Блог Мамеда Мустафаева

Карабахское противостояние: роль России и Турции

13 Ноября 2020
Распечатать

За три года первой войны (1992–1994) решить Карабахскую проблему окончательно так и не удалось. Российская Федерация на протяжении почти тридцати лет, являясь главным гарантом прекращения огня в Карабахе, способствовала «заморозке» армяно-азербайджанского конфликта с целью установления приоритета мирного урегулирования. Высокий уровень доверия в отношениях с обеими закавказскими республиками сделал российскую сторону единственной реальной силой, способной в любой момент остановить возможную эскалацию. В 1994 году при посредничестве Москвы было подписано соглашение о бессрочном прекращении огня, что не удавалось Совету безопасности ООН в течении трех лет войны. Вместе с тем, резолюции (4) СБ ООН, а также «Мадридские принципы» на протяжении всего переговорного процесса являлись основополагающими документами урегулирования конфликта.

nkw.jpg

REUTERS/Stringer

Российский «нейтралитет»

Воздержание от прямого участия в войне на стороне Армении не является невыполнением Россией своих союзнических обязательств. После обращения премьер-министра Армении Никола Пашиняна к президенту России Владимиру Путину за обеспечением безопасности Армении Министерство иностранных дел России недвусмысленно разъяснило, что безопасность Армении в рамках союзнических обязательств на основании договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между РА и РФ будет обеспечена при обстоятельствах, представляющих угрозу непосредственно Армении. Такая же позиция, безусловно, была бы отражена и в ответе Организации Договора о коллективной безопасности, в случае если от Армении поступил бы соответствующий запрос.

В действительности же можно говорить о пересмотре подходов России в Закавказье. Времена, когда Армения являлась безоговорочным плацдармом российской политики в регионе, постепенно уходят. На современном этапе в подходах России можно заметить тенденции, направленные на выстраивание более прагматичных форматов межгосударственного взаимодействия со странами региона, включая Турцию и Иран. На передний план выдвинуты интересы страны. В нынешней ситуации в Карабахе защита интересов Еревана со стороны России столкнулась с риском утраты важного экономического партнера в лице Баку. Предположения некоторых экспертных кругов о закулисном одобрении Москвой плана Баку по возвращению семи оккупированных районов вокруг Нагорного-Карабаха на самом деле не соответствуют действительности. В своем недавнем интервью итальянской газете «La Repubblica» президент Азербайджана Ильхам Алиев также опровергает эти суждения, отмечая, что нейтралитет России является ее обязанностью в рамках посреднической миссии по переговорному процессу, но никак не зеленым светом для Азербайджана.

Российско-азербайджанские отношения объективно можно назвать одними из самых устойчивых и надежных на постсоветском пространстве. России на данном этапе важно сохранить свои интересы в Закавказье — закрепить свое участие в успешно реализуемых Азербайджаном и Турцией проектах по развитию Южного газового коридора. Ни для кого не секрет, что Баку и Анкара традиционно являются политическими и военными союзниками. Обе страны открыто заявляют об этом. Нефтегазовые отрасли двух государств постепенно становятся все более взаимозависимыми. А потенциальное включение в эти связи и Туркменистана с его огромными запасами газа может усилить тенденции по усилению этого экономического тандема. Для России в данной ситуации наиболее эффективной мерой по предотвращению подобного сценария представляется дальнейшая приверженность курсу на осуществление взвешенной и прагматичной политики в регионе. В ходе недавнего выступления на площадке международного дискуссионного клуба «Валдай» Владимир Путин заявил, что Россия придерживается принципа равноудаленности от сторон конфликта, принимая во внимание высокий уровень отношений как с Арменией, так и с Азербайджаном. Кроме того, российский лидер затронул тему российско-турецких отношений, указав на тесное и надежное сотрудничество с турецким коллегой Р.Т. Эрдоганом, в том числе по Карабахской проблеме. Независимость Анкары от западных союзников придала отношениям с Москвой партнерский характер. Российско-турецкое сотрудничество за последние годы не раз проходило испытание на прочность и доказывало свою эффективность при разрешении сложнейших международных конфликтов современности (Сирия, Ливия). Координирование действий в ходе карабахской войны, а также согласованность о способах и методах ее урегулирования становится еще одним направлением российско-турецкого сотрудничества, о значимости которого не раз заявляли оба лидера.

Таким образом, можно предположить, что нейтралитет или объективизм российского руководства по отношению к конфликту в Карабахе на современном этапе охарактеризован защитой российских экономических и политических интересов в регионе. В сложившейся ситуации Москве нужно было выбрать меньшее из зол и выступить в роли медиатора. Прямое военное вовлечение в конфликт и, как следствие, потеря оставшихся позиций в регионе означали бы полное ограничение участия российской стороны в будущих энергетических и логистических международных проектах, имеющих большое значение для Москвы.

Наряду с этими факторами, отношения российского руководства к политике, проводимой новыми армянскими коллегами, представляют собой небезосновательные доводы о присутствии серьезных противоречий между странами. В этом контексте, курс Еревана, направленный на углубление тесных связей с западными партнерами, не мог не беспокоить Москву. Исходя из этого, сложно не заметить, что реальная активность последней усилилась лишь с возникновением угрозы решения конфликта Азербайджаном в одностороннем порядке.

Турецкий фактор

Не удивительно, что о своей неотъемлемой роли в урегулировании карабахского конфликта заявляет Турция, которая в последние годы делает уверенные шаги по закреплению своих интересов в близлежащих регионах. Интересы Турции, как и интересы России, а также Ирана тесно связаны с точки зрения энергетических и логистических проектов в Закавказье. Курс, взятый руководством Турции на повышение ее влияния на международной арене, позволил накопить полезный опыт взаимодействия в критических ситуациях и преуспеть в его практической реализации. Участие в процессе урегулирования политических кризисов в Сирии и Ливии, отображает независимость и уверенность в действиях Анкары по решению международных конфликтов любой сложности, представляющих для нее национальный интерес.

Проблема Нагорного Карабаха имеет для Турции особое значение. Участие в процессе ее урегулирования способствует усилению турецких позиций в Азербайджане. Кроме того, скорейшее решение этой проблемы представляется для Анкары не только обеспечением стабильности будущих энергетических проектов с ее участием, но и повышением престижа в глазах остальных тюркских стран.

В нынешней войне в Нагорном Карабахе Турция, несомненно, выступила гарантом для Азербайджана от прогнозируемых рисков при осуществлении масштабных военных операций. В то же время вовлеченность Турции серьезно озадачила как региональных игроков, так и мировые державы (сторонников статуса-кво), курирующих конфликт уже три десятка лет. Однако роль Турции сильно переоценена многими экспертами. Несмотря на то, что в Азербайджане сильны турецкие позиции, по своей силе российское влияние ощущается не меньше. Особенно это касается взаимодействия политических элит обеих стран. В отличие от большинства остальных бывших советских республик в Азербайджане по-прежнему особое внимание уделяют таким щепетильным для России вопросам, как сохранение и развитие позиций русского языка, культуры, общего исторического наследия и т.д.

С каждым годом на постсоветском пространстве появляются новые вызовы, меняется геополитическая обстановка и в Закавказье. В таких условиях российскому руководству необходимо своевременно совершенствовать свои подходы и создавать новые механизмы взаимодействия со старыми партнерами, которые более не являются сырьевыми придатками Москвы. Методы, заключающиеся в насильственном удержании бывших советских республик с помощью тех или иных рычагов давления на местные элиты со временем, утрачивают свою эффективность. Это связано, прежде всего, с ускоренными политическими процессами в самих республиках бывшего СССР. Наряду с этим сохранившиеся и жизненно важные традиционные экономические связи этих стран с Россией придают последней дополнительные возможности и по-прежнему сохраняют к ней интерес. Такая ситуация обстоит, в частности, с Азербайджаном и странами Средней Азии, где успех российской дипломатии напрямую зависит от пересмотра подходов с точки зрения равного и прагматичного сотрудничества с этими странами. В противном случае образовавшийся вакуум занимают другие державы, все больше заявляющие о себе в последние годы. И Турция, несомненно, находится в их числе. Поэтому ни о каком противостоянии России и Турции в регионе в нынешних обстоятельства речи не идет — это естественные геополитические процессы.

Альтернатива «Минску»

Обновленный формат переговорного процесса по Карабахскому урегулированию, с точки зрения его эффективности и изменения состава минских посредников, в последнее время стал наиболее обсуждаемой темой в экспертных кругах. Однако реализация подобных ротаций на практике представляется трудно выполнимой задачей, учитывая нынешние обстоятельства конфликта. Вместе с тем в дополнение к уже существующему Минскому формату прогнозировалось создание дополнительного по примеру Астанинского, параллельного Женеве, для скорейшего прекращения войны, а также оптимизации механизмов переговорного процесса. Москва и Анкара могли бы успешно задействовать совместный опыт урегулирования, подключив к процессу и Тегеран. Договороспособность этой тройки показала свои результаты на решающем этапе войны в Сирии и вполне могла бы быть применена в Карабахе.

Так или иначе, в условиях, когда США заняты более значимыми проблемами, а ЕС не решился перейти к активным действиям, Россия и в этот раз выступила в роли единоличного посредника. Сложившиеся обстоятельства на фронте ускорили процесс подписания сторонами соглашения о прекращении войны. Стоит обратить внимание, что с самого начала конфликта обе закавказские столицы ориентировались, в первую очередь, на посреднические услуги Москвы. В конечном счете именно здесь 10 ноября стороны конфликта подписали соответствующее соглашение.

Соглашение о мире

Текст соглашения опубликован и многие уже успели ознакомиться с ним. Однако некоторые положения подписанного документа стоит рассмотреть более детально.

Ключевым здесь является то, что Армения возвращает Азербайджану Кельбаджарский район до 15 ноября 2020 г. и Лачинский район до 1 декабря 2020 г. Эти районы ранее преподносились армянской стороной как исключительные, обеспечивающие связь Армении с Нагорным Карабахом и не подлежащие возврату на первых этапах урегулирования. Соразмерно новым реалиям конфликта теперь устанавливается точный и гарантированный график вывода армянских вооруженных сил с указанных и остальных оккупированных районов, не занятых азербайджанской армией в ходе войны.

Вдоль линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и вдоль Лачинского коридора развертывается, параллельно с выводом армянских вооруженных сил, миротворческий контингент Российской Федерации. Это немаловажный момент, ведь азербайджанская сторона считает оккупантами не только вооруженные силы Армении, но и вооруженные формирования непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. Сроки вывода этих формирований в соглашении не упомянуты. В своем обращении к азербайджанскому народу Ильхам Алиев отметил, что наряду с российскими миротворцами дополнительно будет развернут турецкий миротворческий контингент. Однако такое положение отсутствует в заключенном соглашении. Об этом сразу же поспешили напомнить представитель МИД РФ Мария Захарова и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, указав, что, согласно договоренностям сторон, речь шла только о российских миротворцах. Однако в таком случае Азербайджан может разместить турецкие силы на остальных своих территориях за пределами НКАО. Присутствие турецкой стороны если не в самом Нагорном Карабахе, то хотя бы вблизи этих территорий, охарактеризовано увеличением роли Турции в урегулировании конфликта. Кроме того, возможность координации и сотрудничества с Турцией по Карабаху не раз допускалась и обсуждалась, в том числе и российским руководством.

Срок пребывания миротворческого контингента Российской Федерации составляет пять лет с автоматическим продлением на очередные пятилетние периоды, если ни одна из сторон за полгода до истечения срока не заявит о намерении прекратить применение данного положения. Это довольно щепетильная для Азербайджана формулировка, которая может претерпеть изменения в будущем с точки зрения необходимости обоснования безопасности в Нагорном Карабахе на момент отказа сторон(ы) от российского присутствия. На это стоит обратить внимание в случае подписания нового и более конкретного соглашения.

Новшеством соглашения также стало обеспечение наземного транспортного сообщения между западными районами Азербайджанской Республики и Нахичеванской Автономной Республикой под контролем пограничной службы ФСБ России. Этот транспортный коридор не просто соединит Нахичеванский анклав с Азербайджаном, но позволит укрепить логистические маршруты Азербайджана и Турции.

Что касается связи Армении с Нагорным Карабахом, то соглашением предусмотрено сохранение Лачинского коридора (шириной 5 км), находящегося под контролем миротворческого контингента РФ. При этом дорога будет идти в обход г. Шуша.

Два этих логистических решения призваны разблокировать все экономические и транспортные связи в регионе для ускорения интеграционных процессов. Однако будет ли это функционировать так, как задумано, зависит от вопроса определения конституционно-правового статуса Нагорного Карабаха, который не был затронут соглашением. Дело в том, что такая неопределенность сразу порождает острые проблемы, с которыми все чаще будут сталкиваться граждане Азербайджана и Армении, начиная от вопросов гражданства и заканчивая вопросом верховенства права на данных территориях.

С учетом нынешних обстоятельств, о независимости Нагорного-Карабаха речи, конечно же, идти не может. Данные территории вернутся под контроль Азербайджанский Республики либо в статусе Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), как это было во времена СССР, либо в статусе административно-территориальных единиц, предусмотренных действующим законодательством Азербайджана.

***

Исходя из исторического опыта и международно-правовой практики напрашивается вывод, что конфликт в Карабахе должен быть окончательно урегулирован посредством заключения полноценного международного договора между Арменией и Азербайджаном, в котором будет четко определен конституционно-правовой статус Нагорного Карабаха с целью окончательного решения территориального спора. В противном случае данное перемирие не продлится дольше прежнего, а двум народам придется вновь испытать на себе все последствия войны.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся