Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 4)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Никита Еряшев

Выпускник МГИМО МИД России, факультет управления и политики

Колонка: Песочница

С февраля по август 2017 г. КНДР провела 18 испытаний баллистических ракет. Существует ряд факторов, которые побуждают Пхеньян продолжать развитие ядерной и ракетной программ, однако едва ли можно утверждать, что КНДР стремится нанести удар по территории США, поскольку последствия были бы катастрофическими.

Развитие северокорейской ядерной программы является дестабилизирующим фактором для военно-политической обстановки в регионе. В связи с этим ответной реакцией ряда государств региона может стать разработка собственного ядерного оружия. Подобное развитие событий не соответствует интересам США, поэтому Вашингтону необходимо искать пути решения проблемы.

3 сентября 2017 г. Северная Корея провела шестое ядерное испытание. Под землей была испытана водородная бомба, мощность которой составила, по некоторым оценкам, от 100 до 150 килотонн. С февраля по август 2017 г. КНДР провела 18 испытаний баллистических ракет. Принципиальное отличие результатов последнего испытания состоит в том, что боеголовка имела достаточно небольшой вес и могла быть установлена на межконтинентальную баллистическую ракету. Это увеличит дальность полета имеющихся у Пхеньяна ракет, а также позволит им достичь многие регионы мира, за исключением восточного побережья США, Западной Африки, Антарктики и Латинской Америки.

Едва ли можно утверждать, что КНДР стремится нанести удар по территории США, поскольку последствия были бы катастрофическими. Порог использования Вашингтоном вооруженных сил был бы существенно снижен, а действия США получили бы одобрение международного сообщества. Существует ряд факторов, которые побуждают Пхеньян продолжать развитие ядерной и ракетной программ. Во-первых, в представлении Ким Чен Ына, ядерное оружие является щитом, защищающим Северную Корею от кампаний, подобных иракской. Во-вторых, ядерное оружие служит источником легитимации режима, неотъемлемым элементом которого является демонстрация военной мощи. Наконец, обладание ядерным оружием дает возможность Пхеньяну психологически воздействовать на региональных союзников США — Южную Корею и Японию, военное сотрудничество с которыми Вашингтон демонстрирует на регулярной основе.

Развитие северокорейской ядерной программы — дестабилизирующий фактор для военно-политической обстановки в регионе. До сих пор гонка вооружений между региональными игроками сдерживалась за счет гарантий США по защите Южной Кореи и Японии. Однако время проверки на прочность этих гарантий пришло именно сейчас, когда постепенно появляется возможность того, что МБР Северной Кореи смогут достигнуть крупного американского города. Для этого им достаточно преодолеть расстояние в 8 785 км (Сан-Франциско). Обладание Пхеньяном подобным оружием создаст двусмысленную ситуацию: при непредсказуемости намерений северокорейского режима существует вероятность того, что КНДР решит воспользоваться имеющимся «щитом», чтобы оказать давление на Южную Корею и Японию. По крайней мере, не исключено, что Сеул и Токио рассматривают подобный сценарий.

В связи с этим ответной реакцией вышеупомянутых государств может стать разработка собственного ядерного оружия. Так, с точки зрения технологического развития, Япония является «пороговым» государством. Южной Корее, по некоторым оценкам, для этого понадобится всего три года [1]. Подобное развитие событий не соответствует интересам США. Во-первых, это создаст прецедент распространения ядерного оружия. Во-вторых, такая ситуация фактически будет означать, что союзники США обретут «стратегическую самостоятельность», что воспринимается Вашингтоном как потеря позиций в ключевом для него регионе. Это подорвет рычаги контроля над основным очагом мирового развития, а также станет провалом стратегии сдерживания Китая, стремительно набирающего политический и военный вес.

Поэтому Вашингтону необходимо искать пути решения проблемы. В связи с этим, можно выделить ряд возможных направлений политики США. Во-первых, как следует из заявлений Д. Трампа, могут быть предприняты меры по принуждению Пхеньяна «уважать» силу США. В этом случае Америка сделает ставку либо на применение высокоточного оружия, как это было в Сирии, либо осуществит кибератаку.

Однако перспективы реализации таких мер выглядят довольно сомнительными. Эффективность кибероружия в данных условиях весьма ограничена, поскольку у Пхеньяна имеется накопленный материал для боеголовок. Военная акция имеет крайне мало шансов на успех по ряду причин. Информация о местах размещения ракет ограничена — из-за особенностей северокорейского ландшафта ей сложно обладать в полной мере. Возможность того, что после удара останется хотя бы одна боеголовка, будет представлять прямую угрозу безопасности Америки, военные базы которой размещены в регионе. Большему риску в этом случае подвергнется Южная Корея. Установка американской противоракетной системы THAAD не может считаться абсолютной гарантией безопасности, поскольку она, как и все системы ПРО, несовершенна. Кроме того, нельзя недооценивать вероятность того, что у Пхеньяна есть возможность доставить бомбу в окрестности Сеула наземным путем.

Георгий Толорая:
Корейский гамбит

Реальной альтернативой стали всеобъемлющие санкции, для введения которых Вашингтону пришлось заручиться поддержкой самого крупного экономического партнера Северной Кореи — Пекина, а также остальных членов Совета Безопасности ООН, поскольку эффективность санкций также зависит от того, удастся ли изолировать Пхеньян от альтернативных способов получения доходов. В текущих условиях такие меры представляются особенно актуальными. Во-первых, по некоторым данным, Северная Корея занимается поставками стрелкового оружия в страны Африки, а также торговлей химическим оружием. Во-вторых, нельзя исключать передачу Пхеньяном тех или иных компонентов ядерных технологий в руки террористов из экономических интересов. В этих условиях совместный досмотр сверхдержавами северокорейских кораблей в открытом море приобретает определенный уровень актуальности.

Вместе с тем пока остается неясным, какого подхода будет придерживаться Вашингтон, поскольку для того, чтобы рассчитать вероятность каждого сценария необходимо проанализировать позицию руководства США по данному вопросу. После того как Северная Корея провела ядерное испытание, министр обороны США Д. Мэттис заявил, что представил президенту Д. Трампу все возможные варианты применения военных мер и что ответ США будет «эффективным и широкомасштабным». Президент США выразил скептицизм в отношении проведения переговоров, подчеркнув, что 25 лет усилий предыдущих президентов не увенчались успехом, напротив, Пхеньян лишь продвинулся в разработке ядерной программы. Кроме того, в своем выступлении на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Д. Трамп выразил жесткую критику в отношении Северной Кореи, пригрозив стране «уничтожением».

Все это, казалось бы, исключает возможность достижения даже минимального компромисса между Пхеньяном и Вашингтоном. Кроме того, масла в огонь подливает позиция президента Д. Трампа по соглашению о ядерной программе Ирана. Если США выйдут из него, шансы на достижение урегулирования в северокорейском вопросе будут минимальными.

Однако есть основания полагать, что среди политического истеблишмента Вашингтона нет единства относительно этих проблем. Так, госсекретарь США Р. Тиллерсон заявил, что необходимо заставить Пхеньян сесть за стол переговоров, однако только после того, как он проявит готовность пойти на разоружение. Кроме того, 1 октября 2017 г. Р. Тиллерсон заявил, что у Госдепартамента есть «каналы» взаимодействия с Пхеньяном и оно осуществляется. Однако на это заявление Д. Трамп отреагировал отрицательно. В своем Twitter он написал, что Р. Тиллерстон «теряет время», пытаясь вести переговоры. Что касается соглашения по иранской ядерной программе, то 3 октября 2017 г. министр обороны США, выступая перед Сенатом, заявил, что оно соответствует национальным интересам США.

Подобные расхождения могут свидетельствовать о том, что администрация хочет привлечь внимание международного сообщества и заставить Китай пойти на более жесткие меры. Вероятно, именно поэтому ранее было объявлено о том, что США прекратят связи со странами, задействованными в торговле с Пхеньяном. Пекин, как и большинство других стран, не заинтересован в нуклеаризации полуострова. Кроме того, интересам КНР противоречит изменение статус-кво в регионе, поскольку на данном этапе оно будет означать легитимное в глазах многих государств укрепление позиций США на юге и в водах к востоку от полуострова. Именно поэтому Китай подключится к санкционному давлению, разменяв свою помощь на уступки со стороны Вашингтона. Однако дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, сменит ли вовремя администрация Д. Трампа свою бескомпромиссную позицию на конструктивное взаимодействие, отказавшись от выдвижения угроз, реализация которых пока остается под вопросом, и выдвинув выполнимые условия перехода решения проблемы в русло диалога.

1. A bomb for a bomb. The Economist, September 9th-15th 2017.

Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 4)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся