Хроники Евроатлантики

Еще один Балканский шаг

3 Августа 2016
Распечатать

19 мая 2016 г. на Совете глав МИД стран НАТО в Брюсселе министры иностранных дел подписали протокол о присоединении Черногории к Североатлантическому Альянсу. До полного вступления этой страны в НАТО осталось лишь дождаться ратификации протокола в каждой из стран-членов Альянса. Процесс уже запущен — 31 июля 2016 г. Польша стала первой страной, ратифицировавшей протокол. Возможно, это событие нельзя назвать знаковым или историческим, но оно, безусловно, будет иметь далеко идущие последствия как для Западных Балкан, так и для Евроатлантической безопасности в целом. Впрочем, и для деятельности самого Альянса этот шаг не останется незамеченным.

Test-case для России

Евроатлантическая безопасность напрямую зависит от отношений России и Запада, а зачастую более узко, России и НАТО, и в последнее время их сложно назвать дружескими или даже спокойными. Бухарестский саммит НАТО, на котором было объявлено, что Украина и Грузия «станут членами НАТО», последовавший за этим российско-грузинский кризис 2008 г., украинский конфликт 2014 г., — все это лишь подтверждает, насколько болезненно Россия воспринимает попытки расширения НАТО на Восток. Несмотря на то, что Черногория, в отличие от Грузии или Украины, не входит в постсоветское пространство и круг жизненно важных интересов России, сама идея вовлечения в натовскую орбиту США новой страны вызывает стойко негативную реакцию Москвы. Было ли это неудачно подобранное время принятия решения, провокация или проверка? В любом случае, для пространства Евроатлантики этот шаг имеет хоть и довольно серьезное, но исключительно символическое значение.

 

EPA/OLIVIER HOSLET/Vostock Photo

 

Черногория была первой страной, вступившей в НАТО после украинского кризиса, ставшего переломным моментом в отношениях России и Запада. Логика поведения Альянса с 2014 г.в целом не менялась и сводилась к тому, чтобы продемонстрировать — не только России, но и, возможно, даже в большей степени своим собственным членам и симпатизирующим странам, — что НАТО по-прежнему отвечает за безопасность в Евроатлантике и не оставит происходящее без реакции. Еще на Уэльском саммите 2014 г. страны — члены НАТО впервые за 25 лет открыто признали Россию угрозой и заявили о необходимости этой угрозе противодействовать, в частности, усилить военное присутствие НАТО в Восточной Европе с целью сдерживания России. Для этого к настоящему моменту создана оперативная группа повышенной готовности (Very High Readiness Joint Task Force, VJTF) — подразделение из 5 тысяч бойцов, которое должно будет достичь любой страны блока за 48 часов — и увеличены расходы на военные нужды (до 2% ВВП). Очевидно, что роль этой группы в первую очередь политическая, хотя определенные военные задачи перед ней, безусловно, тоже стоят.

 

Приглашение Черногории в НАТО, и именно сейчас, в отношениях России и Альянса играет примерно такую же символическую роль. Учитывая, что Черногория ни для России, ни для НАТО не имеет стратегической значимости, решение по приглашению ее в НАТО можно свести к выполнению нескольких политических задач. Во-первых, это так называемый test-case, то есть проверка реакции России, других Балканских стран и самих стран Альянса. Во-вторых, вступление Черногории стало демонстрацией способности НАТО расширяться и включать новых членов, не считаясь ни с чьими возражениями. Наконец, это решение стало очередным доказательством востребованности НАТО, которая до сих пор с трудом справляется с кризисом самоопределения.

 

Reuters

Балканское кольцо

Балканский регион всегда был значимым в отношениях России и НАТО, вызывая разногласия по поводу будущего стран, образовавшихся после распада Югославии. Стоит сказать, что работа НАТО по включению в свою орбиту Балканских стран ведется планомерно и, хоть и вызывает недовольство со стороны России, не ведет к серьезным конфликтам. Так, Черногория стала одной из последних Балканских стран, присоединившихся к Альянсу: Болгария, Румыния, Турция, Греция, Словения, Венгрия, Албания и Хорватия уже давно в составе НАТО. Вне блока остались лишь Сербия, Босния и Герцеговина, которая, тем не менее, активно участвует в операциях НАТО и заявляет об ориентации на Альянс, и Македония, также желающая вступить в организацию, чему пока что препятствует ее конфликт с Грецией. Обе страны ведут активные переговоры с Североатлантическим Альянсом и являются участницами Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ, Membership Action Plan (MAP)), программы по принятию новых членов в эту организацию.

 

Вступление Черногории в НАТО было обусловлено в первую очередь стремлением этой страны обезопасить себя от Сербии и не носит антироссийский характер. Поэтому размещение в Черногории элементов ПРО или иные действия, которые могли бы вызвать беспокойство в Москве на данном направлении, маловероятны.

 

Таким образом, приглашение в НАТО Черногории, традиционно поддерживавшей хорошие отношения с Москвой, — это еще один шаг к серьезному изменению баланса сил в регионе и своеобразному «окружению» Сербии, для которой на данный момент в приоритете военное сотрудничество с Россией и внеблоковый статус. Этот шаг особенно важен в свете непростой внутренней ситуации в самой Сербии. На внеочередных парламентских выборах, прошедших 24 апреля 2016 г., победу одержала Сербская прогрессивная партия (СНС), благодаря чему к власти пришел премьер-министр Александр Вучич, планомерно поддерживающий интеграцию страны в ЕС и более тесные контакты с НАТО.

 

REUTERS/Marko Djurica

Дарья Басова: Итоги выборов в Сербии: курс на интеграцию в ЕС

 

Более того, именно он призвал к проведению досрочных выборов, объяснив это тем, что стране необходимы четыре стабильных года для завершения переговоров о вступлении Сербии в ЕС. К слову, президент Сербии Томислав Николич, распустивший предыдущий парламент, до своего избрания на пост президента был лидером той же Сербской прогрессивной партии, однако его позиция по интеграции в евроатлантические структуры гораздо более умеренна. Кроме того, февральское соглашение с НАТО, согласно которому войска Альянса получат свободу перемещения на территории Сербии и доступ к сербским военным объектам, вызвало волну недовольства и протестов населения по всей стране. Учитывая, с одной стороны, внутрисербские противоречия, с другой стороны, очевидную ориентацию правящей группы на сотрудничество с ЕС и НАТО, замыкание вокруг Сербии кольца пронатовских стран с высокой вероятностью приведет к политической переориентации последнего «бастиона России» в Европе.

Падение эффективности

Последствия вступления Черногории в НАТО для самой организации двойственны. С одной стороны, расширение так называемой «Западной семьи» (Western family) позитивно повлияет на имидж Альянса. Показательно, что последнее расширение НАТО в 2009 г., когда присоединились Албания и Хорватия, было как раз Балканским и последовало вскоре после российско-грузинского конфликта. Направлено оно, тем не менее, было не против России, а, скорее, на самих членов организации как очередная попытка доказать функциональность и привлекательность Альянса.

С другой стороны, это вряд ли позитивно скажется на работоспособности организации. Во-первых, так как решения в НАТО принимаются консенсусом, с каждым новым членом этот процесс затрудняется, все больше сковывая организацию. Для сохранения способности к действию вводятся различные схемы, например, «консенсус минус один», «мягкий консенсус», позволяющие обойти жесткие правила.

Кроме того, секрет привлекательности Альянса для малых стран заключается в Пятой статье договора НАТО, согласно которой нападение на одну из стран-членов приравнивается к нападению на все страны Альянса и запускает механизмы коллективной обороны. Однако эта же статья — одно из самых уязвимых мест НАТО. За 67 лет существования НАТО Пятая статья ни разу не была применена, и вероятность ее применения в ближайшем будущем крайне мала. Впрочем, в случае с Сербией и Черногорией НАТО, гипотетически, может оказаться в затруднительном положении, хотя гораздо более вероятен сценарий перехода Сербии в «западное» русло либо сохранение ею нейтралитета.

Вступление Черногории в НАТО вызывает в России негативную реакцию и с политической точки зрения действительно неприятно для Москвы, так как сигнализирует об активности и успешности НАТО на ее восточных рубежах. Оно также может привести к изменению баланса сил в Балканском регионе, который, как указано в Концепции внешней политики РФ, «имеет для России важное стратегическое значение, в том числе как крупнейший транспортный и инфраструктурный узел, через территорию которого осуществляется доставка нефти и газа в страны Европы».

Однако в общем контексте отношений России и стран Запада оно не несет реальной угрозы и вряд ли приведет к нарастанию конфронтации на этой почве. Приглашение Черногории к членству в НАТО также не стоит воспринимать как направленное против России. Скорее, таким образом Североатлантический Альянс пытается справиться со своими внутренними трудностями и противоречиями и способствовать консолидации пространства Евроатлантики.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся