Комментарии членов РСМД

Петр Стегний: Стратегическое сдерживание в условиях нового мира

1 Декабря 2012
Распечатать

В ходе международной конференции «Ядерное оружие и международная безопасность в XXI веке» Чрезвычайный и Полномочный Посол, директор Российско-польского Центра диалога и согласия, доктор исторических наук Петр Владимирович Стегний дал интервью, в котором рассказал о своем отношении к проекту «Глобальный ноль» («Global Zero»), оценил перспективы расширения круга участников процесса ядерного разоружения и подключения к нему стран Ближнего Востока.

Движение «Глобальный ноль» ставит перед собой цель – к 2030-му году в мире больше не должно быть ядерного оружия. Достижима ли эта цель?

Ставить абсолютные и в силу этого недостижимые цели необходимо. В этом есть определенная логика запуска процесса широких дискуссий вокруг вопросов ядерной безопасности, ядерного разоружения. Достижение абсолютного нуля к 2030-му году – это цель, которая должна подхлестнуть реальный процесс, вписанный в меняющиеся политические реалии и учитывающий изменения мировой конъюнктуры. В этом смысле цель и программа «Global Zero» абсолютно необходимы. «Global Zero» – это серьезная международная организация, ее поддерживает более трехсот лидеров из разных стран мира, в числе которых Дмитрий Медведев и Барак Обама.

 

Но не думаю, что поставленную цель следует понимать буквально. Очевидно, что нужно модернизировать процесс контроля над вооружениями, в первую очередь, ядерными, обеспечить эффективность процесса нераспространения, найти способы противодействия ядерному терроризму, а также решить целый комплекс проблем, которые стоят в повестке дня и сегодняшней конференции.

 

«Global Zero» – это удачная форма профессиональных консультаций между экспертным сообществом и представителями государственной власти. Есть и третий элемент – гражданское общество. Проблемы глобальной важности должны подлежать контролю с его стороны. Через выход в медийное пространство контроль усиливается и, во-первых, мобилизует людей, принимающих политические решения, во-вторых, соединяет несколько отвлеченные задачи с практическими потребностями глобального развития, которые лучше понимаются на базовом уровне.

При каких условиях страны-обладательницы ядерного оружия будут готовы пойти на радикальное сокращение своих арсеналов? И какая роль в этом процессе отводится экономическому фактору?

Говорить обо всем диапазоне факторов, которые могли бы воздействовать на ускорение этого процесса, сложно. Таких факторов достаточно много – они меняются, появляются новые. На сегодня Россия и США достигли серьезных результатов в сокращении боеголовок и носителей, в ликвидации целых видов носителей ядерного оружия. Очень важно сохранить эти результаты и двигаться дальше.

 

Но двигаться дальше придется в новом мире – в мире, в котором появляются новые вызовы и угрозы, в мире, который глобализуется, выстраивается по не вполне пока понятной логике или в условиях конкурирующих концепций, в том числе и многополярного мира.

 

У меня такое ощущение, что страны-лидеры – я имею в виду и «двадцатку», и традиционных лидеров еще в ялтинско-потсдамской системе международных отношений – приняли концепцию многополярного мира с теми или иными нюансами в интерпретации. Но нынешняя многополярность разительно отличается от предшествующих. Сегодня внутри многополярного мира тоже идет перегруппировка. Это связано с вопросами национальной и региональной безопасности, с процессами глобализации, что вносит дополнительные факторы риска. Основная мотивация «пороговых» ядерных государств к получению ядерного оружия – защита своего суверенитета. Поэтому проблема соотношения суверенитета и демократии – это реальное уравнение, которое нужно решать, если мы действительно хотим говорить о радикальном сокращении ядерных вооружений.

Сегодня все более распространенной становится точка зрения, согласно которой ядерное оружие постепенно утрачивает свою значимость как оружие сдерживания и уже не позволяет справиться с основными угрозами XXI века в сфере безопасности. Разделяете ли Вы эту точку зрения?

Понимание стратегического сдерживания меняется. Это понятие появилось, оправдывало себя и работало в годы «холодной войны». Сейчас оно приобретает более широкое значение. Появилось и уже работает понятие «мягкой силы». И это не отдельное направление борьбы за конкурентоспособность, а очень серьезный фактор, который развивается параллельно с силовыми сценариями и вариантами.

 

Если говорить о модернизации вооружений, то на меня сильное впечатление производят высказывания экспертов о гиперзвуковом оружии, которое по своим поражающим способностям сравнимо с ядерным. Проблема в том, что эти виды вооружения не подпадают (или еще вопрос, подпадают ли они) под существующие системы ядерного сдерживания.

 

Сетевые войны, которые мы наблюдаем в последнее время в локальных конфликтах по телевидению, с применением высокоточного оружия, беспилотных летательных средств, и выход военных конфликтов в виртуальное пространство могут иметь положительное значение в плане контроля общественности за происходящим. С одной стороны, мы помним случаи, когда трансляция военных эпизодов в Ираке или Афганистане приводила к очень серьезной критике, заставляла военных оправдываться. С другой стороны, в этом есть нечто, глубоко противоречащее гуманитарным инстинктам человека. Такой же перелом в общественном сознании был во время и после наполеоновских войн. Думаю, что эта параллель, с определенными оговорками, накладывается и на психологическое восприятие современной войны. Это тоже часть проблемы.

Как Вы, будучи специалистом по Ближнему Востоку, оцениваете перспективу подключения к процессу ядерного разоружения стран этого региона?

Инициативе создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия, уже больше пятнадцати лет. Проблема упирается в крайне сложную ситуацию в этом регионе. Если говорить о малом Ближнем Востоке, то есть без Ирана, Афганистана и Пакистана, то там ядерное оружие имеет только Израиль. Но он проводит линию «конструктивной двусмысленности». И аргументы, по которым он не присоединяется к Договору о нераспространении ядерного оружия и не поддерживает эту инициативу, ясны. С ними спорить трудно, но необходимо.

 

Магистральное направление обеспечения реальной безопасности на большом Ближнем Востоке – это укрепление режима нераспространения. И в этом плане создание зоны, свободной от ядерного оружия, имело бы хорошую перспективу. Это немного идеалистический подход, тем не менее идея проведения в Хельсинки очередной конференции по этому вопросу показывает, что он актуален. И это очень важно. Конечно, нельзя закрывать глаза и на проблему иранской ядерной программы. Там есть форматы, которые работают, на мой взгляд, достаточно успешно, многообещающе. Мне кажется, что американцы, начавшие при Обаме непрямой, временами закрытый диалог с Тегераном, намерены его продолжать. Это тоже фактор, способный отвести регион от ядерных неожиданностей и катаклизмов.

 

Я думаю, что по всему кругу вопросов, связанных, в первую очередь, с иранской ядерной программой, а также с перспективой безъядерного Ближнего Востока, мы можем работать вместе – и с американцами, и в более широком международном контексте. Я имею в виду формат «пять плюс один». Квартету ближневосточных посредников есть с чем работать. Ближний Восток – это зона наиболее высоких рисков на обозримую перспективу. И чтобы не допустить выхода ситуации из-под контроля, международное сотрудничество здесь жизненно необходимо.

 

Беседовал Александр Шамшурин, программный ассистент РСМД.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся