Распечатать Read in English
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Виктория Панова

К.и.н., проректор НИУ ВШЭ, руководитель Экспертного совета БРИКС, шерпа Российской Федерации в «Женской двадцатке» (W20), член РСМД

На прошлой неделе в Йоханнесбурге (ЮАР) завершился саммит лидеров БРИКС, который в целом спектре смыслов обозначил новую ступень развития объединения и его влияния на мир. Не вдаваясь в подробности достигнутых договорённостей, отметим лишь тот факт, что, несмотря большой массив тем по всем трём столпам взаимодействия (политическому, экономическому и гуманитарному) и приоритетам ЮАР, основное внимание было приковано к двум ключевым вопросам. Во-первых, к вопросу расширения группы и предшествовавшему взрывному росту официальных заявок на вступление, а во-вторых, к выработке решения по запуску собственного платёжного инструмента БРИКС. Поэтому неудивительно, что наблюдатели в подавляющем большинстве практически не заметили развития многих стоявших на повестке дня вопросов. Впрочем, сегодня мы лишь обратимся к тем моментам, которые, по мнению автора, будут оказывать решающее влияние на суть предстоящего председательства России в БРИКС.

Итак, с 1 января 2024 года мы уже будем иметь дело с совсем другим БРИКС. Как сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров, это уже целая футбольная команда. Кстати, начало нового БРИКС именно в этом году тоже очень символично. Как мы помним, первый саммит БРИКС прошёл в 2009 году в Екатеринбурге , но уже в 2014 году, начиная со второго цикла встреч, порядок председательств стран поменялся и стал соответствовать порядку следования букв в акрониме . И вот, начало четвёртого цикла снова знаменовалось председательством России и её как предстоящего председателя особой ответственности за новое лицо БРИКС.

С 1 января 2024 года мы будем иметь дело с совсем другим БРИКС. И до конца председательства ЮАР новые страны-члены должны получить предельно ясную и чёткую картину всех взаимосвязей в объединении для полноценного включения во все процессы БРИКС. Оставление таких вопросов на время российского председательства может усложнить процесс интеграции новых стран. О том, что будет оказывать решающее влияние на предстоящее председательство России в БРИКС, пишет Виктория Панова, проректор НИУ ВШЭ, шерпа России в «Женской двадцатке».

На прошлой неделе в Йоханнесбурге (ЮАР) завершился саммит лидеров БРИКС, который в целом спектре смыслов обозначил новую ступень развития объединения и его влияния на мир. Не вдаваясь в подробности достигнутых договорённостей, отметим лишь тот факт, что, несмотря большой массив тем по всем трём столпам взаимодействия (политическому, экономическому и гуманитарному) и приоритетам ЮАР, основное внимание было приковано к двум ключевым вопросам. Во-первых, к вопросу расширения группы и предшествовавшему взрывному росту официальных заявок на вступление, а во-вторых, к выработке решения по запуску собственного платёжного инструмента БРИКС. Поэтому неудивительно, что наблюдатели в подавляющем большинстве практически не заметили развития многих стоявших на повестке дня вопросов. Впрочем, сегодня мы лишь обратимся к тем моментам, которые, по мнению автора, будут оказывать решающее влияние на суть предстоящего председательства России в БРИКС.

Итак, с 1 января 2024 года мы уже будем иметь дело с совсем другим БРИКС. Как сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров, это уже целая футбольная команда. Кстати, начало нового БРИКС именно в этом году тоже очень символично. Как мы помним, первый саммит БРИКС прошёл в 2009 году в Екатеринбурге , но уже в 2014 году, начиная со второго цикла встреч, порядок председательств стран поменялся и стал соответствовать порядку следования букв в акрониме . И вот, начало четвёртого цикла снова знаменовалось председательством России и её как предстоящего председателя особой ответственности за новое лицо БРИКС.

После того как прошла эйфория от того, что БРИКС показал себя как истинный представитель мирового большинства и ответил на существующий запрос на инклюзию, вместо того чтобы бесконечно заматывать вопрос через долгий и сложный процесс выработки ограничительных критериев, объединению предстоит решить ряд не менее, а иногда и ещё более сложных задач. Ключевая из них – это сохранение эффективности, полноценное подключение новичков ко всем уже согласованным проектам и механизмам, неснижение темпов углубления взаимодействия.

Представляется, государствам БРИКС абсолютно безальтернативно необходимо использовать остающееся время председательства ЮАР для того, чтобы завершить оптимизацию всех существующих и согласованных процессов и соглашений, что накладывает дополнительную нагрузку на все профильные ведомства и экспертные круги. Ведь логично, что новые страны-члены должны получить предельно ясную и чёткую картину всех взаимосвязей в объединении для полноценного включения во все процессы БРИКС. Оставление таких вопросов на время российского председательства может усложнить процесс интеграции новых стран.

Не менее важен, хотя и кажется более техническим, вопрос порядка председательствования с учётом новых членов. Как уже было отмечено выше, в 2024 году начинается четвёртый цикл БРИКС, и если ранее этот вопрос решался достаточно просто, то теперь предстоит выработать алгоритм, по которому такая последовательность будет наиболее приемлемой для всех. И это уже задача полностью ложащаяся на время российского председательства. Должно ли ядро БРИКС пройти четвёртый цикл в соответствии с прежним порядком и дать возможность новичкам изучить все нюансы и специфику, прежде чем самим погружаться в водоворот событий? Или же в Казани будет положено начало новому порядку ротации с учётом региональных, политических и экономических принципов? Ведь председательство, несмотря на общую преемственность в рассматриваемых вопросах, – это ещё и национальная специфика предлагаемых приоритетов, а также возможность обеспечить финансовую и внутриполитическую устойчивость для организации большого количества мероприятий международного уровня. А, как мы знаем, новый состав ещё более многолик и разнообразен.

Также известно, что изначально только официальных заявок на вступление в БРИКС было подано более двадцати, а ряды объединения пополнились лишь на шесть стран, что, в свою очередь, определяет важность выработки формата и параметров взаимодействия с перспективными государствами – партнёрами БРИКС. И это тоже задача предстоящего года председательства России. Задача сохранения посыла вовлечения мирового большинства сохраняется даже после данной волны расширения.

И это лишь базовые вопросы, без которых сложно, если не невозможно, будет наладить нормальные дискуссии и взаимодействия в рамках группы. Но остаётся ещё и содержательное наполнение. На прошедшем саммите в Йоханнесбурге Президент России Владимир Путин сообщил, что тема председательства 2024 года будет звучать как «Укрепление многосторонности для справедливого глобального развития и безопасности», что будет включать в себя как вопросы развития преемственности прежде обсуждавшейся проблематики, так и направления, по которым у России накоплен значительный передовой опыт.

Кстати, именно вопрос запуска полноценной работы БРИКС в новом составе может стать неким ответом на продолжающиеся дискуссии о том, как именно необходимо реформировать нынешнюю систему международных отношений, прийти к конкретным консенсусным предложениям в развитие заявления этого года о необходимости расширения СБ ООН за счёт большего голоса развивающихся стран, что, в свою очередь, позволит продвинуться и по другим заявленным проблемам так называемого внешнеполитического досье.

Пожалуй, сложно представить российское председательство без вопросов энергетики. Мы уже видели в Йоханнесбургской декларации достаточно чётко оформленную заявку на право использования странами оптимального баланса источников энергии с учётом национальных запросов и возможностей, что позволяет надеяться на полноформатное концептуальное оформление принципов справедливого энергоперехода стран мирового большинства в рамках предстоящего председательства. Также можно отметить и тот факт, что запущенная по инициативе России Платформа энергетических исследований БРИКС показала свою полезность. Поэтому с учётом накопленного опыта взаимодействия, а также ввиду расширения состава БРИКС с включением в него ключевых энергетических акторов можно было бы реанимировать идею о налаживании более тесного взаимодействия в этой сфере и создании Энергетического агентства БРИКС.

Как мы помним, ещё с начала встреч в формате БРИКС одним из ключевых был вопрос о реформе мировой валютно-финансовой системы, роли доллара и национальных валют в международном обмене. В 2009 году с учётом активной работы всех стран БРИКС как в «Двадцатке», так и непосредственно в МВФ всё-таки удалось продвинуть пересмотр квот в пользу развивающихся стран. Именно тогда страны БРИКС коллективно подошли к общей блокирующей доле в Фонде. Но, несмотря на обязательства продолжить пересмотр в соответствии с новыми реалиями, процесс застопорился. Предположительно, очередная попытка добиться результата произойдёт осенью этого года, но даже в случае успеха у БРИКС сохранится задача справедливого реформирования международной валютно-финансовой системы через повышение возможностей голоса стран мирового большинства и нивелирование фактического права вето одной страны.

Определённый стресс председательства может заключаться и в том внимании, которое уделяется вопросам запуска нового платёжного инструмента БРИКС. Если ещё десять лет назад было достаточно договориться об общем механизме использования пула валютных резервов и рамочном соглашении об использовании национальных валют, то сегодня необходимы более конкретные решения. Конечно же, речь отнюдь не идёт о создании какой-то новой валюты БРИКС. Тем не менее всё более активное использование доллара и системы SWIFT как оружия против несогласных однозначно заставили задуматься о нивелировании существующих рисков не только те страны, у которых существуют натянутые отношения с США, но и вполне лояльно настроенных национальных руководителей. Поэтому ещё одним испытанием на способность БРИКС результативно реагировать на окружающую обстановку будет возможность договориться в рамках российского председательства о запуске альтернативного платёжного инструмента объединения. Важным нюансом поддержания стабильности такого инструмента может стать его обеспеченность минеральными ресурсами стран БРИКС, тем более что в новой конфигурации это порядка трети мировой добычи золота, вся линейка редкоземельных металлов, порядка 80 процентов добычи алюминия, почти 45 процентов запасов нефти (4 страны входят в десятку лидеров), порядка половины мирового производства пшеницы и риса. Доллар же, который сегодня де-факто такой расчётной единицей и является, как мы помним, ещё с начала 70-х годов прошлого века не обеспечен ничем. Поэтому стоящая перед БРИКС задача по обеспечению стабильности и предсказуемости торговли и инвестиций как внутри БРИКС, так и по внешнему контуру, несмотря на всю сложность, представляется вполне реальной и её актуальность обоснована не только текущей санкционной политикой Запада по отношению к целому ряду стран БРИКС, но и объективной потребностью обеспечения независимого и неподконтрольного органам США финансового и торгово-экономического развития.

Также, несмотря на то что вторая Стратегия экономического партнёрства БРИКС завершается лишь в 2025 году, в рамках российского председательства необходимо будет начинать комплексную работу над новой стратегией с учётом возможностей и чаяний уже одиннадцати членов группы. Это потребует активного включения экспертного трека в процесс переговоров и консультаций с соответствующими экспертами шести государств. В частности, важной частью новой стратегии должна стать составляющая транспортной взаимосвязанности и развития инфраструктуры БРИКС, в том числе в контексте объявленного президентом Путиным предложения о создании комиссии по транспортным вопросам и создания новых устойчивых транзитных артерий как на пространстве Большой Евразии, так и в мировом масштабе.

С учётом всеобъемлющего характера объединения не менее важными являются гуманитарные вопросы. Я не буду здесь останавливаться на всех перечисленных на саммите мероприятиях и темах, но хотелось бы отметить необходимость прогресса в сфере образования. Так, в этом году на встрече профильных министров удалось договориться о необходимости создания и запуска рейтинга университетов БРИКС, что позволит избежать волюнтаристских подходов большинства существующих международных рейтингов, контролируемых опять же представителями Запада. Представляется, что этот проект нельзя затягивать и конкретные предложения необходимо сформулировать уже в следующем году с помощью ведущих экспертов в области образования из одиннадцати стран. Дополнительно с учётом состоявшегося расширения важно предложить не только варианты расширения Сетевого университета БРИКС, но и новые смыслы его работы. Необходимы предложения по адаптации национальных законодательств для облегчения запуска двудипломных и сетевых программ, а также проработки и запуска полноценной программы мобильности студентов, преподавателей и ученых стран БРИКС.

Всё перечисленное – лишь первый подход к отдельным темам, которые стоят на повестке дня объединения. Фактически сегодня мы являемся свидетелями поворотного момента. БРИКС получил импульс к осуществлению реального перехода к новому справедливому миропорядку. От способности нового БРИКС полностью осознать себя и выполнить миссию перехода зависит то, чем запомнится нашим потомкам XXI век. Отсчёт уже начался, но именно 2024 год покажет, справились ли мы как председатель и весь БРИКС с этой нетривиальной сверхзадачей.



Источник: Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся