Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Константин Косачев

Председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, член РСМД

Весна 2020 года – время больших событий. Пандемия коронавируса заставила задуматься человечество о своих новых уязвимостях. Грядущее 75-летие Победы вновь обострило исторические противоречия. Так, в Праге недавно снесли памятник маршалу Коневу. О том, как противодействовать попыткам переписать историю, и сложится ли после окончания эпидемии COVID-19 новый мировой порядок, «ФедералПресс» рассказал дипломат, глава комитета Совета Федерации РФ по международным делам Константин Косачев.

Весна 2020 года – время больших событий. Пандемия коронавируса заставила задуматься человечество о своих новых уязвимостях. Грядущее 75-летие Победы вновь обострило исторические противоречия. Так, в Праге недавно снесли памятник маршалу Коневу. О том, как противодействовать попыткам переписать историю, и сложится ли после окончания эпидемии COVID-19 новый мировой порядок, «ФедералПресс» рассказал дипломат, глава комитета Совета Федерации РФ по международным делам Константин Косачев.

Константин Иосифович, нельзя обойти тему празднования юбилея Победы. Наши европейские партнеры часто переносят памятники советским солдатам, часто происходят спекуляции на тему Второй мировой войны. Что предпринимает комитет по международным делам Совета Федерации, чтобы предотвращать искажение истории?

— Эта тема находится в зоне нашего постоянного внимания, она не носит сиюминутного, реактивного характера, когда где-то сносится или оскверняется памятник, мы включаемся в соответствующую дискуссию.

На моей памяти, а я шестой год работаю в Совете Федерации, мы проводили не меньше трех, может быть, даже четыре или пять совещаний, парламентских слушаний с представителями Министерства обороны, с представителями Министерства иностранных дел, разбираясь, каким образом урегулирована или должна быть урегулирована эта тема на юридическом уровне. А здесь инструмент только один – это заключение международных соглашений. И такие соглашения у нас есть с целым рядом стран. И, кстати, эти соглашения всегда носят обоюдный характер, то есть Россия принимает на себя обязательства по сохранению, по уходу за соответствующими памятниками, это памятники, которые необязательно привязаны к истории Второй мировой войны, Великой Отечественной войны.

Скажем, чешские легионеры – это история времен Гражданской войны, которые проходили через российскую Сибирь. И есть несколько памятных мест, по которым Россия в соответствии с двусторонним соглашением с той же Чехией ухаживает за соответствующими памятниками. И, по идее, чешские власти, если мы уж берем этот пример в качестве наиболее одиозного, я имею ввиду случай с памятником маршалу Коневу в Праге, должны себя вести аналогичным образом в отношении советских памятников, дорогих современной России и россиянам. Но увы, чешские власти закрылись за спецификой местного законодательства. Дескать, это муниципальный уровень принятия решений, городской квартал, Прага-6, вот они этим памятником владеют, они решают его судьбу.

Это политически абсолютно неприемлемая позиция, а с моральной точки зрения… Она аморальна.

Поэтому мы, конечно же, будем делать выводы по отношению к развитию наших межпарламентских контактов с чешскими коллегами. Они серьезно пострадают, если не будет соответствующей реакции со стороны парламента Чехии. Ну, и насколько я понимаю, аналогичные осложнения ожидают и межгосударственные отношения между нашими странами.

<…>

Маршал Конев – это человек, который фактически спас европейский город Прагу, тогдашнюю столицу Чехословакии, от полного уничтожения. Есть несколько европейских городов, которые находились на грани полного уничтожения, разрушения, но которые были сохранены для истории, человечества, жителей соответствующих городов и стран исключительно ценой жизни советских солдат и их командиров, в этом случае и маршала Конева, который был увековечен жителями Праги в далеком 1980 году.

В интервью вы сказали о необходимости взвешенного подхода. Кажется, его очень не хватает в мировой политике. Многие считают, что пандемия коронавируса стала или может стать рубежным событием. Неопределенный миропорядок после распада Ялтинско-Потсдамской системы продолжает формироваться, но никто не может его полноценно описать. Может быть после того, как пандемия закончится, на его основе появится что-то новое? Каким будет новый миропорядок?

— Вы сами наблюдаете дискуссии на этот счет. Существует огромное количество прогнозов и, признаюсь, я уже перестал их читать, поскольку каждый из них зависит от личной точки зрения автора и по большей части является гаданием на кофейной гуще. Сейчас не существует достаточно базового материала для того, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. Мы находимся только в начале пути и, собственно, пандемии, и осмысления того, как в этой ситуации вели себя соответствующие государства и соответствующие международные организации. Поэтому любой прогноз на этот счет ущербен. Я вряд ли решусь высказываться по этому поводу сколько-нибудь категорично.

Не уверен в том, что мир изменится радикально.

Я очень хорошо помню ожидания, связанные с выходом из холодной войны, перелом конца 1980-х – начала 1990-х, падение Берлинской стены, роспуск Организации Варшавского договора, исчезновение Советского Союза… Много было тогда событий, всем казалось, что мир совершенно точно поменяется раз и навсегда.

Вот сейчас, по прошествии тридцати лет, мы с сожалением можем констатировать, что мир не сильно изменился с тех пор.


Источник: ФедералПресс

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся