Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Юргенс

Президент Всероссийского союза страховщиков, член Правления Российского союза промышленников и предпринимателей, член РСМД

Четверть века назад тот сценарий, по которому в реальности пошло развитие российско-латвийских отношений, вероятно, оценили бы как умеренно-оптимистический. Нам не удалось снять все противоречия и развеять все предубеждения. Однако сделано очень многое — и по линии политического и общественного диалога, и в сфере регионального и приграничного сотрудничества, и, особенно, в части укрепления экономических связей.

Даже в последний год, когда внешнеполитическая реальность явным образом изменилась, обе стороны настойчиво выражали стремление к поддержанию добрых отношений, продолжали рабочие контакты на всех уровнях, выработку новых двусторонних документов.

Всё это подкрепляет надежду на то, что никакая текущая конъюнктура, никакие опрометчивые шаги политических властей не обнулят огромную работу по сближению наших стран, которая велась и ведется экспертами, общественными деятелями, представителями делового сообщества, а также и политическими лидерами.

Но Латвийская республика сегодня — это часть Большого Запада, это член европейского сообщества государств. И понятно, что наше взаимодействие не может развиваться вне глобального контекста.

В конце прошлого года Н. Ушаков, мэр Риги и председатель партии «Центр согласия» на вопрос о желаемых переменах в отношениях Латвии и России ответил так: сейчас принципиальны не наши двусторонние отношения, а взаимоотношения России и Евросоюза. С этим приходится согласиться. На двустороннем уровне мы можем улучшать риторику, можем оживлять какие-то конкретные проекты. Но генеральную линию и реальную отдачу от этой работы всё равно определяет Брюссель. Примеры Венгрии или Греции тому свидетельство.

Поэтому когда мы пытаемся «крыть» политику экономикой, когда высчитываем потери Латвии от участия в санкционной войне — нужно понимать, что это аргумент очень ограниченного действия. Плюс к тому, все эти потери в части экономической обусловлены как внешнеполитическим кризисом, так и, в равной степени, кризисом внутрироссийским.

С петровских времен в Латвии сохранилось предание о том, как русский император посадил дерево корнями кверху — и оно прижилось. Наверное, эта метафора больше подходит для описания экономического развития Латвии в советские годы. Но и теперь она актуальна — все главные пороки, диспропорции и парадоксы современной российской экономики отражаются и во внешнеэкономической деятельности. Сложившаяся структура хозяйственных связей России и Латвии — это продолжение национальных экономических систем, со всеми их недостатками и слабыми местами.

В январе 2015 г., на московской встрече глав наших МИДов было отмечено, что потенциал в торгово-экономической сфере у нас очень хороший; товарооборот за прошлый год, включая 10 месяцев санкционной войны, увеличился почти на 20%. Можно предположить, что и в нынешнем году он не покажет серьезного снижения — за счет своей специфичной структуры. Поступательно растет российский экспорт, на девять десятых состоящий из минеральной продукции. Благодаря большому положительному сальдо на итоговой цифре не так сказывается падение импорта, из которого продовольственные товары были просто изъяты политическим решением, а спрос на машиностроительную продукцию (это треть общего объема) подорван девальвацией и снижением экономической активности внутри России.

Судьбу российских инвестиционных проектов в Латвии тоже в значительной степени определяет российский кризис. Значимость ее как места переработки и перевалочного пункта для российского сырья только укрепляется. «Уралхим», запустивший собственный портовый терминал в Риге чуть более года назад, уже отгрузил через него двухмиллионную тонну продукции. На «Северстальлате», превращающем российскую сталь в металлопродукцию для Западной Европы, торжественно открыта новая производственная линия.

В то же время «Уралвагонзавод» был вынужден заморозить строительство линии по выпуску грузовых вагонов в Елгаве. На Рижском электромашиностроительном заводе, принадлежащем российскому капиталу, идут массовые сокращения. Готовится к банкротству давний московско-елгавский проект АМО Plant. Инвестиционные возможности у российских машиностроителей всё более сужаются, сужается и российский рынок этой продукции.

А вот угроза сокращения нефтяного транзита через латвийские порты пока остается на уровне деклараций. Да, «Транснефть» заявила о намерении сократить в текущем году поставки дизельного топлива в Вентспилс более чем вдвое, перенаправив эти объемы на российские терминалы. Собственно, о необходимости использовать профицит российских портовых площадок — за счет прибалтийских — велась речь еще задолго до украинского кризиса. Но есть разные мнения о том, насколько этот профицит подкреплен состоянием транспортной инфраструктуры. Во всяком случае, «Роснефть» планирует как раз резко увеличить перегрузку продукции через тот же Вентспилсский порт.

На данный момент о явном экономическом эффекте от обострения политических разногласий можно говорить только в случае с разделением «Латвияс Газе», которое явно не в интересах российских экспортеров газа и совладельцев этой компании. Год назад разделение, казалось, удалось притормозить, но теперь латвийские власти форсируют либерализацию газового рынка.

Так или иначе, новые политические повороты, даже самые удачные, не гарантируют нам восстановление прежних объемов и темпов роста торгового и инвестиционного сотрудничества. Пока не выйдет из кризиса российская экономика, пока эффект от урегулирования украинского конфликта, на которое все мы очень рассчитываем, не будет подкреплен структурными реформами внутри России.

С другой стороны, никакой кризис, разумеется, не способен разрушить основы наших связей — экономических, а также политических и гражданских. Они естественны, их благословила сама природа. Но если мы стремимся развивать эти связи, если желаем придать им новый импульс, то должны ясно разобраться, зачем мы нужны друг другу и чего друг от друга хотим. Как по линии Москва- Рига, так и по линии Москва-Брюссель. Только с ясным пониманием общих интересов можно выстраивать стратегию совместной работы.

Источник: «Институт современного развития»

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся