Блог Ксении Табаринцевой-Романовой

Трансформационная дипломатия как инструмент неоколониализма?

18 Января 2022
Распечатать

Последние два года глобальная политическая система переживает трансформацию под воздействием пандемии коронавирусной инфекции и усиливающегося на ее фоне социально-политического кризиса. Это влечет за собой и изменение инструментария дипломатии. Еще 15 лет назад американские дипломаты ввели в обиход термин «трансформационная дипломатия», связанный с деятельностью в рамках кризисов, конфликтов и эпидемий. Возможно, сегодня эта концепция переживает второе рождение.

corona_5002341_1280.jpg

Источник: Pixabay

В современном международном дискурсе все чаще в одной смысловой связке мы находим анализ конфликтов, реализации Целей устойчивого развития ООН (далее ЦУР), права человека, что позволяет нам говорить о расширении термина гуманитарной дипломатии (не только прямая гуманитарная помощь, но и «ревностная защита» гуманитарного права, обеспечение устойчивого развития территории после завершения конфликта, принятие демократических ценностей, забота об окружающей среде и т.п.). Это предполагает достаточно длительное присутствие уполномоченных структур в том или ином регионе. В реализации данного вида дипломатии участвуют не только правительственные структуры, но и «профильные» международные организации, НКО, отдельные индивиды. Т.о. гуманитарная дипломатия из точечного, «быстрого» инструмента реагирования на конфликт (который естественно также трансформируется в современных условиях) и оказания помощи становится все более явным инструментом «мягкой» силы как для государств, так и для организаций, которые активно используют ресурсы публичной и цифровой дипломатии для повышения собственного имиджа, а также продвижения идей и ценностей своей структуры (мы видим, что все больше универсальных и региональных организаций создают внутренние отделы по публичной/культурной дипломатии).

Становится любопытным, можно ли такую «расширенную» гуманитарную дипломатию назвать трансформационной? Напомним, что термин «трансформационная дипломатия» был предложен в относительно далеком 2006 г. бывшим госсекретарем США К. Райс и интерпретировался как «работа с многочисленными партнерами по всему миру над созданием и поддержанием демократических государств, которые будут реагировать на потребности своего народа и вести себя ответственно в международной системе…трансформационная дипломатия основана на партнерстве, а не на патернализме-в том, чтобы делать что-то с другими людей, а не для них1». Предполагалось, что основными элементами работы американского Госдепа будут: перемещение американских дипломатов в места, где они больше всего нужны, например: в Китай, Индию, Бразилию, Египет, Нигерию, Индонезию, Южную Африку и Ливан; требование от дипломатов служить некоторое время в «проблемных» странах, таких как: Ирак, Афганистан, Судан и Ангола; свободное владение двумя иностранными языками, такими как китайский, арабский или урду; сосредоточение внимания на региональных решениях таких проблем, как: терроризм, незаконный оборот наркотиков и болезни; сотрудничество с другими странами на двусторонней основе, чтобы помочь им построить более сильную инфраструктуру и уменьшить зависимость иностранных государств от «американской милостыни» и помощи2. При первом прочтении все кажется очень правильным: мы поможем, наладим, научим и уйдем, даже предлагается по сути перераспределение ресурсов в пользу сложных регионов; однако встает вопрос, а чьи ценности, образ жизни будут лежать в основе такого сотрудничества? Чье понимание демократического строя как лучшей системы управления будет базисом? Предложенная дипломатия не привлекла особого внимания международных исследователей и экспертов (можно найти небольшое количество статей по этой теме, например: W. J. Burns, L. Thomas-Greenfield «The Transformation of Diplomacy»3, J. Vaïsse «Transformational Diplomacy»4, J. O’Keefe «Transformational Diplomacy»5). В основном, авторы работ изучали последствия реформирования Госдепа для США или прогнозы по изменению внешнеполитической деятельности США.

Нам же было бы интересно рассмотреть сам концепт трансформационной дипломатии, в отрыве от американской доктрины, насколько применим с теоретико-методологической точки зрения к современным условиям «новой нормальности»? Такие размышления уже были и до пандемии. Так, комиссия французского Сената, говоря о кризисе культурной дипломатии и высказываясь о предложенной Райс трансформационной дипломатии, подчеркнула, что «фундаментальную важность дипломатии влияния в контексте глобального соревнования идей, ускоряемого развитием цифровых коммуникационных технологий», определила необходимость противостояния такой опасности, как навязывание подходов к глобальным проблемам другими государствами - «сегодня США, а завтра, возможно, азиатскими6». Как пишет Н. Литвак, в Институте политических исследований (Париж) (L'Institut d'études politiques de Paris (IEP de Paris) студентам среди прочих предлагается курс «Трансформационная дипломатия (техника государственного переворота)», подготовленный советником-посланником Ж.-М. Лакомбом. В презентации курса говорится, что «США первые поняли, что Интернет (который является американской индустрией) открыл новые перспективы для свержения диктаторов посредством паралича государства. Успех такой операции тем не менее включает в себя использование традиционных дипломатических и военных средств. [Предлагаемый] курс… анализирует элементы, составляющие американскую мощь, и современную технику госпереворота»7. Как мы видим, термин-поле трансформационной дипломатии обретает «тело» и постепенно выходит за рамки «только для США».

Учитывая новое прочтение неоколониализма, а именно его глобальный характер, а также отмирание института национального государства и активное становление негосударственных и надгосударственных структур8, можно отметить, что государства, а также международные организации стремятся создать свои «колонии» не по принципу простого выкачивания ресурсов, а построить некое государство, где соблюдаются основные права человека, активно защищают уязвимые слои населения, соблюдают гендерное равенство, стремятся реализовать ЦУР и внедрить «зеленую» и «голубую» экономику, активно «работает» гражданское общество. Метрополия выступает в качестве «доброго помогатора», которое взамен предлагает разделить их ценности, идеи, систему воспитания и образования, «льготные» контракты и др. Особенно эффективно это применяется в условиях пандемии. Нет ничего проще прислать маски и ИВЛ, организовать группу врачей или предоставить воздушный коридор, организовать разработку вакцин и лекарств или не одобрить медицинские препараты и предложить свои.

Все это, на наш взгляд, как раз можно отнести к новому прочтению трансформационной дипломатии, как дипломатии влияния и изменения настроения в пользу государства и/или международной организации, при помощи «маскировочных» инструментов гуманитарной дипломатии (от оказания гуманитарной помощи, до публичных лекций по международному праву и защите прав человека; от брошюр для учителей по борьбе с дезинформацией (например, на сайте ЕС выложены методические рекомендации, как рассказывать детям про пандемию9) до мультфильмов про ЦУР (например, ООН сняла мультфильм об экологии и будущем человечества в 2015 г.). Гипотетически модель реализации неоколониализма посредством трансформационной дипломатии могла бы выглядеть так: под весьма удобном и актуальном предлогом пандемии с вполне естественным желанием помочь близкому государство А с амбициями метрополии «оказывает гуманитарную помощь» государству Б, находящемуся в условиях кризиса (природной катастрофы, конфликта), далее вместе с помощью ведутся лекции/разговоры о правах человека, о демократических ценностях, о незаменимости солнечных батарей, проводятся мастер-классы по отказу от вредного пластика, и так постепенно через идеи государство Б «трансформируется» в удобном для государства А направлении с целью дальнейшего взаимного сотрудничества на выходных для А условиях.

Управление настроением, ощущениями (например, стабильности/нестабильности, безысходности от пандемии или от «вечных» санкций / всеобщего ликования от вакцинации или победы на Олимпийских играх) идеями постепенно становятся приоритетными инструментами международных отношений.


[1] Transformational diplomacy // https://2001-2009.state.gov/r/pa/prs/ps/2006/59339.htm

[2]Diplomats Will Be Shifted to Hot Spots // https://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2006/01/18/AR2006011801937.html

[3] W. J. Burns, L. Thomas-Greenfield «The Transformation of Diplomacy» // https://carnegieendowment.org/2020/09/23/transformation-of-diplomacy-pub-82766

[4] J. Vaïsse «Transformational Diplomacy» // https://www.culturaldiplomacy.org/academy/pdf/research/books/public_diplomacy/Transformational_Diplomacy_-_Justin_Vaisse.pdf

[5] J. O’Keefe «Transformational Diplomacy» // https://www.diplomacy.edu/wp-content/uploads/2021/06/04-Transformation.pdf

[6] Le rayonnement culturel international : une ambition pour la diplomatie française // http://www.senat.fr/rap/r08-458/r08-458.html

[7] Н. Литвак. Мораль во внешней политике и дипломатии современной Франции // https://interaffairs.ru/jauthor/material/1716

[8] См. подробнее статью А.И. Сироткиной «Неоколониализм XXI века: глобализм и мир-системность» https://cyberleninka.ru/article/n/neokolonializm-xxi-veka-globalizm-i-mir-sistemnost/viewer

[9] Guidelines for teachers How to spot and fight disinformation // https://europa.eu/learning-corner/sites/default/files/files/disinformation-booklet_en.pdf

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся