Как сотрудничество России и Мьянмы вышло на новый уровень в 2025 году

На сегодняшний день отношения России и Мьянмы не ограничиваются ВТС и включают в себя целый спектр направлений. Новый импульс расширению сотрудничества придал визит лидера Мьянмы Мин Аун Хлайна в Москву в марте 2025 г. По итогам встречи с президентом России В. Путиным было подписано 11 соглашений, направленных на углубление взаимодействия в широком ряде областей — от инвестиций и энергетики до образования, здравоохранения и экологии. Эти документы институционализируют сотрудничество, которое ранее носило в значительной степени фрагментарный характер.

К концу 2025 г. российско-мьянманское взаимодействие трансформировалось из ситуативного фрагментарного сотрудничества в устойчивое партнерство по широкому ряду направлений. Москва и Нейпьидо сделали осознанный выбор в пользу долгосрочного сближения, институцианализировав ключевые сферы сотрудничества путем подписания двусторонних соглашений и запустив на их основе совместные инициативы.

На фоне санкционного и дипломатического давления со стороны Запада, с которым сейчас сталкиваются обе страны, углубление отношений России и Мьянмы вносит конструктивный вклад в формирование архитектуры многополярного мира, укрепляя антизападные позиции в стратегически значимом АТР.

Хотя Мьянма не входит в число ведущих торговых или инвестиционных партнеров России среди государств — членов АСЕАН, а заметное расширение сотрудничества по этим направлениям невозможно из-за устойчивых позиций Китая и соседей в Юго-Восточной Азии, Нейпьидо дает Москве нечто большее, чем сиюмитнутные экономические выгоды — возможность закрепиться в стратегически значимом регионе. Сближение с Мьянмой, имеющей выход в Индийский океан и расположенной между Китаем, Индией и странами АСЕАН, позволяет России, во-первых, укрепить военно-политическое позиции, что особенно важно в условиях усиления западноцентричных форматов в АТР, во-вторых — зарекомендовать себя как надежного партнера в стратегически значимых областях, например, в атомной энергетике или инфраструктуре.

За последние годы российско-мьянманские отношения вышли на качественно новый уровень. Двусторонние контакты традиционно носят конструктивный характер еще с 1948 г., однако громкие внутри- и внешнеполитические события (приход к власти в Мьянме военных в 2021 г., начало специальной военной операции (СВО) в 2022 г.) внесли существенные корректировки, превратив весьма ограниченное взаимодействие по узкому кругу направлений в динамично развивающееся партнерство.

Есть все основания утверждать, что на сегодняшний день Мьянма входит в число ведуших партнеров России в Юго-Восточной Азии. Несмотря на такие препятствия, как географическая удаленность, слабость логистических цепочек и более тесные экономические связи Мьянмы с Китаем, Москва и Нейпьидо выстраивают взаимовыгодное сотрудничество.

К новой повестке отношений Россия — АСЕАН. Доклад РСМД

Историческая справка

После установления дипломатических отношений 18 февраля 1948 г. советско-бирманские связи в первые годы развивались крайне осторожно. Хотя СССР одним из первых признал независимость Бирмы, между сторонами изначально сохранялось взаимное недоверие. Москва рассматривала ее как государство, ориентированное на Запад. В свою очередь, в Янгоне считали, что Советский Союз может поддерживать антиправительственные движения.

Тем не менее уже в 1950-х гг. стороны преодолели этап взаимного недоверия, обменявшись визитами на высшем уровне. Осенью 1955 г. с визитом в Москву прибыл премьер-министр Бирмы У Ну, а в декабре того же года ответный визит нанесли советские руководители Н. Хрущев и Н. Булганин. Результатом сближения стало заключение торгово-экономических соглашений. Уже в 1961 г. при советском содействии в Рангуне были сданы в эксплуатацию Технологический институт и гостиница «Инъя Лэйк», а также больница в городе Таунджи. В обмен Бирма осуществляла поставки риса в СССР на эквивалентную стоимость, что фактически было бартерной сделкой.

Однако приход к власти генерала Не Вина после военного переворота 1962 г. и провозглашение курса на «Бирманский путь к социализму» не способствовали дальнейшему углублению связей. Новое военное правительство взяло курс на равноудалененность от обеих сверхдержав. Эта политика привела даже к выходу Бирмы из Движения неприсоединения в 1979 г., поскольку Не Вин рассматривал его как инструмент советского влияния.

Новый импульс отношениям был дан лишь во второй половине 1990-х гг., когда началось активное военно-техническое сотрудничество (ВТС). В условиях западных санкций Россия стала для мьянманских военных ключевым поставщиком высокотехнологичных вооружений, что позволяло Мьянме диверсифицировать внешние связи и избежать излишней зависимости от Китая. Правовой основой для этого послужило Соглашение о военно-техническом сотрудничестве, подписанное двумя странами в 2001 г.

Военное сотрудничество как флагман двусторонних отношений

Военно-техническое сотрудничество остается флагманом и фундаментом двусторонних отношений. Значимость этого направления обусловлена рядом факторов.

Во-первых, Нейпьидо — наиболее лояльный партнер России в Юго-Восточной Азии (Мьянма поддерживает проведение СВО и занимает близкие к России позиции по актуальным вопросам международного развития). В условиях внутриполитической нестабильности, гражданской войны, санкционного давления и попыток внешних акторов изолировать страну, поддержка Россией официальных властей, подкрепленная поставками вооружений, позволяет режиму Мин Аун Хлайна сохранять устойчивость и оставаться важным проводником российских интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).

Во-вторых, углубление военного взаимодействия продиктовано необходимостью защиты планируемых российских инициатив, например, АЭС малой мощности и проектов в СЭЗ «Давэй». Оснащенная российским оружием армия Мьянмы выступает гарантом безопасности этих промышленных объектов и инвестиций в условиях продолжающегося внутреннего конфликта.

В-третьих, сотрудничество с Мьянмой для России носит геостратегический характер, обеспечивая плацдарм для закрепления влияния в АТР и Индийском океане. Это особенно важно на фоне активной институционализации в регионе прозападных военно-политических инициатив (QUAD, AUKUS). Совместные военно-морские учения России и Мьянмы «Марумекс», состоявшиеся в 2025 г. уже в третий раз подряд, имеют практическое значение (например, для противодействия терроризму и пиратству) и в то же время демонстрируют военное присутствие Москвы в регионе.

Таким образом, Россия играет ключевую роль в поддержании внутренней стабильности Мьянмы, которая необходима для реализации всего спектра совместных проектов — от энергетики до культурного обмена. Военно-политическое сотрудничество служит гарантом и драйвером развития всего комплекса двусторонних отношений, создавая защищенное пространство для долгосрочного партнерства.

Екатерина Колдунова:
Юго-Восточная Азия и Россия в поисках новой взаимосвязанности

Институционализация ключевых направлений сотрудничества в 2025 г.

На сегодняшний день отношения России и Мьянмы не ограничиваются ВТС и включают в себя целый спектр направлений. Новый импульс расширению сотрудничества придал визит лидера Мьянмы Мин Аун Хлайна в Москву в марте 2025 г. По итогам встречи с президентом России В. Путиным было подписано 11 соглашений, направленных на углубление взаимодействия в широком ряде областей — от инвестиций и энергетики до образования, здравоохранения и экологии. Эти документы институционализируют сотрудничество, которое ранее носило в значительной степени фрагментарный характер.

Отдельного внимания заслуживает меморандум по инвестиционному сотрудничеству в специальной экономической зоне (СЭЗ) «Давэй», подписанный в феврале 2025 г. Мин Аун Хлайном и министром экономического развития России М. Решетниковым. Документ предусматривает реализацию ряда масштабных инфраструктурных и энергетических проектов, прежде всего строительство глубоководного морского порта, угольной теплоэлектростанции и нефтеперерабатывающего завода. Также планируется создание высокотехнологичных кластеров, ориентированных на ИТ-сектор и экспортную обработку.

Еще одним важным направлением стало подписание в сентябре 2025 г. межправительственного соглашения о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях. В американском мозговом центре Stimson Center считают, что этот шаг призван укрепить потенциал вооруженных сил Мьянмы. По мнению аналитиков центра, российские спутниковые технологии обеспечат Нейпьидо необходимыми данными для военной разведки. Однако на практике российско-мьянманское взаимодействие в области космических технологий скорее направлено на решение таких задач, как мониторинг окружающей среды для предупреждения природных катастроф и развитие телекоммуникаций.

Параллельно с крупными экономическими инициативами развивается и гуманитарная сфера. В октябре 2025 г. было заключено соглашение о взаимной отмене виз для стимулирования туризма. Культурные и академические связи укрепляются через такие проекты, как выставка «Мьянма — золотая земля» в Новосибирске и создание клуба культуры Мьянмы в Томском государственном университете.

Российская поддержка Мьянмы на международной арене и во внутренних делах

Благодаря планомерной институционализации двусторонних связей и динамичному военно-техническому сотрудничеству 2025 год стал, пожалуй, самым насыщенным в истории российско-мьянманских отношений. В 2025 г. Мин Аун Хлайн посетил Россию трижды — в марте в ходе официального визита, в мае в качестве почетного гостя на Параде Победы и в сентябре с целью участия в мероприятиях «Всемирной атомной недели».

Москва фактически взяла на себя роль «ледокола» в вопросе международного признания нынешнего руководства республики — Россия стала первым государством, принявшим Мин Аун Хлайна с официальным визитом. Этот шаг позволил Нейпьидо существенно продвинуться в вопросе легитимизации режима Мин Аун Хлайна, продемонстрировав несостоятельность попыток Запада исключить Мьянму из системы международных отношений.

Не в последнюю очередь благодаря поддержке России в 2025 г. Мьянма сделала существенный шаг в преодолении международной изоляции. Вслед за российскими городами география визитов мьянманского лидера расширилась. Мин Аун Хлайн был принят в Китае на полях саммита ШОС и посетил с визитом Казахстан. Кульминацией этого тренда стал ноябрьский визит в Мьянму президента Республики Беларусь А. Лукашенко.

Дружественный характер взаимодействия в полной мере раскрылся и в критической ситуации, с которой Мьянма столкнулась в конце марта 2025 г., когда сильнейшее землетрясение унесло жизни тысяч человек и нанесло существенный ущерб гражданской инфраструктуре. Российские спасатели в числе первых отправились в наиболее пострадавшие районы для устранения последствий землетрясения. Также МЧС России доставило в Мьянму 68 тонн гуманитарной помощи. Совместная работа в зоне бедствия способствовала устранению последствий катастрофы и, что более важно, вновь подтвердила статус России как надежного партнера, готового поддерживать Мьянму и на политико-дипломатическом поприще, и во время внутренних испытаний.

Кроме того, Россия вместе с Китаем и Индией поддержали проведение всеобщих выборов в Мьянме, в то время как страны Запада подвергли электоральный процесс жесткой критике, объявив его нелегитимным. Заместитель председателя Государственной думы России Шолбан Кара-оол в ходе визита в Мьянму в декабре 2025 г. отметил, что Россия, как и Мьянма, «отстаивает право на суверенную политику, право государства развиваться без влияния и незаконных воздействий со стороны», а также заявил о поддержке посредством направления наблюдателей.

Александр Королев:
Мировое большинство и АСЕАН: идейное сопряжение или напряжение?

Обратная сторона медали: препятствия на пути к сближению

Вместе с тем, несмотря на позитивную динамику двустороннего взаимодействия, нельзя игнорировать и объективные ограничения, сдерживающие его потенциал. Хотя, по заявлению В. Путина, товарооборот между странами в 2024 г. продемонстрировал внушительный рост на 40% относительно показателей 2023 г., Россия по-прежнему не входит в число приоритетных торговых контрагентов Мьянмы. Причины тому — географическая удаленность России и Мьянмы и экономическое доминирование Китая в регионе.

Что касается последнего, то по итогам 2023–2024 финансового года двусторонний товарооборот Мьянмы с КНР превысил 9,2 млрд долл., а объем китайских инвестиций к августу 2025 г. достиг отметки в 22,065 млрд долл. На этом фоне российские показатели остаются скромными. Согласно данным Министерства торговли Мьянмы, по итогам 2023–2024 финансового года объем российско-мьянманской торговли составил всего 74,73 млн долл. В сфере инвестиций также наблюдается разрыв: текущий объем ПИИиз России едва превышает 90 млн долл., что составляет около 0,1% от общей суммы иностранных вложений в экономику Мьянмы (по сравнению с китайскими 26%).

Несмотря на ограничения, такой расклад открывает для Москвы возможность занять другие ниши, которые Пекин традиционно оставляет без внимания. В то время как Китай фокусируется на сырьевых ресурсах и логистике, Россия может стать незаменимым партнером в сферах мирного атома, спутникового мониторинга, ВТС. В своем сотрудничестве с Нейпьидо Москва не вступает в конкуренцию с Пекином, отдавая предпочтение развитию тех областей сотрудничества, где КНР не стремится расширять свое влияние.

Кроме того, реализация заявленных амбициозных инфраструктурных инициатив неизбежно сталкивается с рисками, продиктованными суровыми реалиями региональной нестабильности. Исторический опыт развития уже упомянутой СЭЗ «Давэй» служит наглядным примером. Например, в 2010-х гг. попытка освоения этой территории консорциумом Italian-Thai Development завершилась выходом инвестора из проекта, что было обусловлено, в частности, политической турбулентностью в Таиланде. Подобный политический фон региона представляет собой значимый фактор риска для любых долгосрочных капиталовложений.

Но экстраполировать негативный сценарий прошлого на текущее российское участие было бы преждевременно. Устойчивость органов государственной власти России и наличие четко обозначенных стратегических планов минимизирует вероятность свертывания проектов по внутриполитическим причинам страны-инвестора. Дополнительным гарантом привлекательности вложений служит и законодательная база самой Мьянмы: Закон о специальных экономических зонах Мьянмы 2014 г. предусматривает широкие налоговые льготы и иные преференции для иностранных инвесторов.

***

К концу 2025 г. российско-мьянманское взаимодействие трансформировалось из ситуативного фрагментарного сотрудничества в устойчивое партнерство по широкому ряду направлений. Москва и Нейпьидо сделали осознанный выбор в пользу долгосрочного сближения, институцианализировав ключевые сферы сотрудничества путем подписания двусторонних соглашений и запустив на их основе совместные инициативы.

На фоне санкционного и дипломатического давления со стороны Запада, с которым сейчас сталкиваются обе страны, углубление отношений России и Мьянмы вносит конструктивный вклад в формирование архитектуры многополярного мира, укрепляя антизападные позиции в стратегически значимом АТР.

Хотя Мьянма не входит в число ведущих торговых или инвестиционных партнеров России среди государств — членов АСЕАН, а заметное расширение сотрудничества по этим направлениям невозможно из-за устойчивых позиций Китая и соседей в Юго-Восточной Азии, Нейпьидо дает Москве нечто большее, чем сиюмитнутные экономические выгоды — возможность закрепиться в стратегически значимом регионе. Сближение с Мьянмой, имеющей выход в Индийский океан и расположенной между Китаем, Индией и странами АСЕАН, позволяет России, во-первых, укрепить военно-политическое позиции, что особенно важно в условиях усиления западноцентричных форматов в АТР, во-вторых — зарекомендовать себя как надежного партнера в стратегически значимых областях, например, в атомной энергетике или инфраструктуре.