Блог Николая Марчука

Опыт борьбы Гватемалы с транснациональной наркопреступностью и связанной с ней коррупцией

17 Января 2022
Распечатать

Причиной нестихающего кризиса на границе США и Мексики стал поток беженцев из стран Центральной Америки. Последствия криминального насилия в Центральной Америке, в основном из так называемого Северного Треугольника (Гватемала, Сальвадора и Гондурас), ужасны и заставляют граждан покидать эти страны из-за опасений за свою жизнь. Около 600 тыс. человек стали внутренне перемещенными лицами, за последние шесть лет в Гондурасе, Сальвадоре и Гватемале были убиты 72 тыс. человек, разнятся данные о числе исчезнувших. Согласно Глобальному Индексу Миролюбия за 2021 г. (Global Peace Index 2021), Гватемала заняла 111-е место из 163-х по уровню безопасности. С момента завершения гражданской войны в 1996 г. за более чем два десятилетия наиболее высокий уровень насилия в стране составил примерно 45 убийств на 100 тыс. чел в 2009 г. Таким образом, он был значительно выше, чем во многих других странах региона, например в Мексике, где до сих пор бушуют нарковойны. Важно проанализировать, каковые причины кризиса безопасности в Центральной Америке, чтобы эффективно бороться с ним. На примере Гватемалы интересно проследить, какие методы могут быть использованы и используются для противостояния кризису.

war_on_drugs.jpg

Источник: Reuters

Особенности ситуации в Гватемале

Гватемала до сих пор остается одним из основных пунктов, через которые наркотики транспортируются в США. Кокаин ввозится в Гватемалу из Гондураса или доставляется в тайниках на торговых судах напрямую из Колумбии. По некоторым данным, через ее территорию ежегодно проходят около 350 т кокаина [2].

Согласно Стивену Дадли, существуют две причины, по которым эти страны остаются важными элементами в системе международного наркотрафика. Первая — географическая; все эти страны имеют протяженные береговые линии с большими неконтролируемыми пространствами и наибольшей близостью к Мексике. Вторая — политическая; страны Северного Треугольника пережили череду внутренних конфликтов в 1960-1990-х гг. Так, например, гражданские войны происходили в Сальвадоре и Гватемале, в которые также был вовлечён Гондурас. Череда гражданских войн заложила основу для процветания торговли оружием, отмывания денег, контрабанды и наркоторговли. Кроме того, в ходе гражданских конфликтов сформировалось огромное количество хорошо вооруженных людей, умеющих ориентироваться на неосвоенной территории, проводить разведку и формировать союзы с различными группами, в первую очередь с незаконными [1].

Организованная преступность в Центральной Америке, особенно в приграничном с Мексикой Северном Треугольнике, в который входят Гватемала, Гондурас и Сальвадор представлена в основном двумя ключевыми ОПГ- Barrio 18 и Mara Salvatrucha или MS-13. Однако эти два крупных преступных синдиката хоть и несут ответственность за основную долю насилия, но в меньшей степени вовлечены в наркоторговлю, так как в основном это является задачей других криминальных организаций известных как “transportistas”, которые занимаются транспортировкой наркотиков, преимущественно колумбийского кокаина в Мексику, а через него в США. Вместе с тем необходимо понимать, что безнаказанность криминальных акторов в Центральной Америке возможна при попустительстве и неспособности государства оказать сопротивление бандам, осуществляя свое право на легитимное насилие, или вовлечении местных элит в различные коррупционные схемы, тем самым делая их заинтересованными в процветании криминального бизнеса.

В этой связи следует начать с преступной организации известной как “La Linea”, которая фактически управлялась крупными политическими лидерами Гватемалы. В основном ее деятельность сводилась к тому, чтобы обеспечивать беспошлинный ввоз контейнеров через пункты таможни без досмотров, в том числе и для транспортировки наркотиков [3]. Выяснилось, что организация контролировалась бывшими политическим лидерам страны- Отто Пересом Молиной, президент, и Роксаной Бальдетти, вице-президент. В ходе следствия обнаружилось, что вице-президент страны имела постоянные контакты с одним из мексиканских наркокартелей. Так мексиканский картель Los Zetas, изначально имевший контакты только с местными “transportistas”, уже в 2011 году имел связи и с крупными политиками страны. Фактически речь шла о сделке, в рамках которой правительство не мешает ввозу наркотиков взамен за денежное вознаграждение, которое использовалось для финансирования избирательной кампании [4]. Так в стране можно наблюдать классическое проявление клиентализма в целом характерное для региона, так как примерно с 1990-х годов после практически тридцати лет гражданской войны организованная преступность и формирующаяся элита, в том числе военные, эксплуатируя инструменты избирательной демократии и внедренные клиентелистские практики, унаследованные от прежних авторитарных режимов для борьбы за влияние в государственных институтах, приобрели огромное политическое значение в стране [5].

Важно понимать, что случаи проявления коррупции, связанной с наркобизнесом, являются следствием кризиса эффективности и отсутствия контроля со стороны органов безопасности и правосудия, что создает соответствующие условия для незаконного оборота наркотиков. Таким образом, общество Гватемалы переживало и продолжает испытывать до сих хроническое обострение отсутствия безопасности.

Примеры сращивания государственных структур и наркобизнеса можно увидеть и на более мелком уровне. В гватемальском городе Моюта (Moyuta) мэр фактически контролировал местную наркоторговлю. Этот небольшой город расположен относительно недалеко от в основном неконтролируемого участка Тихоокеанского побережья, что создает удобное местоположение для южноамериканских поставок кокаина, в то время как восточная граница муниципалитета имеет границу с Сальвадором, через который и идет кокаин. Вместе с тем мэр этого города фактически обеспечил себя связями в конгрессе страны. Так согласно экспертам Insight Crime, мэр К. Маррокин Фуентес, сотрудничая с одной из главных политических правых партий Гватемалы- Фронт Национальной Конвергенции (Frente de Convergencia Nacional, FCN), смог извлечь выгоды из общенациональной схемы по отмыванию денег, в рамках которой чиновники использовали финансируемые государством программы помощи, предназначенные для обнищавших гватемальцев, чтобы получить голоса избирателей во время выборов. Мэр К. Маррокин Фуентес также оказывал финансовую поддержку своему политическому союзнику, который баллотировался в конгресс от Национального Союза Надежды (Unidad Nacional de la Esperanza, UNE), чтобы еще больше обезопасить себя и свою незаконную деятельность от возможности преследования. О масштабах наркоторговли в этом муниципалитете указывает тот факт, что только при одной операции сальвадорской береговой охраны было изъято более 840 кг кокаина, в то время как один из арестованных перевозчиков являлся как раз братом мэра Моюты.

О масштабах вовлеченности государственных элит в наркоторговлю в Гватемале достаточно объемно характеризует исследование Л. Саламанки и Э. Салкедо-Альбаррана, которые на основе данных, полученных после ареста главы Национального Ипотечного Банка, смогли воссоздать схему преступной сети, которая вела к президенту Гватемалы А. Портильо. Как выяснилось, он через помощников и охрану также занимался отмыванием денег через этот банк [6]. Авторы считают, что сеть, которую им удалось обнаружить, была структурирована таким образом, чтобы получать выгоды от преступной деятельности, используя привилегированное положение нескольких акторов, действующих в гватемальских госструктурах. В данной сети связь с наркоторговцами и другими легальными и нелегальными агентами облегчалась за счет связей, вовлеченных в эту сеть, членов исполнительной власти Гватемалы. Авторы данный кейс рассматривают как проявление “Advanced State Capture”, который подразумевает интервенцию частных акторов в процесс управления государством, государственного регулирования с целью получения экономических выгод [7]. Уникальность кейса Гватемалы заключается в том, что процесс формирования этой преступной сети в первую очередь был инициирован государственными агентами [8].

На данных частных кейсах можно увидеть, как государственные элиты Гватемалы интегрированы в наркоторговлю и в целом связаны с теневой экономикой на разных уровнях. Если на более высоком уровне исполнительной власти политики сотрудничают с картелями, то уже на муниципальном в некотором роде даже заменяют сами картели в том плане, что контролируют, или несут ответственность за транспортировку наркотиков через подведомственные им территории как, например, мэр Моюты. Описанная ситуация лишь демонстрирует, насколько серьезно государственные структуры Гватемалы вовлечены в незаконную деятельность, которая в конечном счете ведет к разложению государства и невозможности его обеспечивать внутреннюю безопасность, что подтверждается высоким уровнем убийств, который, с одной стороны, не имеет тенденций как в Сальвадоре с его спонтанными спадами и взлетами, с другой стороны, остается крайне высоким в регионе.

Одним из важных инструментов, который позволил улучшить достаточно катастрофичную описанную ситуацию в Гватемале — это Комиссия по борьбе с безнаказанностью в Гватемале (Comisión Internacional contra la Impunidad en Guatemala, CICIG). Данный международный орган был создан в 2006 году на основе соглашения между государством Гватемалы и ООН, целью которого является расследование и судебное преследование серьезных преступлений в Гватемале. Создание CICIG стало результатом сложных политических переговоров, которые длились более пяти лет. По мнению экспертов Всемирного Банка CICIG не соответствует ни одному традиционному формату операций ООН в мире. В свою очередь в докладе Open Society Justice Initiative отмечается, что опыт CICIG является мощной потенциальной моделью для стран, борющихся с коррупцией, организованной преступностью и скомпрометированными государственными институтами [16].

Эта Комиссия была наделена автономным возможностями для расследования преступных сетей. Однако судебное преследование было определено как задача Генеральной прокуратуры при технической и судебно-следственной поддержке Комиссии.

В качестве примера деятельности этого органа можно назвать самое громкое дело в стране — это ранее упомянутое дело “La Linea”. Так в 2015 году CICIG и Генеральная Прокуратура Гватемалы совместно в таможенной системе Гватемалы обнаружили преступную сеть, которая допускала массовое налоговое мошенничество с импортируемыми товарами и транспортировку наркотиков. Тогда и выяснилось, что за руководством этой организации была вице-президент Роксана Балдетти и президент страны Отто Перес Молина. Оба политических деятеля были в итоге арестованы. CICIG и Генеральная прокуратура добились того, чего люди требовали в течение многих лет: остановить коррупционные круги в правительстве и привлечь к ответственности тех, кто совершает преступления в высших эшелонах власти. Неслучайно у комиссии достаточно большая популярность среди населения Гватемалы. Так согласно опросам, проведенным в 2017 году, около 70 % населения доверяют CICIG и 57,8 % -Генеральной прокуратуре, что является одним из самых высоких уровней доверия для местного учреждения. Стоит добавить, к 2017 году удвоилось в сравнении с прошлыми годами общественное доверие к способности судебной системы преследовать преступников.

Кроме того, у CICIG есть возможность предлагать законодательные и политические реформы. В свою очередь это позволило ей поддержать усилия по наращиванию потенциала в области расследования и уголовного преследования в рамках государства. Среди реформ, предложенных этой комиссией, можно отметить, например, создание специальной судебной юрисдикции для особо важных дел, которая позволяет обвинению судить очень высокопоставленных членов преступных сетей без традиционных задержек в обычной судебной системе. С практической точки зрения эта реформа создала “ускоренный путь” для рассмотрения дел высокого уровня, избегая при этом нарушений процессуальных норм в отношении обвиняемых [9].

Так к 2018 году было подано 34 заявления о правовых реформах, включая такие законы как Закон об организованной преступности, Реформы Уголовного кодекса по борьбе с коррупцией и создание судов высокого уровня для противодействия организованной преступности и коррупции. Однако и в этом направлении в работе CICIG возникали сложности из-за противодействия со стороны Конгресса. Ярким тому примером служит работа Конгресса Гватемалы в годы президентства ранее упомянутого О. Переса Молины, который одобрил давно ожидаемый закон о борьбе с коррупцией. При этом не было принято ни одного другого важного предложения CICIG в области проведения законодательных и конституционных реформ [10]. То есть в случае, если какие-то предложения CICIG и принимаются, то носят половинчатый характер, что осложняет борьбу с безнаказанностью в стране.

Оценки деятельности данного органа достаточно разные. По мнению экспертов того же Всемирного Банка можно выделить следующий эффект от этого института: укрепление потенциала и доверия к Генеральной Прокуратуре среди населения [11]. Так Генеральная Прокуратура стала самым уважаемым государственным учреждением в Гватемале, обладающим гораздо большими следственными и прокурорскими возможностями, чем те, которыми она располагала до присутствия CICIG [12]; Профессиональные и неподкупные судьи также получили поддержку со стороны CICIG, что уже не мало, так как они в любой момент могут стать жертвой со стороны либо коррумпированных чиновников, либо картелей [13]; Однако следует напомнить, что большая часть работы CICIG была сосредоточена именно на расследовании и преследовании коррупции и безнаказанности на уровне элиты. Из-этого комиссия не уделяла особого внимания одной из главных движущих сил насилия в Гватемале-уличным бандам, которые подобно сальвадорскому кейсу ответственны за большую часть насилия. Вместе с тем сложно говорить о полной успешности данной комиссии по той причине, что комиссия никогда не собиралась решать самые насущные криминальные проблемы страны и не претендовала на это. Так среднем 94 % преступлений в стране оставались безнаказанными, в 2018 году такими являлись 98% преступлений. Несмотря на то, что работа комиссии нацелена на коррупцию на высоком уровне, уровень безнаказанности преступлений такого рода составляет 99 %. Это в свою очередь указывает на ограниченный характер возможностей комиссии. При этом нельзя отрицать, что работа комиссии все-таки помогла снизить общий уровень безнаказанности насильственных преступлений с 98 % в 2008 году до 87% в 2016 году.

В целом же следует признать, что работа комиссии способствовала развитию правого государства, соблюдению законов и улучшению работы Генеральной Прокуратуры и органов правопорядка в Гватемале, что в свою очередь способствовало усилению безопасности в стране и последовавшему значительному снижению уровня насилия в стране. Нельзя отрицать и то, что, несмотря на небольшой масштаб деятельности относительно общего количества расследований в стране благодаря поддержке CICIG с 2007 года удалось добиться заключения бывшего президента и вице-президента Гватемалы, судебного преследования десятков чиновников, верховных судей, двух бывших президентов и членов Конгресса, отстранения более десятка коррумпированных судей и тысяч полицейских. В целом как отмечается в самом отчете CICIG от 2018 года то за 11 лет в ходе своей работы CICIG совместно с Генеральной прокуратурой добилась следующих результатов: было выявлено более 60 незаконных структур; обнаружено более 100 случаев коррупции, например, отмывания денег, мошенничества с государственными контрактами и т.д.; более 680 бывших государственных служащих было привлечено к уголовной ответственности, 60% которых получили альтернативные меры пресечения; более 310 человек было привлечено к уголовной ответственности. Такие результаты были обеспечены за счет совместной работы Генеральной Прокуратуры и Комиссии, в рамках которой сотрудники CICIG передавали знания о новых стратегических методах расследования уголовных расследований. Подход CICIG заключался в том, чтобы основное внимание концентрировалось на преступных сетях и моделях, а не на отдельных случаях, что и обеспечивало более эффективную деятельность обеих структур [14].

Так за счет деятельности CICIG, действовавшей совместно с Генеральной Прокуратурой, удалось добиться ареста влиятельных наркоторговцев, например, главарей криминальной семьи Мендоза (Mendozas), концентрировавшейся на севере страны [15]. В настоящее время считается, что данное нарко-ОПГ покинуло регион и переместилось из Гватемалы в соседний Белиз, хотя до сих пор не отрицаются связи этого преступного синдиката в правительстве Гватемалы. За годы работы CICIG также удалось уничтожить другой крупный наркокартель известный как семья Лоренцана (Lorenzanas) за счет арестов высших руководителей группировки и последовавших экстрадиций ее членов в США. Для Гватемалы также особой проблемой является по сей день существование криминальной преступной сети среди военных, которая более известна как Незаконные Органы и Подпольные Службы БезопМеждасности (Cuerpos Ilegales y Aparatos Clandestinos de Seguridad, CIACS). Несмотря на дело Портильо и деятельность CICIG, CIASC до сих пор активны и занимаются наркоторговлей и контрабандой, сотрудничая с другими ОПГ и создавая параллельно свои собственные. Одной из причин успешного существование такой структуры несмотря на усилия как CICIG, так и гватемальской Генеральной Прокураторы заключается в том, что члены CIACS смогли обеспечить себе более эффективный контроль над бюрократией в отличие от классических наркокартелей.

Самым же главным достижением CICIG как отмечает Международная Кризисная Группа является тенденция значительного снижения уровня насилия в стране. С 2010 года он постоянно снижался и продолжает снижаться. Так за десятилетие уровень убийств в Гватемале снизился с 45 человек на 100 тыс. населения в 2009 до 21 в 2019, то есть в более чем в 2 раза. По мнению экспертов на это повлияло усиление следственного и прокурорского потенциала управления Генеральной Прокуратуры в координации с работой Национальной Полиции. В этой связи роль CICIG в укреплении Национальной Полиции и Генеральной Прокуратуры безусловно оказалось значительной. При этом нельзя игнорировать тот факт, что несмотря на серьезное снижение уровня насилия в стране, показатель в 21 убийство на 100 тыс. человек в 2019 году все равно является высоким. Это означает, что несмотря на показательные успехи, Гватемале в дальнейшем необходимо произвести целый комплекс мер также с использованием международной помощи по укреплению безопасности и искоренению беззакония.

Таким образом, деятельность CICIG можно оценивать в целом как достаточно успешную реализацию сценария в борьбе с организованной преступностью и коррупцией в высших эшелонах власти при поддержке международных институтов, несмотря на существенный комплекс проблем, выявленных в ходе работы комиссии. Опыт CICIG стал показателен для других стран Центральной Америки. Так в Гондурасе некоторое время функционировал аналогичный институт по борьбе с коррупцией, который, по существу, являлся аналогом CICIG. Схожий проект постепенно разрабатывается и Сальвадором при поддержке ОАГ и ООН.

Необходимо отметить, что мандат комиссии истек в 2019 году, из-за чего в стране произошел конституционный кризис. Дело в том, что Верховный Суд встал на защиту CICIG против решения президента Джимми Моралеса прекратить действие комиссии, будучи поддержанным государственными и бизнес-элитами. По этой причине на сегодняшний день судьба данной структуры находится в подвешенном состоянии. В этом контексте нельзя не признать, что поведение президента и его поддержавших демонстрирует очевидную эффективность работы комиссии против наркокоррупции, так как она безусловно ударила по правящей элите, что объясняет их противодействие продолжению работы комиссии в последние годы. Конфликт, возникший из-за решения Дж. Моралеса можно рассматривать как элемент более масштабной борьбы между силами Гватемалы по борьбе с безнаказанностью и элитами, которые, наоборот, стремятся подорвать их. Неслучайно действующий правый президент Гватемалы А. Джамматтеи заявлял, что не отменит решение Моралеса. Такое поведение можно также объяснить и личными мотивами действующего президента, так как из-за действий CICIG он был осужден в 2010 году за его предполагаемое участие в казни семи заключенных, когда он возглавлял тюрьмы Гватемалы, за что позднее был оправдан. Более показательным недавним проявлением борьбы между прокуратурой Гватемалы и государственными элитами является кейс, когда Специальная Прокуратура Гватемалы по борьбе с безнаказанностью (Fiscalía Especial contra la Impunidad, FECI) выдала ордера на арест политических деятелей, обвиняемых в торговле влиянием в процессе отбора на ключевые судебные должности. Параллельно с этим уже Конгресс Гватемалы пытался назначить судей Верховного Суда, которые ранее были замечены в защите представителей политической элиты от их преследования по обвинениям в коррупции.

Таким образом, нельзя отрицать успешность опыта деятельности CICIG в вопросе обеспечения безопасности в Гватемале и важность мер по реформированию страны с привлечением помощи международных организаций, независимых государственных институтов и гражданского общества. Несмотря на то, что нынешнее руководство Гватемалы отказалось от помощи CICIG в решении своих внутренних проблем, а в Гондурасе также остановили реализацию схожего проекта, сам факт функционирования такого института на протяжении нескольких лет в стране, где крайне низок уровень безопасности и высок уровень беззакония, уже можно назвать существенным успехом как самой CICIG, так и международных институтов в целом. На основании опыта взаимодействия CICIG и правительств Гватемалы можно сказать, что существуют перспективы для дальнейшего привлечения помощи негосударственных институтов в решении внутренних проблем той или иной страны, где центральные правительства не в состоянии самостоятельно обеспечить безопасность на своей территории и сократить степень коррумпированности местных элит.

[1] Farah D. Organized Crime in El Salvador: The Homegrown and Transnational Dimensions // Working Paper Series on Organized Crime in Central America. 2011. P. 9.

[2] Григорьев С. И. Наркотики в Гватемале. Некоторые аспекты проблемы. — Латинская Америка, № 8, 2014. C. 54

[3] Морозова Д. В. Центральная Америка в региональной системе незаконного оборота наркотиков // Латинская Америка. 2017. №10. С. 39.

[4] Там же. С. 40

[5] Against the Odds: CICIG in Guatemala. Report. March.2016// Open Society Justice Initiative. P. 5

[6] Garay L.J, Salcedo-Albaram E. Drug trafficking, Corruption and States. How Illicit Networks Shaped Institutions in Colombia, Guatemala and Mexico. Bloomington: iUniverse, 2015. p. 112.

[7] Ibid.P .4.

[8] Ibid.P.116.

[9] Carrera F. Opt. Cit. P. 6

[10] Against the Odds: CICIG in Guatemala. Report. March.2016// Open Society Justice Initiative. P.104.

[11] Carrera F. Opt. Cit. P.10

[12] Ibid. P.10

[13] Ibid. P.11

[14] Against the Odds: CICIG in Guatemala. Report. March.2016// Open Society Justice Initiative. P.102.

[15] Against the Odds: CICIG in Guatemala. Report. March.2016// Open Society Justice Initiative. P.77.

[16] Against the Odds: CICIG in Guatemala. Report. March.2016// Open Society Justice Initiative. p. 121.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся