Притязания Белого дома во главе с Дональдом Трампом на Гренландию обостряют отношения между Вашингтоном — с одной стороны и Брюсселем и Лондоном — с другой. Насколько сильны сегодня противоречия внутри некогда «коллективного» Запада, к чему они могут привести в обозримом будущем и где именно проходят линии раскола? На вопросы «Парламентской газеты» ответил глава Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков.
Декларация осуждения
— Алексей Константинович, сегодня все чаще говорят о расколе в отношениях между США и Евросоюзом, а также Великобританией. Так ли это?
— Да, раскол действительно налицо. Не так давно одно польское СМИ в контексте споров вокруг Гренландии опубликовало на своей обложке портрет заснеженного Трампа с надписью «Холодная война». Смотрится впечатляюще, хотя и является неким парадоксом: все-таки термин «холодная война» ранее использовался для обозначения противоборства между СССР и США, а затем — нынешнего острого конфликта между Западом и Россией. А сейчас на Западе обнаружили, что в рамках одной системы сумма разногласий между США и Европой набралась такая, что ситуацию можно назвать холодной войной. Правда, на данный момент это «холодная война»-«лайт» — в облегченном варианте. Скорее «холодный мир».
— В чем сегодня заключаются главные разногласия между США и Европой?
— Во-первых, Соединенные Штаты претендуют на Гренландию, то есть территорию одного из государств — членов Евросоюза, из-за чего восемь стран НАТО выступили с декларацией в поддержку Дании: это Франция, Германия, Великобритания, Швеция, Финляндия, Голландия, Норвегия и сама Дания. Европейцы прямо заявили, что не позволят Вашингтону аннексировать остров. И они постановили направить туда контингент из… 35 военных, среди которых один (!) представитель Великобритании и отряд из тринадцати немцев во главе с целым адмиралом! Конечно, это выглядит комично, но тем не менее факт остается фактом. В ответ президент США Трамп заявил, что с февраля он вводит дополнительные 10-процентные пошлины на товары из этих восьми стран Европы, которые осмелились ему перечить. Таким образом, можно говорить об американских санкциях против европейских стран.
Это означает, что на сегодня имеется достаточно острый территориальный спор между США и Европой — с элементами санкций и недружественными политическими декларациями. Да, Европа избегает того, чтобы называть Америку противником. Но, по сути, там обозначают свое категорическое несогласие с американской политикой.
Во-вторых, обратите внимание на новую Стратегию национальной безопасности США (опубликована в начале декабря 2025 года. — Прим. ред.). В документе Вашингтон фактически обвиняет Европу в утрате собственной идентичности, а также в том, что под руководством нынешних правящих сил и напором мигрантов европейский континент идет к самоуничтожению. Ни много ни мало. Если это не декларация идейной войны, то совершенно точно это декларация осуждения. Причем критика Белого дома в отношении политики Брюсселя и Лондона — довольно острая, и ведется она, замечу, на страницах документа, который объявлен официальной основой американской внешней политики.
Фактически Америка Трампа говорит: нас не устраивает такая Европа, мы будем противодействовать ее властям, так как должны спасти Европу от потери своего «я», своего исторического характера.
Список Трампа: от Обамы до фон дер Ляйен
— Означает ли это, что Трамп выступает за смену режимов в странах Европы?
— По сути, так оно и есть, хотя он этого и не заявляет. К власти Белый дом Трампа хотел бы привести правоконсервативные силы — противников леволибералов, с которыми сам Трамп всегда воевал и воюет до сих пор в США. Там к ним относятся Обама, Байден, Харрис, Клинтоны, в Европе это фон дер Ляйен, Макрон, Стармер и им подобные.
Подчеркну, что между правыми консерваторами-традиционалистами и неолибералами с их «трансгендерными» ценностями существует базовое идейное противостояние. И, на мой взгляд, именно оно — а даже не геополитические противоречия — является главной «линией разлома» внутри Запада. У правоконсервативной трамповской Америки ценности совсем другие, чем у либеральной Европы. Кстати, это распространяется не только на «гендерные» вопросы, но и на такую вещь, как, например, «зеленая повестка», которую Трамп категорически не признает.
— Вы сказали, что США и Европа сегодня находятся в состоянии «холодной войны» в ее «лайт»-версии, или «холодного мира». А насколько это противостояние может быть острым в политическом пространстве?
— Думаю, что этот «холодный мир» в более интенсивную фазу не перейдет, если только европейские элиты не увидят, что США начинают физически поддерживать правоконсервативные силы, то есть попытаются организовать смену режима в одной из европейских стран, прямо покушаясь на власть ныне правящих в Европе кругов.
— Наблюдатели все чаще говорят о том, что европейцы готовы всячески помогать демократам в США в том, чтобы объявить Трампу импичмент после промежуточных выборов в конгресс в ноябре 2026 года. Как думаете, отставка Трампа возможна?
— Лично я не верю в это. Во время первого президентского срока Трампа было, как мы помним, две попытки объявить ему импичмент — оба раза его противникам ничего не удалось сделать. И сейчас не вижу условий для того, чтобы у них что-то получилось. Кто-то считал, что таким условием могли стать расследования по «делу Эпштейна», которые грозили стать «бомбой», способной разнести всю американскую элиту, включая самого Трампа. Но, судя по всему, это опять же закончится ничем: эта история, по моим ощущениям, Трампа с поста президента США не снесет.
НАТО по-прежнему готовится к войне с русскими
— Эксперты утверждают, что по Гренландии Вашингтон не пойдет на военные действия против европейцев, но сможет продавить сделку, чтобы получить фактический контроль над островом. А есть ли вопросы, по которым США при Трампе и нынешняя Европа точно не смогут договориться?
— Вот где почвы для примирения не вижу, так это в вопросе о ценностях. Правоконсервативный традиционалист Трамп точно не примет гендерную повестку. Он также не желает, в угоду европейцам, идти по пути безоговорочной поддержки Украины — по крайней мере так было до сегодняшнего дня. Это другой подход, чем был у Вашингтона при Байдене. В Европе он вызывает негодование и осуждение.
— Связано ли это с изменением отношения США к России и другим мировым центрам силы?
— Да, безусловно. Например, если Европа выбрала себе в лице России политического врага номер один, то Трамп придерживается линии на диалог с Москвой.
— Каково место НАТО в противостоянии между США и Европой?
— На мой взгляд, НАТО как альянс здесь выведен обеими сторонами за скобки. Прежде всего, это делается самими американцами, чтобы не было лишних помех в переговорах с Россией по Украине. Поэтому в медийном плане НАТО оказалась сегодня «на задворках» западной политики. Генсек альянса голландец Рютте вертится как уж на сковородке, пытаясь добиться компромисса между Европой и Штатами, — будучи европейским ставленником, он прекрасно знает, что 72% бюджета НАТО оплачивают американцы и без участия США альянс станет недееспособной структурой. Поэтому он пытается изображать «дружбу» с Трампом, сохраняя приверженность его противникам в ЕС.
Однако продолжает работать военная часть НАТО. Это военная машина альянса, которая продолжает функционировать и которую США продолжают финансировать. Это гигантский комплекс, очень серьезная структура, в которой работают профессиональные военные, специалисты по различным видам ведения войны — от морских и сухопутных действий до психологических и информационных атак. И работает она, замечу, по-прежнему в контексте подготовки к военному конфликту с Россией. Причем в последние годы эта подготовка заметно активизировалась.
Источник: Парламентская газета
