Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 3)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Владимир Лукин

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, президент Паралимпийского комитета России, член РСМД

Сенатор Владимир Лукин считает, что тоска по суверенитету охватывает весь мир, включая Россию и США. Но она лишь одна из форм взаимозависимости

Сегодня в Совете Федерации работают два парламентария, которые в разные годы были послами Российской Федерации в США. Член Совета Федерации Владимир Лукин работал в США в 1992-1994 гг. И стал единственным послом России в Америке, кто получил устный агреман от главы государства.

Если посмотреть на отношения между Россией и США в широкой исторической перспективе, то есть за все 210 лет их существования, мы увидим, что они были чаще конструктивными, чем враждебными. В чем причины того, что сегодня две державы не могут найти путей выхода из поля жесткой конфронтации? Об этом размышляет член Совета Федерации, посол России в США в 1992-1994 годах Владимир Лукин.

Сенатор Владимир Лукин считает, что тоска по суверенитету охватывает весь мир, включая Россию и США. Но она лишь одна из форм взаимозависимости

Сегодня в Совете Федерации работают два парламентария, которые в разные годы были послами Российской Федерации в США. Член Совета Федерации Владимир Лукин работал в США в 1992-1994 гг. И стал единственным послом России в Америке, кто получил устный агреман от главы государства.

Если посмотреть на отношения между Россией и США в широкой исторической перспективе, то есть за все 210 лет их существования, мы увидим, что они были чаще конструктивными, чем враждебными. В чем причины того, что сегодня две державы не могут найти путей выхода из поля жесткой конфронтации? Об этом размышляет член Совета Федерации, посол России в США в 1992-1994 годах Владимир Лукин.

Ночной кошмар стратегов США

Еще в период формирования США многие в тогдашней Российской империи симпатизировали американской независимости, хотя в то время Америка рассматривалась в Европе, включая Россию, как «край мироздания» и отношения с ней не были интенсивными. Невозможно забыть также, что в нашей истории существовали и тесные союзнические отношения в ходе двух мировых войн.

В классическом представлении наши государства очень долго не были, да и не могли быть конкурентами — у нас почти нет общих границ, а интересы огромной Российской империи не простирались так далеко, чтобы «наступать» на интересы Америки. Почему же после Второй мировой войны, которая завершилась Победой, был свернут весь предшествующий конструктив?

С одной стороны, это было обусловлено идеологическими причинами. Обе страны пытались активно выступить с собственным «месседжем» ко всему миру: СССР — с коммунистическим посланием, США - с либерально-демократическим. Обе державы считали свою точку зрения истинной, а все иное - на сто процентов порочным и еретическим. Как писал великий советский поэт- фронтовик А.Т. Твардовский: «Наш «тот свет» само собой - лучший и передовой». Такие «месседжи» очень плохо совмещались друг с другом. Подобные конфликты всегда являются конфликтами с «нулевой суммой», когда любая сторона считает себя единственно правой и победитель получает все.

Вторая причина фундаментального разлада между США и Россией — геополитическая. После Второй мировой войны позиции Америки в мире и Европе резко усилились: ВВП США составлял

55 процентов всемирной экономики. СССР был экономически значительно слабее, но он занимал огромную территорию, на которой обретал плоть «ночной кошмар» ведущих американских стратегов, а именно — воссоединение Евразийского континента под единым советским руководством. Ведь Америка, согласно концепции адмирала Мэхэна, Маккиндера и других, могла стать крупной державой и навязывать свою волю и интересы остальному миру только в том случае, если евразийское континентальное пространство будет расколото. Но по завершении Второй мировой войны все пошло не по американскому сценарию, особенно когда в 1949 году была создана КНР, которая представлялась одной из ключевых опор соцлагеря, союзником и «младшим братом» Москвы.

После того как Сталин отверг «план Маршалла», началась жесткая конфронтация двух держав и возглавляемых ими двух лагерей. То, что она чревата базисным конфликтом, стало ясно в 1945 году, когда президент Трумэн объявил о создании в США ядерной бомбы. А после взрывов в Хиросиме и Нагасаки притязания Америки выросли до глобальных, а главным врагом для них был обозначен соцлагерь во главе с Москвой.

Напряжение росло, политические трения выливались в локальные конфликты. Вспомним войны в Корее, Вьетнаме, целый ряд военных конфликтов в Африке, где СССР и США воевали между собой через посредников. Но возникали и угрозы прямого столкновения, например во время Берлинского кризиса, когда танки двух стран стояли буквально нос к носу, или во время Карибского кризиса, когда были все условия для столкновения американских ВМС и советских кораблей, идущих на Кубу, а это вполне могло бы стать запалом к ядерной конфронтации.

Гори, гори, однополярная звезда

Все это было завершено, на мой взгляд, самой историей. В конце 80-х — начале 90-х годов ХХ века в России вспыхнули процессы, которые многие, в том числе и я, считают «третьей русской революцией» прошлого столетия. Результатом стал «демонтаж» Советского Союза и распад соцлагеря. Это открыло новую страницу истории, которую тогда многие посчитали победой одной-единственной (американской) идеологии и началом длительной эпохи однополярного мира.

Но так не произошло. В 90-е и начале нулевых годов мы прошли стадию позитивных отношений с США, но их трудно было назвать равноправными — американцы считали себя победителями, и у них бы-

ли на то определенные основания, так как СССР распался. Возможности России на международной арене оказались резко ограниченными. Но это создало дилемму для самих США: им предстояло выбрать либо путь жесткого давления на ослабленную, постсоветскую Россию, либо путь конструктивного диалога и поддержки Москвы с расчетом на более отдаленное сотрудничество, как они это делали с Германией после падения Третьего рейха.

Трамп собрал в себе черты традиционного американского национализма с уклоном в изоляционистские настроения

Эти две тенденции вступили в очень жесткую конфронтацию внутри политической элиты самой Америки. При президенте Буше-старшем линия на конструктивное сотрудничество с Москвой прослеживалась очень четко (он сыграл важную роль в концентрации ядерного оружия в России после развала Союза, в сохранении Россией позиций в Совете Безопасности ООН).

Но в итоге в США победили интересы «реально существующей Америки», которая живет не сорокалетним, а четырехлетним циклом. Такой подход, более привычный для Штатов, где привыкли жить «здесь и сейчас», привел к тому, что в отношении России верх одержала тенденция жесткого давления на нашу страну и к забвению, в частности, устных обещаний о том, что НАТО не будет продвигаться на Восток, после объединения Германии.

Все это запустило разрушительные для двусторонних отношений процессы. Кульминацией жесткости в отношениях США и России стала бомбардировка Белграда и сопутствовавший этому разворот самолета Е.М. Примакова над Атлантикой. В результате отношения с Америкой пошли по пути резкого ухудшения. Почти параллельно с этим во многих странах мира стала выходить на первый план тенденция идейного противопоставления взаимозависимости, основанной на либерализме, политкорректности и терпимости, концепциям неонационализма, приоритета национального суверенитета государства. Идейная конфронтация вновь разгорелась как на межгосударственном, так и на внутригосударственном уровне. Но на двусторонних российско-американских отношениях она также сказалась негативно.

Дружить нельзя враждовать

Сегодня президент Трамп являет собой политический парадокс. С одной стороны, его приход в Белый дом, как и проводимая им политика, «чисто американское» явление. Но в то же время он позиционирует себя противником глобализации, наследником традиций американского консервативного неоизоляционизма. Достаточно вспомнить, как он предлагает поднимать американский, а не немецкий или китайский бизнес, как заявляет, что надо поддержать Детройт, а не азиатских и мексиканских наемных рабочих, и так далее. Глядя на все это, можно сказать, что он — олицетворение реванша традиционной «белой Америки».

Еще в период формирования США Россия симпатизировала американской независимости, хотя тогда Америка рассматривалась как край мироздания

Парадокс состоит в том, что Трамп, являясь проводником классической американской политики и оставляя в ней место даже некоторому этническому национализму, полностью вписывается в тенденции глобализма. Ведь трамповская идеология — это отнюдь не только американская идеология. Она везде: и в Европе, и в Азии, и в Латинской Америке. Сегодня в мире, на мой взгляд, существует реальная проблема «глобализации антиглобализма».

Как мы знаем, сегодня идет торговая война между США и Китаем. У нас же с США фактически нет экономических противоречий. Исключение — только цены на нефть. В России цены на нее должны быть достаточно высокими, чтобы наполнялся бюджет, и не настолько высокими, чтобы США могли запустить поставки своей сланцевой нефти.

Что касается кризисных ситуаций, то и мы, и они стараемся не переходить через красные линии.

А там, где они плохо различимы, консультируемся. Так что, как говорится, все плохо, но надежда остается.

Устный агреман

Лично мне довелось поработать послом России в США два года — это был редкий случай, когда на такую должность назначили американиста с почти 20-летним стажем. Но само назначение прошло очень неординарно и достойно того, чтобы об этом вспомнить.

В конце 1991 года, будучи председателем Комитета по международным делам Верховного Совета РСФСР, я ездил по Америке в преддверии перевыборов президента Джорджа Буша-старшего, выступал с лекциями о нашей стране, прощупывал почву, кто из претендентов на кресло руководителя Белого дома имеет больше шансов на победу. Выступив с лекцией в Гарвардском университете в Бостоне, я приехал в Нью-Йорк, чтобы присоединиться к нашей делегации во главе с Борисом Ельциным, которая прибыла для участия в работе ООН. Один из членов делегации спрашивает меня: «Ты в курсе, что тебя послом в США назначили?» Я тогда только отмахнулся — как можно назначить человека, который об этом назначении ничего не знает, да еще без согласия Вашингтона?

Буквально на следующий день мы проводили переговоры с делегацией США во главе с Бушем-старшим. Ельцин стал поочередно представлять членов делегации: «Это председатель Правительства, это министр иностранных дел…», и так далее. Доходит очередь до меня, и Борис Николаевич говорит: «Это… посол России в США Лукин». Я шепотом сказал: я не посол. Для этого необходимо получить агреман (предварительное официальное согласие одного государства на назначение определенного лица в качестве главы диппредставительства другого государства. — Прим. ред.). Как я понял, по моей кандидатуре он получен не был, и мой долг был сказать об этом главе нашей делегации.

Все это быстро понял Джордж Буш. И отреагировал моментально: «Владимир, все о’кей. Вы — новый посол в США, добро пожаловать!» Таким образом, я стал, наверное, единственным послом России в США, кто получил агреман от главы государства устно, еще до всех необходимых бюрократических процедур…

Так что в наших отношениях бывали разные времена и возможны разные повороты.


Источник: NewsTes


(Голосов: 1, Рейтинг: 3)
 (1 голос)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся