Мы — нация самодержавная: ни под кем не ходим и не даем упасть миру

31 марта 2026 г. известный эксперт-международник Дмитрий Тренин на Общем собрании членов РСМД избран президентом Российского совета по международным делам. В своем первом интервью в новой должности он рассказал корреспонденту «Коммерсанта» Елене Черненко, каким видит развитие этого важного внешнеполитического мозгового центра и кого важнее изучать — партнеров или противников России.

31 марта 2026 г. известный эксперт-международник Дмитрий Тренин на Общем собрании членов РСМД избран президентом Российского совета по международным делам. В своем первом интервью в новой должности он рассказал корреспонденту «Коммерсанта» Елене Черненко, каким видит развитие этого важного внешнеполитического мозгового центра и кого важнее изучать — партнеров или противников России.

Вы стали президентом РСМД в момент, который дипломаты называют не просто турбулентным, как ранее, а драматичным. Каков ваш план?

Мой план как президента РСМД состоит в том, чтобы придать этому замечательному совету новый импульс и быть достойным тех вызовов, которые мы встречаем сегодня и которые появятся завтра. Несмотря на кажущуюся хаотичность и нелогичность происходящего, не стоит делать вид, что ничего подобного в истории не было. Сегодняшние события имеют особенность, в том числе за счет развития технологий, но мир не первый раз проходит через полосу фундаментальных изменений. В прошлые разы она была связана с мировыми войнами. Сегодня переживаем аналог мировой войны. Не люблю употреблять термин «третья мировая война», потому что это подразумевает продолжение того, чтобы было в Первую и Вторую мировые войны. Более точное словосочетание — «новая мировая война», отличная от первых двух. Мы должны пройти через этот период и выйти из него с более сильными позициями и стать лучше и разумнее.

Мы — это Россия?

Да. Но это не произойдет само собой. У каждого есть участок фронта или направление наступления. Мы можем быть и в обороне, и в наступлении, и в контрнаступлении. Раз мы говорим о войне, то можно использовать такие термины. РСМД — это, как я его вижу, небольшой, но уникальный участок взаимодействия России на внешнем контуре с другими государствами и цивилизациями. И у меня есть уже первые идеи его дальнейшего развития, которые я буду сейчас предлагать и продвигать и, если удастся, реализовывать.

Сергей Лавров:
Выступление на Общем собрании членов РСМД 2026 года

Внешнеполитическая экспертиза в РФ востребована?

Убежден, что да, она востребована. Но, к сожалению, значительная часть внешнеполитической экспертизы — и не только в России — либо не интересна, либо оторвана от реальности. Я общаюсь с сотрудниками МИДа и неоднократно слышал от них, что они завалены бумагами, но не всегда могут хоть что-то выжать из них. У РСМД много задач, но одной из ключевых должно быть содействие тем, кто на практике занимается внешней политикой. У таких людей зачастую меньше времени, чем у экспертов, для того чтобы погружаться в причины и истоки того, что происходит, они перегружены и действуют в условиях дефицита времени. Эксперты должны разбираться в сути вопросов и давать заключения и предложения, которые будут полезны тем, кто причастен к принятию решений. Здесь я вижу место для РСМД. Но у совета есть, как я уже сказал, и другие функции, включая продвижение нашей внешней политики в мире и просвещение общества по внешнеполитическим вопросам.

Российские мозговые центры стали активнее заниматься странами «мирового большинства». Теми же государствами, которые признаны недружественными, у нас занимаются все меньше. Кого нужно активнее изучать — друзей или противников?

Эксперт в области международных отношений должен прежде всего фокусироваться на своей стране — на ее потребностях в том, что касается внешнего мира, и тех возможностях и рисках, которые из этого внешнего мира для нее проистекают. В этом смысле для эксперта нет различий между дружественными и недружественными странами. Различие в том, можно ли — и в какой степени — позитивно взаимодействовать с той или иной страной. С недружественными это сейчас и в обозримой перспективе практически невозможно. Но это не означает, что их не надо изучать. На войне изучение противника — важнейшая вещь.

Причем изучение противника я бы начал бы с Украины. Мы должны лучше понимать истоки ее поведения. Скажем, почему они до сих пор не сдались? Понятно, что здесь важную роль играют внешние факторы, но есть же и внутренние.

Мы должны лучше понимать Европу. Длительное время мы были под обаянием Запада, что мешало нам точнее оценить его намерения и действия в период, когда мы стремились выстраивать с ним партнерские отношения. У нас были — и кстати говоря, сам президент об этом говорил — иллюзии в отношении Запада. Сейчас мы многие вещи переоцениваем заново, и важно не просто поменять плюс на минус, а глубоко разобраться, что представляет собой современный Запад, как его американская, так и его европейская части. В последние годы европейские страны не раз вели себя не так, как мы ожидали.

Например?

Еще со времен СССР мы воспринимали европейцев как своего рода заложников США, бедных безвольных вассалов, которым Вашингтон навязывает волю. При этом присутствовала стойкая уверенность, что они прагматичны и не станут жертвовать бизнесом ради политики. В этом плане для многих у нас, думаю, было открытием, как быстро европейские страны — включая Германию, на которую мы возлагали самые большие надежды, — пошли на разрыв отношений, отказавшись в том числе от торговых связей с Россией. Бизнес не стал препятствием для антироссийской политики европейских стран.

Сегодня Европа продолжает удивлять, но уже в другом плане. Она отказалась принимать подходы администрации Дональда Трампа к конфликту вокруг Украины и начала ставить ей палки в колеса. Я и сам в общем-то считал, что, если президент США скажет, что нужно двигаться к миру, то Европа подчинится, но она сопротивляется. Одновременно мы наблюдаем фронду европейцев по отношению к войне США и Израиля против Ирана.

Понятно, что европейцев по-прежнему очень многое связывает с США и многие в Европе надеются просто-напросто переждать президентство Трампа, тем более что у них в Вашингтоне среди оппонентов нынешнего президента много единомышленников. Но все же о роли вассалов применительно к европейцам уже во многих аспектах говорить не приходится — эта тема требует изучения и переосмысления. То же самое касается США, где тоже происходят знаковые перемены. Противников нужно знать практически так же хорошо, как самого себя.

Александр Аксенёнок:
Россия между Востоком и Западом

А партнеров?

Как я уже сказал, начинать нужно с себя. Далее важно изучать своих противников. Причем знание должно быть актуальным: иранская война буквально за месяц изменила мир. Следующий круг — это наиболее важные для нас соседние страны. Государства бывшего СССР и крупнейшие страны Евразии. Мы должны гораздо лучше знать страны Закавказья, Казахстан и Среднюю Азию, а не просто питаться воспоминаниями об отпусках в Пицунде или прогулках по Регистану. Этим нужно заниматься серьезно, потому что из-за собственного незнания или непонимания соседей мы будем создавать совершенно не нужные нам проблемы в непосредственной близости от своих границ. Украина показывает, насколько опасным может быть такой подход.

Наш крупнейший сосед — Китай — по понятным причинам достоин самого пристального внимания. Этим нужно заниматься системно. Как, конечно, и Индией, к которой у нас сложилось позитивное, но пока еще довольно поверхностное представление, и другими крупными странами Азии — от Пакистана до Индонезии и от Вьетнама до Японии и Корейского полуострова. К непосредственным соседям России я также причисляю Турцию с Ираном, с которыми нас соединяют Черное и Каспийское моря. Это наряду с ведущими странами арабского мира и Израилем важнейшие игроки на Ближнем и Среднем Востоке. Ну, и на следующем рубеже — страны Африки и Латамерики. Понятно, что эти регионы, особенно Африка, сейчас у многих на слуху, это быстроразвивающийся континент, который может быть интересен для России в том числе в плане развития экономических связей. Сам я, правда, смотрю сейчас на внешний мир в основном с точки зрения интересов нацбезопасности России и, соответственно, выстраиваю региональные приоритеты.

Мы с вами делали интервью после выхода в 2021 году вашей книги «Новый баланс сил: Россия в поисках внешнеполитического равновесия». Как при нынешнем балансе — или дисбалансе — России выстраивать политику?

Призыв искать внешнеполитическое равновесие сохраняет актуальность, но принципиально в иных условиях. Книга писалась задолго до СВО. Тогда еще можно было пытаться что-то делать вместе со странами, которые впоследствии были признаны недружественными. С тех пор ситуация усложнилась. Мы вынуждены вести войну со значительной частью коллективного Запада. Со значительной, а не со всей, потому что в той же Европе мы видим неодинаковые подходы к России, это важно учитывать при выстраивании политики. Сложная задача выстраивать равновесие с США, которые по факту являются нашим противником, поскольку они делятся с Украиной разведданными для нанесения ударов по нам и еще много чего делают для Киева. Тем не менее при нынешней администрации США мы не должны считать Америку таким же противником, как, скажем, Англию.

Находясь в историческом противоборстве с Западом, нам важно сохранять равновесие в отношениях с другими его оппонентами, поддерживая наших партнеров и союзников, но обязательно сохраняя свободу маневра — непременный атрибут великой державы. К примеру, с Китаем, который по демографическим и экономическим показателям превосходит Россию в разы, добился поразительных успехов в сфере технологий и так далее, нам абсолютно необходимо сохранять равноправный характер отношений и помнить о том, что Россия — великая держава, которая не может быть младшим партнером.

Мы должны способствовать поддержанию позитивного баланса между нашими стратегическими партнерами Китаем и Индией, не давая американцам или кому-то еще использовать Индию против Китая и тем самым хотя бы косвенно против нас. Мы должны поддерживать равновесие в отношениях с бывшими республиками СССР, выстраивать с ними субъект-субъектные отношения — причем так, чтобы они приносили гораздо больше пользы России, чем прошлая «центро-периферийная» модель. Ну и так далее. Нужно держать равновесие, крепко стоя на ногах и понимая, что мы — нация самодержавная: ни под кем не ходим и не даем упасть миру.

Беседовала Елена Черненко.

Источник: Коммерсант.