Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Владислав Иноземцев

Основатель и директор Центра исследований постиндустриального общества, член РСМД

Авторы: Владислав Иноземцев, член Президиума Российского Совета по международным делам; Анджей Олеховски, профессор Университета Вистулы, министр финансов и министр иностранных дел Польши в 1992-1995 гг.; Хорст Тельчик, советник канцлера Германии Гельмута Коля по вопросам внешней политики и безопасности в 1982-1998 гг.

Eвропейцы ощущают себя в осаде. Тревожные вести с финансовых фронтов, сообщения о рейтингах, доходностях, «количественном смягчении» и иных срочных мерах по поддержке экономик — сигналы, в которых далеко не каждый может разобраться, — все больше погружают их в мир текущих хозяйственных вопросов. Времени и возможности подумать о долгосрочных целях не остается. Но рано или поздно дискуссия возобновится, поэтому уже сейчас полезно задумываться о широкой картине мира, включающей в себя и единую Европу.

Образ общеевропейского дома был для европейских политиков 1990-х гг. своего рода путеводной звездой. Европейский союз (ЕС) в те годы проявил мудрость и не замкнулся в собственных границах. Государства, возникшие на руинах СССР, пытались преодолеть прежнюю разделенность континента, принимая идеи прав человека, принципы демократии и верховенства права. В итоге ЕС расширился, а межгосударственные отношения стали прагматичнее и теснее. Это было успехом для континента, долгое время разорявшегося бесчисленными войнами и залитого кровью миллионов людей, но оставалось недостаточным для завершения проекта создания единой Европы.

Сегодня перспективы такого проекта не выглядят радужными. Ни одно правительство не рассматривает эту цель как основную и не готово подчинять ей свои проекты и планы. Зона евро превращается в некую внутриевропейскую крепость, проникнуть в которую становится все сложнее. Британия предпочитает все более дистанцироваться от континентальных держав. Россия стремится перезапустить постсоветскую интеграцию, Белоруссия следует антизападным курсом, а Украина все еще не может четко определить свое место в Европе. Если ЕС превратится в двухуровневое объединение, а на востоке от него сложится Евразийский союз, политика баланса сил вернется в Европу в своем классическом виде. В поисках ответа на этот вызов ЕС вынужден будет пойти на меры, противоречащие его фундаментальным принципам. Вместо поиска сотрудничества с соседями он займется выстраиванием стен и укреплением рубежей. Такая перспектива может вызвать лишь сожаление и беспокойство.

Избежать этого сценария может помочь присоединение России к ВТО, ожидаемое в конце текущего года, и будущее вступление ее в ОЭСР, объединяющую 34 наиболее развитые экономики мира. Вхождение в ВТО обеспечит России возможность участия в глобальных производственных цепочках, подтолкнет модернизацию ее экономики. Вступление же в ОЭСР и присоединение к конвенции о борьбе с коррупцией иностранных официальных лиц при международных сделках поможет России очиститься от поразивших ее коррупционных практик. Оба этих сдвига приоткроют путь к панъевропейской зоне свободной торговли.

Для создания такой зоны есть серьезные экономические основания. Она могла бы охватить общий рынок ЕС, стран образованного в 2010 г. Таможенного союза — России, Казахстана и Белоруссии, Украины. ЕС и Таможенный союз — значимые торговые партнеры. В 2011 г. на ЕС пришлось 45,5% внешнего товарооборота Таможенного союза (48,0% — России, 39,7% — Казахстана и 28,4% — Белоруссии). Доля Таможенного союза во внешней торговле ЕС достигла 9,7%, а европейский экспорт в эти государства составил 114 млрд евро, причем 79 млрд пришлось на промышленное оборудование, автомобили, самолеты и иные сложные индустриальные товары. Напротив, поставки из Таможенного союза в Европу на 185 млрд евро из общей суммы в 234 млрд были представлены нефтью, нефтепродуктами и природным газом, а половина оставшейся части состояла из угля, металлов, удобрений и других товаров с относительно небольшой долей стоимости, добавленной в промышленном секторе.

Панъевропейская зона свободной торговли могла бы в этих условиях принести ощутимые выгоды всем своим участникам. Пока большая часть товаров, идущих из России в Европу, представлена не облагаемым никакими пошлинами сырьем, проблема кажется незаметной, но по мере индустриализации страны тарифные и нетарифные барьеры могут дать о себе знать. Опыт центральноевропейских государств, ныне входящих в ЕС, показывает, что доступ на общий рынок оборачивается не только более высокими темпами роста экспорта, но и увеличением доли в нем товаров, в которых воплощены новые технологии и квалифицированный труд. Европейские производители, освободившись от высоких импортных пошлин и изощренных административных и технических требований стран Таможенного союза, смогут заметно нарастить свой экспорт. Будут созданы новые рабочие места, установлены новые связи, в обоих направлениях потекут инвестиции. Эффект от этих мер окажется особенно ощутим в восточной, центральной и северной частях Европы.

Политические же выгоды от создания панъевропейской зоны свободной торговли представляются нам даже более значимыми, чем экономические.

Во-первых, она обеспечит рост взаимозависимости и взаимного доверия, столь необходимых для создания европейской системы безопасности. Доверие — фундаментальная основа и важнейшее условие для интенсификации отношений между странами Европы. Политических деклараций недостаточно; новая реальность может быть создана только постепенно, шаг за шагом, вследствие комплексных мер по укреплению взаимного доверия.

Во-вторых, такая зона могла бы помочь инкорпорировать в общеевропейский проект Украину, которая выглядит ее естественной частью уже потому, что ее торговые связи в относительно равной мере распределены между Таможенным и Европейским союзами (38,4 и 30,1% оборота соответственно по итогам 2011 г.). Подобный ход мог бы исключить превращение Украины в повод для противостояния Востока и Запада в духе холодной войны. Сейчас зажатая между ЕС и Евразийским союзом с неустойчивой экономикой и внутренними политическими противоречиями Украина может спровоцировать события, чреватые дестабилизацией ситуации в Европе. Напротив, ее решение об ассоциации с ЕС и вхождении в зону свободной торговли стало бы важнейшим прорывом со времен падения Берлинской стены и открыло бы качественно новую главу в истории российско-европейских связей.

В-третьих, по мере активизации российских интеграционных инициатив становится ясно, что Евразийский союз может оказаться сообществом государств, выбравших авторитарные политические режимы, союзом, связующим Россию с преимущественно исламскими странами Средней Азии и ведущим в итоге к «азиатизации» российской политики и российского общества. Напротив, установление зоны свободной торговли, состоящей из «евразийских» России и Казахстана, «восточноевропейских» Белоруссии и Украины и стран ЕС привело бы к расширению пространства, в котором «европейскость» является базовой политической и социальной характеристикой. Ее оформление могло бы удержать Россию от попыток включить в зону своего влияния еще большее число среднеазиатских стран и, увлекшись геополитическими мечтами, еще сильнее увязнуть в Азии, ослабив свои традиционные связи с ЕС и Западом в целом.

Полный текст статьи - на сайте газеты Ведомости.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся