сферы влияния. В свою очередь, на экономическом фронте взаимодействие с Европой и Россией имеет большое значение для реализации целей США по отсечению Китая от источников экономического роста. Характерным проявлением американской политики на этом направлении являются попытки администрации Трампа «оттянуть» Россию от Китая.

• Несмотря на критическое отношение текущей администрации США к ЕС, союзная Европа остается для нее опорой доминирования в мире. Главный вопрос для администрации Трампа состоит в том, как разделить Европу и Европейский союз как бюрократическую структуру. Отношения ЕС и Китая оказывают существенное влияние на результативность как американской, так и российской внешней политики.

Юлия Мельникова

• Взаимодействие Евросоюза и КНР — малоизученная грань «стратегического треугольника». При анализе партнерства необходимо рассматривать ЕС как регуляторный механизм, который задает во внешней политике коридор возможностей для государств-членов и на основе полученной таким образом общности формирует уже собственную внешнеполитическую стратегию.

• Стратегия Европейского союза выстраивается не в направлении Китая, а «от него». С конца 2010-х гг. интеграционное объединение «отстраивается» от азиатского партнера, стремится сократить свою зависимость в тех секторах, где она существует.

• В силу специфического типа субъектности Европейский союз постоянно сталкивается с задачей формирования и сохранения внутренней сплоченности как гарантии устойчивости собственного положения на международной арене. Созидательная повестка превалирует в Брюсселе только тогда, когда эта задача не стоит остро. В остальных случаях, на первый план выходят защитные механизмы.

• Европейско-китайские отношения имеют шесть ярких измерений: торговля, инвестиционное сотрудничество, научно-технологическое взаимодействие, партнерство в области «зеленой» экономики, развитие региональной связанности и политико-стратегические вопросы. На всех этих направлениях в 1990-е – 2000-е гг. ЕС имел конкурентные преимущества, что позволяло ему более спокойно себя чувствовать.

• С середины 2010-х гг. ЕС находится в состоянии стресса, и задача по поддержанию единства для него более важна, чем развитие кооперативных отношений с КНР. Одновременно, во взаимодействии с Китаем инициатива постепенно переходит к Пекину. Торговый дефицит по итогам 2025 г. составил около 300 млрд евро, инвестиционные потоки из Китая в Европу мощнее, чем в обратном направлении, технологические преимущества КНР также растут. Соответственно, Евросоюз переходит к дистанцированию — политике «снижения рисков».

• Два основных инструмента ЕС по наращиванию защищенности и повышению сплоченности государств-членов — это дальнейшее развитие регуляторных практик, таких как Механизм проверки иностранных инвестиций, ACI или ASI, и усиление алармистской риторики в отношении Китая и его действий и проектов. Изменения в американской политике могут способствовать росту интереса европейских стран к Китаю, но ЕС не откажется от дальнейшего формирования защитного законодательства.

• Для России развитие конструктивных отношений между ЕС и КНР в долгосрочной перспективе благоприятно с точки зрения экономического развития и балансирования своей географии.

Видео