Новая Великая стена: о логике китайского внешнеполитического поведения

С начала 2020-х гг. КНР приступила к реализации серии мероприятий мобилизационного характера, по своей системности и размаху не имеющих аналогов в мировой практике, по крайней мере, с начала 1970-х гг., а в некоторых аспектах, возможно – со времён подготовки СССР ко Второй мировой войне.

В китайской литературе они напрямую сравниваются с крупными мобилизационными программами времён подготовки к войне с СССР в 1960–1970-е гг., в частности со строительством т. н. «предприятий Третьей линии».

Проводимые мероприятия – не самая заметная, но важная составляющая общей тенденции к тотальной секьюритизации всех аспектов китайской государственной политики (вплоть до культуры и экологии), в рамках так называемой Концепции комплексной безопасности Си Цзиньпина.

Реально предпринимаемые Китаем крайне затратные шаги говорят, что на фоне выдвижения радужных концепций и инициатив про «сообщество судьбы человечества», «инклюзивную и справедливую глобализацию» и прочие приятные вещи, китайское руководство придерживается предельно мрачных взглядов на развитие мира в XXI веке. Оно готовится, как минимум, к тяжелейшему военно-политическому кризису, сопровождающемуся нарушением всех нормальных экономических связей и балансированием на грани войны. Но, как максимум, речь идёт о подготовке к ещё более кошмарным сценариям.

Авторы:

Василий Кашин, кандидат политических наук, директор Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Вероника Смирнова, младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Александра Янькова, младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

С начала 2020-х гг. КНР приступила к реализации серии мероприятий мобилизационного характера, по своей системности и размаху не имеющих аналогов в мировой практике, по крайней мере, с начала 1970-х гг., а в некоторых аспектах, возможно – со времён подготовки СССР ко Второй мировой войне.

В китайской литературе они напрямую сравниваются с крупными мобилизационными программами времён подготовки к войне с СССР в 1960–1970-е гг., в частности со строительством т. н. «предприятий Третьей линии»[1].

Проводимые мероприятия – не самая заметная, но важная составляющая общей тенденции к тотальной секьюритизации всех аспектов китайской государственной политики (вплоть до культуры и экологии), в рамках так называемой Концепции комплексной безопасности Си Цзиньпина[2].

Реально предпринимаемые Китаем крайне затратные шаги говорят, что на фоне выдвижения радужных концепций и инициатив про «сообщество судьбы человечества», «инклюзивную и справедливую глобализацию» и прочие приятные вещи, китайское руководство придерживается предельно мрачных взглядов на развитие мира в XXI веке. Оно готовится, как минимум, к тяжелейшему военно-политическому кризису, сопровождающемуся нарушением всех нормальных экономических связей и балансированием на грани войны. Но, как максимум, речь идёт о подготовке к ещё более кошмарным сценариям.

Такое мировосприятие, по-видимому, лежит в основе парадоксального китайского поведения на международной арене, сочетающего вполне артикулированные претензии на сверхдержавность и глобальное видение с одной стороны и пассивность, фактически трусость перед лицом односторонних действий США с другой.

В рамках логики «подготовки к концу света» это вполне разумная линия поведения: если миром правит сила, вы просто готовитесь к худшему и уклоняетесь от рисков, пока не будете полностью готовы к главной битве. Во всяком случае, судьба Николаса Мадуро и даже выживание исламского республиканского режима в Иране не выглядят достаточно важными, чтобы нарушать планы подготовки к решающему конфликту.

Какие достоверно предпринимаемые китайским государством шаги позволяют сделать такие выводы? Назовём лишь некоторые из них:

• программа переноса ряда стратегически важных производственных мощностей во внутренние районы страны и создание там «стратегического тыла»;
• реализация крупных проектов в сфере гражданской обороны и повышения устойчивости городской инфраструктуры, в том числе с учётом опыта российской СВО;
• меры по укреплению устойчивости национальной энергетической системы;
• совершенствование национального законодательства с целью уточнения условий военной службы и своевременного выполнения социальных обязательств перед семьями погибших военнослужащих;
• экстренное наращивание запасов продовольствия и других сырьевых товаров.

Важной особенностью мобилизационных программ, в отличие от собственно военного строительства, является то, что они не приносят существенных политических дивидендов вне сценария полномасштабной войны.

Наращивание военного потенциала в его узком понимании приносит серьёзные внешнеполитические выгоды и не всегда говорит о готовности воевать в обозримом будущем. Новые авианосцы, самолёты и ракеты демонстрируют рост национальной мощи, приносят позитивные результаты во внутренней политике. Они расширяют инструментарий для защиты интересов на международной арене и позволяют осуществлять эффектные локальные силовые акции.

Мобилизационные программы, напротив, дают эффект лишь в условиях больших войн и гигантских природных и техногенных катастроф. Они затратны, а в мирное время общественное мнение склонно воспринимать их либо с раздражением, либо с паникой. Мобилизационная готовность может играть определённую роль в укреплении стратегической стабильности, но эта роль намного ниже, чем у стратегических наступательных вооружений. Поэтому мобилизационная политика является наиболее надёжным индикатором стратегических планов и намерений государства.

Принимаемые меры не являются сами по себе свидетельством намерений КНР инициировать крупномасштабный военный конфликт. Но определённо говорят о том, что такой конфликт рассматривается китайским руководством как крайне вероятный, возможно неизбежный, по всей видимости, уже в конце 2020-х – начале 2030-х годов. Судя по всему, рассматриваются его сценарии от экстремальных санкций и морской блокады до крупной войны с нанесением ракетных ударов по китайским городам.

Подготовка к такому экстремальному сценарию, по-видимому, играет центральную роль в китайском планировании не только в военной, но также во внешне- и внутриполитической сферах. Она осуществляется на фоне ускоренного наращивания китайцами собственных стратегических ядерных сил и развитием сети защищённых пунктов управления на случай конфликта.

Параллельно с 2023 г. началась новая волна кадровых чисток в вооружённых силах, внешнеполитическом аппарате и структурах, отвечающих за мобилизационную готовность (в частности министерстве чрезвычайных ситуаций, Государственном управлении по зерну и материальным резервам, Китайской зерновой корпорации и т. п.). Некоторые из этих мер являются результатом серии проверок реального состояния материальных запасов и мобилизационной инфраструктуры (например, дело в отношении руководства Китайской зерновой корпорации). А ряд кадровых мероприятий в Вооружённых силах по идеологии могут быть близки к большим кадровым чисткам, проводившимся в ряде великих держав перед Второй мировой. Классический пример – знаменитая сентябрьская чистка в армии США в 1939 г.[3], попытка президента Франклина Рузвельта и начальника штаба армии США Джорджа Маршалла привести кадровый потенциал командования американских вооружённых сил в соответствие с потребностями большой войны.

Сравнение со сталинской Большой чисткой 1937–1938 гг. было бы явным преувеличением. Согласно известным данным, подавляющее большинство китайских партийных «дисциплинарных расследований» вообще не доводится до суда и завершается исключением из партии, увольнением, понижением в должности и прочими «вегетарианскими» мерами.

Перенос производственных мощностей: «стратегический внутренний район», «резервные базы», «поддерживающие зоны»

Термин «стратегический внутренний район» (战略 腹地[4]) введён в китайский официальный оборот лично Си Цзиньпином в ходе инспекционной поездки в провинцию Сычуань в июле 2023 года. В ходе поездки Си отметил, что провинция является «стратегическим внутренним районом», так как обладает «уникальным и важным значением в общенациональном развитии и в реализации стратегии освоения западного региона». Подобный статус подразумевает комплекс обязательств со стороны провинции, в том числе обеспечение безопасности производственно-сбытовых цепочек и укрепление энергетической и продовольственной безопасности страны[5].

По сути, на Сычуань и прилегающий к ней город центрального подчинения Чунцин возложены задачи по формированию национального стратегического резерва, где аккумулируются ресурсные и производственные мощности. Си Цзиньпин использовал этот термин также для обозначения Гуанси-Чжуанского автономного района во время инспекционной поездки в район в декабре 2023 г., подчёркивая его роль в поддержке развития района Большого залива Гуандун – Гонконг – Макао[6]. Соответственно, «стратегический внутренний район» – территория, которая играет роль «тыла» и ресурсной опоры для крупного промышленно-технологического макрорегиона в узком смысле, и для всей страны – в широком.

В декабре 2023 г. на Центральном экономическом рабочем совещании Си Цзиньпин обозначил задачу «оптимизировать размещение основных производительных сил и укрепить строительство национального стратегического внутреннего района»[7], увязав её с повесткой региональной координации. В марте 2024 г. это также зафиксировано в докладе о работе правительства, где обозначалась необходимость разработать обновлённые планы функционального зонирования страны и соответствующие под них меры[8].

В последующих документах термин стал теснее увязываться с промышленной безопасностью. В решении 3-го пленума ЦК КПК 20-го созыва от 18 июля 2024 г. «О дальнейшем всестороннем углублении реформ и продвижении китайской модернизации» впервые упомянута формулировка «строить национальный стратегический внутренний район и резервные мощности для ключевых отраслей»[9], что закрепилось как устойчивое сочетание. Документ понимает под этим повышение безопасности производственно-сбытовых цепочек, создание системы оценки и предотвращения рисков, перенос производственных мощностей внутрь страны для обеспечения устойчивости ключевых отраслей и развитие национальных ресурсных резервов. К ключевым отраслям относятся производство интегральных схем, промышленного оборудования, медицинской техники, приборостроение, базовое и промышленное программное обеспечение, а также новые материалы[10].

Решение 3-го пленума ЦК КПК 20-го созыва также стимулировало дискуссию в китайском академическом сообществе о содержании понятия «стратегический внутренний район». Примечательно, что такой анализ опирается на сравнение со строительством «Третьей линии» в 1960-е–1970-е гг. – масштабной программой по переносу промышленных и оборонных предприятий во внутренние районы страны.

Современная стратегия рассматривается как отход от исключительно оборонной модели «Третьей линии» в сторону интеграции безопасности и высококачественного развития. Резервы должны быть «живыми» – выступать центрами роста «производительных сил нового качества», генерируя инновации и полноценно функционируя в условиях конкуренции в мирное время.

Тем не менее, несмотря на акцент на экономической эффективности, в академической дискуссии о «стратегическом внутреннем районе» чётко прослеживается понимание его роли в качестве тыла в военном понимании этого термина. Сычуань описывается как «глубокий стратегический тыл национальной безопасности» (国家战略安全大后方), обслуживающий общенациональные потребности[11].

В рамках строительства «стратегического тыла», во-первых, предлагается повышать способность ключевых цепочек быстро переходить из мирного режима в режим экстренной мобилизации (平急转换)[12]. Во-вторых, акцентируется необходимость развития стратегических коридоров и логистической связности. Эти коридоры, включая «Золотой водный путь Янцзы», «Новый сухопутно-морской коридор» и магистрали, связывающие Китай с Центральной Азией и Европой), должны укрепить интеграцию внутренних регионов в общенациональные и трансъевразийские коммуникации[13]. В-третьих, в качестве стратегической выделяется задача по созданию энергетического и ресурсного резерва во внутренних районах. Это включает меры по строительству соответствующей инфраструктуры хранения таких ресурсов, как уголь, нефть, природный газ, литий и редкоземельные металлы, а также их переработки[14].

Помимо ядра «стратегического внутреннего района» (Сычуань, Чунцин) в китайской литературе выделяются также территории со статусом «резервных баз». Наиболее часто описание применяется к провинции Гуйчжоу. Задача региона – обеспечить пространство для строительства «баз резервирования» энергоресурсов, минералов, больших данных, ключевых комплектующих, материалов и оборудования. В докладах о работе местного правительства Гуйчжоу характеризуется как «национально значимая резервная промышленная база» (全国重要的产业备份基地)[15].

Данные о планах развития территорий на 15-ю пятилетку говорят о предстоящем расширении списка «резервных баз» и т.н. «поддерживающих районов», призванных обеспечивать функционирование промышленности «стратегического тыла». Есть признаки конкуренции китайских провинций и муниципалитетов за участие в соответствующих программах. В частности, на это претендуют приграничные с Россией регионы – автономный район Внутренняя Монголия и провинция Хэйлунцзян[16].

По сути, от участия в программах отлучены лишь наиболее богатые приморские провинции Восточного Китая, хотя со стороны отдельных местных руководителей наблюдаются поползновения также вписаться в соответствующие программы. Например, в 2024 г. на местных «двух сессиях» прибрежной провинции Цзянсу председатель Народного политического консультативного совета города Хуайань предложил включить город в инициативу по строительству «национального стратегического внутреннего района»[17].

Совершенствование системы управления материальными резервами

Одним из важных приоритетов является реорганизация системы управления стратегическими резервами и наведение порядка в этой сфере. 1 июня 2024 г. вступил в силу «Закон о национальной продовольственной безопасности», 1 января 2025 г. – «Закон КНР об энергетике», 1 июля 2025 г. – «Закон о минеральных ресурсах».

На основе выводов, сделанных во время пандемии COVID-19, в период 14-й пятилетки также перестроена система экстренного реагирования[18]. Ключевое направление – формирование устойчивой многоуровневой модели управления, в рамках которой центральные органы отвечают за стратегическое планирование, межрегиональную координацию и ведение единой цифровой платформы, регионы – за оперативное развертывание ресурсов и исполнение планов на местах. Работа на этом направлении включает формирование профессиональных аварийно-спасательных команд, создание стандартных командных пунктов и унификацию планов реагирования по типам и уровням ЧС.

В рамках реформы экстренного снабжения сформирована пятиуровневая сеть резервных хранилищ – от национального до сельского уровня[19]. Она охватывает центральные, провинциальные, городские, уездные и поселковые склады. Государственные резервы дополняются корпоративными запасами. Предприятия участвуют в сети, размещая резервы на собственных складах, резервируя мощности под экстренный выпуск и заранее заключая договоры на поставку в случае ЧС.

17 января 2026 г. Госкомитет по развитию и реформам опубликовал проект «Закона КНР о безопасности государственных резервов»[20].

Сейчас в Китае отсутствует единый базовый и комплексный закон, который бы в целом регулировал управление всеми видами резервов. Работа над законом была включена план в 2023 году. Его ключевая цель – повысить способность государственных резервов обеспечивать национальную безопасность.

Проект закона включает девять глав и шестьдесят статей, регулирующих вопросы планирования, приема и хранения материальных резервов, их использования, управление резервной инфраструктурой, надзор и контроль. Также фиксируется официальное определение государственных резервов: под ними понимаются ресурсы, хранящиеся для нужд национального развития и безопасности, включая зерно, другую важную сельскохозяйственную продукцию и средства производства, энергоресурсы, минеральное сырье, важное оборудование и комплектующие, а также специальные материалы для чрезвычайных ситуаций. Закрепляется, что система резервов включает не только материальные запасы, но и резервы мощностей – возможность быстрого развертывания производства, добычи или технологий в случае необходимости.

Ускоренное развитие мобилизационной системы управления с опорой на современные технологии

Власти китайских провинций и городов реализуют программы ускоренного развития инфраструктуры в интересах экономической мобилизации и «народной ПВО»[21] на современном технологическом уровне. Отдельные китайские статьи, описывающие проекты по повышению устойчивости инфраструктуры, делают прямые ссылки на опыт СВО. Среди выводов: необходимость совершенствования систем управления гражданской обороной, систем предупреждения, необходимость повышения уровня комплексной защищенности городов (защитные сооружения, пути эвакуации и т.п.)[22]. Особое внимание обращается на повышение устойчивости критически важных объектов экономики к повреждениям, которые могут быть получены в ходе боевых действий[23]. Среди немногочисленных публично доступных документов о развитии народной ПВО – план Чунцина на период 14-й пятилетки. Соответствующие меры там представлены достаточно широко в качестве четырехуровневой системы защиты: «защита ядра» (сохранение критических государственных функций и управления), «защиты жизни» (укрытие и жизнеобеспечение населения, интегрированные с медицинской помощью и эвакуацией), «защита потенциала» (сохранение экономической и военно-промышленной базы) и «защита функционирования» (непрерывность работы критической инфраструктуры)[24].

Важнейшим направлением строительства новой системы гражданской обороны является внедрение гибких систем управления, способных мгновенно переводить гражданскую инфраструктуру на военные или аварийные рельсы. Известны примеры реализации программ, относящихся к данному приоритету из нескольких регионов Китая. Например, в Чунцине развертывается схема трёхуровневого управления, способная оперативно перейти в режим экстренного реагирования. Основой служит система экстренной командной связи, обеспечивающей коммуникацию даже при частичном разрушении инфраструктуры благодаря резервным каналам и дублированию критических узлов[25].

Другим направлением работы является развитие общественной инфраструктуры двойного назначения (平急两用). При проектировании ключевых общественных объектов – стадионов, выставочных центров, крупных культурных и образовательных учреждений, а также отелей и промышленных цехов – изначально закладываются технические стандарты, позволяющие им в кратчайшие сроки менять свое назначение, например, трансформироваться в мобильные госпитали, пункты временного размещения или логистические центры распределения помощи[26].

Адаптация законодательства к потребностям крупномасштабного конфликта

В 2024–2025 гг. принят ряд нормативно-правовых актов, регулирующих процесс выполнения социальных обязательств перед семьями погибших военных и силовиков, проведения соответствующих мемориальных мероприятий. Документы направлены на ускорение обработки потока входящих данных о погибших при исполнении служебного или воинского долга силовиках и военных.

В 2024 г. Госсовет издал новую редакцию «Положения об увековечении памяти павших героев» (Постановление № 791[27]), уточнив критерии и процедуры признания, усилив финансовые гарантии семьям, а также охрану и управление мемориальными объектами. Существенным изменением стало перераспределение полномочий: Главный орган по делам ветеранов при Госсовете (министерство по делам ветеранов) вместо функции регистрации получил право «повторного рассмотрения» решений о признании павшими героями.

В 2025 г. приняты «Меры работы в отношении признания лиц павшими героями»[28], конкретизирующие порядок функционирования всей системы. Документ (5 глав, 40 статей) устанавливает унифицированные стандарты и процедуры признания и пересмотра статуса. Его структура охватывает: общие положения, ключевые критерии оценки, процедуру признания, процедуру пересмотра, специальные нормы (военное время, посмертное признание, межведомственное взаимодействие, контроль и надзор).

Процедура выстроена по административной вертикали. Инициирование оценки по ряду оснований возложено на уездный орган по делам ветеранов. Материалы могут представлять работодатель погибшего, родственники либо лица/организации по месту происшествия. Уездный уровень проводит первичную проверку и, при наличии оснований, направляет доклад на утверждение народному правительству уезда, после чего дело передается на городской уровень (с подготовкой заключения и возможным дополнительным расследованием), затем – на уровень провинции. Стандарты расследования прямо фиксируют необходимость установления причин, хода и результата события, поведения погибшего, конкретных обстоятельств и общественного резонанса. Общий срок рассмотрения, как правило, не превышает 30 рабочих дней.

Для военнослужащих процедура организуется по линии военных органов под руководством Департамента политической работы ЦВС, для погибших пожарных – по линии Министерства по управлению чрезвычайными ситуациями. Независимо от категории, предусмотрена обязательная стадия повторного рассмотрения: провинциальные органы ежемесячно направляют материалы в Главный орган по делам ветеранов при Госсовете, профильные ведомства (МЧС, военные органы) делают это самостоятельно. Центральный орган проверяет фактические обстоятельства, правоприменение и соблюдение процедуры и ежеквартально уведомляет о результатах. При положительном решении оформляется «Уведомление о признании павшим героем».

По своему прямому назначению документ регулирует процесс признания лиц, погибших при исполнении служебных обязанностей или в чрезвычайных ситуациях, и не содержит указаний на подготовку к массовым потерям. Вместе с тем его логика – централизация, унификация, жёсткая регламентация сроков (ежемесячная передача и ежеквартальная обратная связь) и закрепление вертикали повторного рассмотрения на уровне Госсовета – формирует механизм, способный к масштабному объёму заявлений. В условиях крупного конфликта или чрезвычайной ситуации такая архитектура позволяет системно и без управленческого разрыва обрабатывать значительный поток дел.

Накопление резервов продовольствия и других стратегически важных материалов

С начала 2020-х гг. руководство КНР перешло к быстрому ужесточению требований к агропромышленному комплексу страны и местным властям в вопросах, касающихся обеспечения продовольственной безопасности. Китайские власти осуществляют комплекс затратных мер, направленных на усиление самообеспеченности Китая основными видами сельхозпродукции, семян и сельскохозяйственной техники.

Китай стремится значительно нарастить возможности по производству и хранению продовольствия. В связи с этим приоритетными становятся задачи по охране пахотных земель, обеспечению стабильного производства зерновых культур и регулированию системы государственных резервов. Для наведения порядка в этой сфере в 2023 г. принят «Закон о национальной продовольственной безопасности» – первый нормативно-правовой акт, охватывающий всю вертикаль её обеспечения[29].

В Китае действует многоуровневая система накопления и перераспределения стратегических резервов продовольствия и удобрений и разработана детальная нормативная база задействования этих стратегических запасов в чрезвычайной ситуации.

 Известно, что объём зерновых резервов находится на историческом максимуме[30]. Также поступательно расширяется и модернизируется инфраструктура для хранения зерновых.

Часть вводимых мер вступает в явное противоречие с известными долгосрочными приоритетами китайской государственной политики, что свидетельствует об их чрезвычайном характере. Речь идет о запрете, начиная с 2022 г., передавать земли сельскохозяйственного назначения под лесопосадки[31] и вырубке части ранее высаженных в рамках госпрограмм лесов и издаваемых с 2023 г. директив Госкомитета по развитию и реформам (ГКРР) о снижении простоя и наращивании производства на предприятиях по выпуску удобрений[32] с фактическим ослаблением для них обязательных для прочих отраслей экономики ограничений на выброс парниковых газов.

Также принимаются меры по ускоренному импортозамещению высокотехнологичной продукции сельскохозяйственного машиностроения и импорта семенного фонда. С 2022 г. Китай взял курс на превращение в «сильную сельскохозяйственную державу». Это включает в себя освоение производства критически важных компонентов в с/х-машиностроении[33] и достижение показателя в 32 процента цифровизации агропроизводства[34] к 2028 г., а также обеспечение технологического прорыва в семеноводстве[35]. Последнее в том числе привело к ослаблению с 2022 г. норм регулирования в отношении ГМО[36], что считалось чувствительным вопросом и блокировалось с 1990-х годов.

Китай готовится к крупному нарушению мировой торговли продовольствием и, возможно, внешнеторговой блокаде в течение ближайших нескольких лет.

Схожие тенденции наблюдаются и по другим запасам стратегических ресурсов. Известно, что к началу 2024 г. мощности КНР по хранению сырой нефти достигли более 1,8 млрд баррелей, что на 30 процентов превышает показатели США[37]. Несмотря на цель после 2026 г. перейти к постепенному снижению потребления угля, существенного вывода угольных мощностей из эксплуатации не происходит. Часть закрытых шахт поддерживается в состоянии технической готовности, действует механизм выплат за доступную мощность[38]. Также наращиваются стратегические запасы таких металлов, как медь, алюминий, цинк и кобальт. Объёмы «видимого потребления» по ряду позиций превышают фактический промышленный спрос, что указывает на формирование буферных запасов сверх текущей коммерческой необходимости[39].

Параллельно предпринимаются усилия по интенсификации геологоразведки. Новые базы формируются преимущественно на западе страны. В частности, известно, что в бассейне Ордос (Внутренняя Монголия, Ганьсу, Шэньси) разведаны три глубоких месторождения угольного метана с запасами свыше 500 млрд кубометров. От месторождения Цзяцзика в Сычуани до Алтынтага в Синьцзяне – литиевый рудный пояс длиной около трёх тысяч километров с предполагаемыми запасами объёмом до 20–30 млн тонн[40].

Китайское руководство ускоренными темпами и без лишнего шума превращает Китай в неприступную крепость, которая в своём завершённом виде, вероятно, будет обладать определенной устойчивостью даже при сценарии полномасштабного ядерного конфликта. Для достижения этой цели власти КНР не жалеют ресурсов: мобилизационным задачам подчинены важные решения в таких сферах, как градостроительная политика, энергетика, сельское хозяйство, развитие высокотехнологичной промышленности.

Одновременно сама вероятность крупного вооружённого конфликта, затрагивающего материковую территорию КНР, снижается в силу происходящего параллельно ускоренного наращивания потенциала стратегического сдерживания.

Вероятно, китайское планирование во внешнеполитической сфере тесно привязано к достижению некоторых, неизвестных нам пока целевых показателей устойчивости.

Завершение строительства этой новой Великой Стены из подземных бункеров, спрятанных в горах заводов и ядерных ракет, не обязательно означает, что после этого Китай перейдёт к активной и наступательной внешней политике. Такая возможность рассматривается, но не выглядит предопределённой. Разумеется, есть ряд тем, которые Китай рассматривает как свои коренные интересы: Тайвань, территориальные споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, региональную безопасность в западной части Тихого океана в целом. Здесь Китай уже проводит активную и наступательную политику, в том числе с широким применением силовых инструментов. Но это региональная проблематика.

Что касается глобальных проблем, то Китай, вероятно, будет пытаться (хотя и не факт, что успешно) и далее проводить сдержанную и осторожную политику: достигнутый феноменальный уровень устойчивости позволит ему выбирать время и масштабы своего участия в мировых делах.

Сноски

[1] Программа строительства предприятий «Третьей линии» (三线建设) была масштабной индустриально-оборонной кампанией, инициированной в КНР в 1964 г. на фоне резкого ухудшения отношений с СССР. Её стратегическая логика заключалась в создании защищённой от внешнего удара промышленной базы в горных и внутренних районах Юго-Запада и Северо-Запада КНР.

[2] Концепция «комплексной (всеобъемлющей) безопасности» (总体国家安全观), выдвинутая Си Цзиньпином в 2014 г., исходит из расширительного понимания национальной безопасности как системной категории, охватывающей не только военную и политическую сферы, но и экономику, финансы, энергетику, продовольствие, технологии, киберпространство, идеологию, культуру, экологию, космос, глубоководные и полярные пространства.

[3] Увольнение за короткий срок свыше 600 старших офицеров и генералов в армии США, имевшей в 1939 г. численность менее 200 тыс. человек, в соответствии с представлениями Маршалла о пригодности того или иного командира к участию в крупномасштабном конфликте.

[4] 腹地 в нормативном словарном значении обозначает внутреннюю территорию, расположенную ближе к центру страны или вокруг экономического и административного ядра, и противопоставляется прибрежным и приграничным зонам. В географо-экономическом и стратегическом контексте 腹地 понимается как устойчивая пространственная опора развития и размещения базовых ресурсов, резервных функций и производственного потенциала.

[5] 习近平在四川考察时强调：推动新时代治蜀兴川再上新台阶，奋力谱写中国式现代化四川新篇章，返京途中在陕西汉中考察 [Си Цзиньпин в ходе инспекционной поездки в провинцию Сычуань заявил о необходимости вывести её развитие в условиях новой эпохи на более высокий уровень и приложить все усилия для формирования новой сычуаньской страницы китайской модернизации, на обратном пути в Пекин он также посетил с инспекцией город Ханьчжун в провинции Шэньси] // Синьхуа. 29.07.2023. URL: https://www.news.cn/politics/leaders/2023-07/29/c_1129775942.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[6] 在推动高质量发展上展现更大作为——习近平总书记在广西考察时的重要讲话提振信心、催人奋进 [Выводить высококачественное развитие на новый уровень – важные заявления Генерального секретаря Си Цзиньпина в ходе инспекционной поездки в Гуанси укрепляют уверенность и побуждают к активной работе] // Синьхуа. 16.12.2023. URL: https://www.news.cn/politics/leaders/2023-12/16/c_1130030328.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[7] 中央经济工作会议在北京举行，习近平发表重要讲话 [В Пекине состоялось Центральное экономическое рабочее совещание, Си Цзиньпин выступил с важной речью] // Синьхуа. 12.12.2023. URL: https://www.news.cn/politics/leaders/2023-12/12/c_1130022917.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[8]政府工作报告 [Доклад о работе правительства] // Синьхуа. 12.03.2024. URL: https://www.news.cn/politics/20240312/bd0e2ae727334f6b9f59e924c871c5c2/c.html (дата обращения: 09.03.2026).

[9]中共中央关于进一步全面深化改革，推进中国式现代化的决定 [Решение ЦК КПК о дальнейшем всестороннем углублении реформ и продвижении китайской модернизации] // Синьхуа. 21.07.2024. URL: https://www.news.cn/politics/20240721/cec09ea2bde840dfb99331c48ab5523a/c.html (дата обращения: 09.03.2026).

[10] Там же.

[11] Термин «глубокий тыл» (大后方) был впервые введён в оборот в Китае в период антияпонской войны 1937–1945 гг. и активно использовался как Гоминьданом, так и коммунистами. Он описывал базу сопротивления японцам, созданную на основе эвакуированных предприятий и учреждений в юго-западных провинциях страны.

[12] 蒲清平、马睿. 国家战略腹地建设的内涵特征、重大意义和推进策略 [Пу Цинпин, Ма Жуй. Содержательные характеристики, ключевое значение и стратегии продвижения строительства национального стратегического внутреннего района] // 重庆大学学报（社会科学版. 2024. T. 30. No. 4. С. 46.

[13] 安树伟、申秀敏、肖金成. 中国战略腹地的科学内涵与建设路径 [Ань Шувэй, Шэнь Сюминь, Сяо Цзиньчэн. Научное содержание концепции стратегического внутреннего района Китая и пути их формирования] // 中国软科学. 2024. No. 12. С.9.

[14] 石建勋、卢丹宁. 健全提升产业链供应链韧性和安全水平制度研究 [Ши Цзяньсюнь, Лу Даньнин. Исследование институциональных механизмов совершенствования и повышения устойчивости и уровня безопасности производственных цепочек и цепочек поставок] // 中国党政干部论坛. 2024. No. 8. С.13–14; 安树伟、申秀敏、肖金成. 中国战略腹地的科学内涵与建设路径 [Ань Шувэй, Шэнь Сюминь, Сяо Цзиньчэн. Научное содержание концепции стратегического внутреннего района Китая и пути его формирования] // 中国软科学. 2024. No. 12. С. 9.

[15] 六大产业基地 [Шесть промышленных баз] // ПК СНП Гуйчжоу. 09.09.2025. URL: https://www.gzrd.gov.cn/ztzl/xxyd/szdj/202509/t20250909_88591109.html (дата обращения: 09.03.2026).

[16] 内蒙古自治区党委关于制定国民经济和社会发展第十五个五年规划的建议 [Предложения Комитета КПК автономного района Внутренняя Монголия по разработке Пятнадцатого пятилетнего плана социально-экономического развития] // Народное правительство автономного района Внутренняя Монголия. 25.11.2025. URL: http://kjt.nmg.gov.cn/kjdt/mtjj/202511/t20251125_2822636.html (дата обращения: 09.03.2026); 关于黑龙江省2024年国民经济和社会发展计划执行情况与2025年国民经济和社会发展计划草案的报告 [Доклад о выполнении Плана социально-экономического развития провинции Хэйлунцзян на 2024 г. и о проекте Плана социально-экономического развития провинции Хэйлунцзян на 2025 г.] // Народное правительство провинции Хэйлунцзян. 11.02.2025. URL: https://www.hlj.gov.cn/hlj/c107856/202502/c00_31810453.shtml (дата обращения: 09.03.2026).

[17] 江苏两会丨委员建议支持淮安建设“国家战略腹地” [Две сессии в провинции Цзянсу: член НПКСК предложил поддержать строительство «национального стратегического внутреннего района» в Хуайане] // The Paper. 25.01.2024. URL: https://www.thepaper.cn/newsDetail_forward_26137062 (дата обращения: 09.03.2026).

[18] 国务院关于印发“十四五”国家应急体系规划的通知 [Уведомление Госсовета КНР о публикации Плана построения национальной системы реагирования на ЧС на период 14-й пятилетки] // Госсовет КНР. 14.02.2022. URL: https://www.gov.cn/zhengce/content/2022-02/14/content_5673424.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[19] 应急管理部、国家发展改革委、财政部、国家粮食和储备局关于印发《“十四五”应急物资保障规划》的通知 [Уведомление Министерства по управлению чрезвычайными ситуациями, Государственного комитета по развитию и реформам, Министерства финансов и Государственного управления продовольствия и материальных резервов о публикации Плана обеспечения экстренных материальных ресурсов на период 14-й пятилетки] // Министерство по управлению чрезвычайными ситуациями КНР. 02.02.2023. URL: https://www.mem.gov.cn/gk/zfxxgkpt/fdzdgknr/202302/t20230202_441506.shtml (дата обращения: 09.03.2026).

[20] 中华人民共和国国家储备安全法（草案，征求意见稿）[Закон КНР о безопасности государственных резервов (проект для общественного обсуждения)] // Государственный комитет по развитию и реформам. 17.01.2026. URL: https://www.ndrc.gov.cn/fggz/202601/t20260117_1403291.html (дата обращения: 09.03.2026).

[21] «Народная ПВО» (人民防空) – китайский термин, закрепленный в соответствующем законе, имеющий несколько более узкое значение по сравнению с российской гражданской обороной. К «народной ПВО» относятся строительство убежищ, создание систем оповещения, маскировка объектов, мобилизационная подготовка городов и взаимодействие с военной системой ПВО.

[22] 从俄乌冲突看人民防空基础建设重要性 [Значение базовой инфраструктуры народной ПВО на примере российско-украинского конфликта] // Управление по мобилизации национальной обороны провинции Хубэй. 21.03.2022. URL: https://gfdy.hubei.gov.cn/bmdt/dtyw/szrfbdt/202203/t20220324_4054781.shtml (дата обращения: 09.03.2026).

[23] 从“亚速钢铁厂之战”浅谈重要经济目标防护 [О защите важных экономических объектов: краткий анализ на примере «битвы за Азовсталь»] // Народное правительство района Чаннин города Шанхай. 31.08.2022. URL: https://www.shcn.gov.cn/col5740/20220831/1221246.html (дата обращения: 09.03.2026).

[24] 重庆市人民防空建设“十四五”规划 [Плана строительства народной ПВО города Чунцин на период 14-й пятилетки (2021–2025 гг.)] // Управление по мобилизации национальной обороны города Чунцин. 27.08.2021. URL: https://rmfkb.cq.gov.cn/zwgk_246/zfxxgkml/fztd/qtdwj/202504/t20250425_14555990.html (дата обращения: 09.03.2026).

[25] 重庆市国土空间总体规划（2021—2035年）[Генеральный план территориального (пространственного) развития города Чунцин на 2021–2035 гг.] // Управление по планированию и природным ресурсам города Чунцин. 17.06.2024. URL: https://ghzrzyj.cq.gov.cn/ztlm_186/ghgb/ztgh/202406/P020250617415109349125.pdf (дата обращения: 09.03.2026).

[26] 平急功能复合的韧性城市规划与土地政策指引 [Руководящие указания по градостроительному планированию и земельной политике в целях формирования устойчивого города с совмещенными функциями мирного и чрезвычайного времени] // Министерство природных ресурсов КНР. 28.04.2024. URL: https://ghzyj.sh.gov.cn/hyxw/20240517/ac545b0d2f084431a7eb78af19c65851.html (дата обращения: 09.03.2026).

[27] 烈士褒扬条例 [Положение об увековечении памяти павших героев] // Синьхуа. 29.09.2024. URL: https://www.news.cn/politics/20240929/8b9cfc733bde4d25b825d98edafab752/c.html (дата обращения: 09.03.2026).

[28] 烈士评定工作办法 [Меры работы в отношении признания лиц павшими героями] // Министерство по делам ветеранов КНР. 02.07.2025. URL: https://www.mva.gov.cn/gongkai/zfxxgkpt/zhengce/gfxwj/202507/t20250702_501642.html (дата обращения: 09.03.2026).

[29] 中华人民共和国粮食安全保障法 [Закон о национальной продовольственной безопасности] // Госсовет КНР. 30.12.2023. URL: https://www.gov.cn/yaowen/liebiao/202312/content_6923387.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[30] 专家：对美加征关税无碍中国粮食供应 [Эксперт: Повышение пошлин на продукцию из США не угрожает продовольственному снабжению Китая] // Государственное управление продовольствия и материальных резервов КНР. 13.03.2025. URL: https://www.lswz.gov.cn/html/mtsy2025year/2025-03/13/content_287162.shtml (дата обращения: 09.03.2026).

[31] 自然资源部、国家林草局、国家发展改革委、财政部、农业农村部关于进一步完善政策措施、巩固退耕还林还草成果的通知 [Уведомление Министерства природных ресурсов КНР, Государственного управления по делам лесного и пастбищного хозяйства, Государственного комитета по развитию и реформам, Министерства финансов и Министерства сельского хозяйства и сельских дел КНР о дальнейшем совершенствовании политики для закрепления результатов программы «возврата пашни под лес»] // Госсовет КНР. 28.10.2022. URL: https://www.gov.cn/zhengce/zhengceku/2022-11/11/content_5726119.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[32] 关于做好2023年春耕化肥保供稳价工作的通知 [Уведомление о надлежащем обеспечении поставок и стабилизации цен на удобрения в период весенней посевной кампании 2023 г.] // Государственный комитет по развитию и реформам. 20.02.2023. URL: https://www.ndrc.gov.cn/xwdt/tzgg/202302/t20230220_1348958.html (дата обращения: 09.03.2026); 关于做好2024年春耕及全年化肥保供稳价工作的通知 [Уведомление о надлежащем обеспечении поставок и стабилизации цен на удобрения в период весенней посевной кампании и на протяжении всего 2024 г.] // Государственный комитет по развитию и реформам. 08.02.2024. URL: https://www.ndrc.gov.cn/xxgk/zcfb/tz/202402/t20240208_1364021.html (дата обращения: 09.03.2026); 关于做好2025年春耕及全年化肥保供稳价工作的通知 [Уведомление о надлежащем обеспечении поставок и стабилизации цен на удобрения в период весенней посевной кампании и на протяжении всего 2025 г.] // Государственный комитет по развитию и реформам. 08.02.2025. URL: https://www.ndrc.gov.cn/xxgk/zcfb/tz/202502/t20250208_1396053.html (дата обращения: 09.03.2026).

[33] 农业农村部关于印发《全国农业科技创新重点领域（2024–2028年）》的通知 [Уведомление Министерства сельского хозяйства и сельских дел КНР о публикации «Ключевых направлений научно-технических инноваций в сельском хозяйстве Китая в 2024–2028 гг.»] // Госсовет КНР. 05.11.2024. URL: https://www.gov.cn/zhengce/zhengceku/202502/content_7003703.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[34] 农业农村部关于印发《全国智慧农业行动计划(2024—2028年)》的通知 [Уведомление Министерства сельского хозяйства и сельских дел КНР о публикации «Национального плана действий по развитию умного сельского хозяйства в 2024–2028 гг.»] // Министерство сельского хозяйства и сельских дел КНР. 25.10.2024. URL: http://www.moa.gov.cn/govpublic/SCYJJXXS/202410/t20241025_6465041.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[35] 农业农村部关于印发《“十四五”全国种植业发展规划》的通知 [Уведомление Министерства сельского хозяйства и сельских дел КНР о публикации «Плана развития растениеводства в Китае на период 14-й пятилетки»] // Министерство сельского хозяйства и сельских дел КНР. 29.12.2021. URL: https://www.moa.gov.cn/govpublic/ZZYGLS/202201/t20220113_6386808.htm (дата обращения: 09.03.2026).

[36] 转基因植物安全评价指南(2022 年修订) [Руководство по оценке безопасности генетически модифицированных растений (пересмотрено в 2022 г.)] // Министерство сельского хозяйства и сельских дел КНР. 13.01.2023. URL: http://www.moa.gov.cn/ztzl/zjyqwgz/sbzn/202301/P020230113680884277315.pdf (дата обращения: 09.03.2026).

[37] Collins G. Energy Stockpiling as A China Strategic Warning Indicator // Rice University’s Baker Institute for Public Policy. 2024. URL: https://www.uscc.gov/sites/default/files/2024-06/Gabriel_Collins_Testimony.pdf (дата обращения: 09.03.2026).

[38] When Coal Won’t Step Aside: The Challenge of Scaling Clean Energy in China // CREA. 13.02.2025. URL: https://energyandcleanair.org/publication/when-coal-wont-step-aside-the-challenge-of-scaling-clean-e... (дата обращения: 09.03.2026).

[39] Wischer G.D. Statement for the Record before the US-China Economic and Security Review Commission Hearing on “China’s Stockpiling and Mobilization Measures for Competition and Conflict”. 2024. URL: https://www.uscc.gov/sites/default/files/2024-06/Gregory_Wischer_Statement_for_the_Record.pdf (дата обращения: 09.03.2026).

[40] 新一轮找矿行动，有重大突破！ [Новый этап геологоразведочных работ: достигнуты крупные прорывы!] // Синьхуа. 14.02.2025. URL: https://www.news.cn/politics/20250214/d4bae7d3bef246b5bc56c852cb1ef85a/c.html (дата обращения: 09.03.2026).

---

Источник: Россия в глобальной политике