Республика на вулкане: истоки политической нестабильности во Франции

Франция XXI века живет в режиме перманентной политической турбулентности: правительства меняются быстрее сезонов, бюджеты зависают в парламентских лабиринтах, а доверие к институтам падает до исторических минимумов. Истоки этой нестабильности — не только в текущих конфликтах, но и в самой архитектуре Пятой Республики, созданной как лекарство от кризисов и ставшей их источником.

Институциональная конструкция, призванная решить кризис Четвертой республики, породила новый, не менее глубокий кризис — теперь уже внутри Пятой. Система, рассчитанная на политическую однородность и сильную президентскую власть, оказалась уязвимой в условиях фрагментированного партийного поля. Вместо баланса ветвей власти возникла хроническая конфронтация между исполнительной и законодательной.

Вероятно, в ближайшее время можно ожидать развитие одного из двух сценариев: либо кризис усугубится, и идея досрочного ухода Э. Макрона перестанет казаться утопичной, либо правительство вновь окажется в зависимости от парламента, что, впрочем, вряд ли вернет Четвертую Республику. В условиях высокой неопределенности следует ожидать сдвига в сторону более радикальных сил, способных победить на президентских выборах 2027 г.

Период осени и зимы 2025–2026 гг. стал очередной иллюстрацией хронических проблем французской политической системы. За несколько месяцев сменилось два премьер-министра — всего за второй срок Э. Макрона их было пять (не считая краткосрочной отставки С. Лекорню). После долгих разбирательств в Национальной Ассамблее был принят специальный закон вместо бюджета на 2026 г., что негативно отразилось на рейтинге президента Эмманюэля Макрона (на конец февраля он составил 23%). Дополнительное напряжение создают уголовные процессы против политиков (дело Николя Саркози и предполагаемого ливийского финансирования кампании 2007 г. и продолжающееся судебное разбирательство над Марин Ле Пен), а также символические провалы государства — от управленческих скандалов до инцидентов в ключевых институциях вроде Лувра на фоне предстоящих президентских выборов 2027 г.

Эти события можно объяснить «усталостью общества», радикализацией политического поля или последствиями пандемии COVID-19 и парламентских выборов 2024 г. Но подобные объяснения слишком поверхностны. Кризис Пятой республики носит структурный характер, и чтобы понять, почему он не разрешается, нужно вернуться к его истокам.

Алексей Чихачев:
Без руля и ветрил: новый виток политического кризиса во Франции

Республика, рожденная против парламента

Политическая система Пятой Республики изначально была сконструирована как ответ на нестабильность Четвертой, где доминирование парламента приводило к частой смене слабых правительств и неспособности принимать стратегические решения. Реформа 1958 г. радикально изменила баланс: исполнительная власть, прежде всего президент, получила приоритет над законодательной.

Конституция 1958 г. и последующая реформа 1962 г., установившая прямые выборы главы государства, закрепили доминирующее положение президента, наделив его не только широкими формальными полномочиями, но и прямой демократической легитимностью. Такая модель предполагала устойчивость при условии политической однородности — когда президент опирается на лояльное парламентское большинство. Однако в условиях фрагментированной партийной системы этот механизм начинает давать сбои: сильный президент сталкивается с парламентом, не готовым обеспечивать реализацию его курса.

Царь горы: борьба за пост президента

Дополнительное напряжение в систему внесла практика «сожительства», при которой президент и премьер-министр представляют разные политические силы. Формально Конституция 1958 г. допускает такую конфигурацию, однако на практике она приводит к раздвоению исполнительной власти. Президент сохраняет внешнеполитические функции, тогда как премьер-министр, опираясь на парламент, контролирует внутреннюю политику.

История сожительств (1986–1988, 1993–1995, 1997–2002 гг.) показывает, что пост премьер-министра нередко превращался в стартовую площадку для президентской кампании. Подобная политическая практика заложила в систему «мину замедленного действия», последствия которой ощущаются и сегодня, несмотря на то, что после конституционной реформы 2000 г. и выборов 2002 г. Франция больше не сталкивалась с политикой «сожительства».

Алексей Чихачев:
«Наши амбиции должны быть больше»: французская оборона на новом этапе

Сегодня лидеры оппозиции делают ставку на досрочные президентские выборы. Частая смена премьеров и правительств лишь укрепляет их в этой стратегии. Так, бывший премьер-министр в период первого срока Э. Макрона Эдуар Филипп, возглавляющий партию «Горизонты» в рамках коалиции, призывает к отставке президента; влиятельный политик Габриэль Атталь, генеральный секретарь партии «Возрождение» из макронистского лагеря и возможный наследник Э. Макрона, «больше не понимает решения президента»; Жан-Люк Меланшон от «Непокоренной Франции» позиционирует себя и союзников как единственную левую силу, способную обеспечить стабильность Республики после выборов 2027 г. В свою очередь, Марин Ле Пен и Жордан Барделла от «Национального объединения» могут рассчитывать на треть голосов во втором туре предстоящих президентских выборов.

Можно заметить, что во Франции практически все политические фигуры среднего и высшего уровня, а также ключевые экономические акторы, всерьез размышляют о стратегиях, позволяющих им претендовать на пост главы государства. Пять сменявших друг друга премьеров с разной степенью компетентности пытались договариваться с парламентскими партиями о бюджете. Каждый в итоге убеждался в тщетности этих усилий и покидал пост.

Конфликт, который никак не закончится

Конституция 1958 г., разработкой которой занималось правительство, а не парламент, обеспечила доминирование исполнительной власти над законодательной. Исполнительная власть, в зависимости от партии и идеологической основы, реализует политику в собственных интересах и не встречает серьезного противодействия со стороны законодателей. В результате формируется следующая практика: каждое новое правительство систематически начинает с отмены большей части того, что пыталось сделать предыдущее.

За этим стоит конфликт, вызревавший десятилетиями и особенно заметный в последние пять лет президентства Э. Макрона. Премьер-министр вынужден уступать Национальной ассамблее, потому что та блокирует инициативы правительства. Парламент пытается вернуть права, которыми обладал в Четвертой республике. Современный политический режим обеспечивает «гиперпрезидентскую» власть, которая сопротивляется любым попыткам демократизации. Президент использует Конституцию, чтобы продавливать свои решения через премьера, например, принимая бюджет или проводя реформы в обход Ассамблеи по статье 49.3 (правительство может принять законопроект без голосования в парламенте), подрывающей демократические процедуры. Парламент же, сам раздираемый внутренними противоречиями, выступает против почти любых шагов правительства.

Иван Тимофеев:
Пять «что делать» Европейского союза

Кризис как судьба

Институциональная конструкция, призванная решить кризис Четвертой республики, породила новый, не менее глубокий кризис — теперь уже внутри Пятой. Система, рассчитанная на политическую однородность и сильную президентскую власть, оказалась уязвимой в условиях фрагментированного партийного поля. Вместо баланса ветвей власти возникла хроническая конфронтация между исполнительной и законодательной.

Бесконечные конфликты приводят к подрыву стабильности государства без достижения четких результатов, что способствует росту популярности радикальных партий. Отмечается рост признания «Национального объединения» в качестве значимой политической силы даже в умеренно левых кругах, а часть французского электората задумывается о реформировании республики по проекту Ж.-Л. Меланшона о создании «Шестой Республики», которая предполагает замену «вертикальной» власти президента на «горизонтальную» демократию с активным участием народа.

Вероятно, в ближайшее время можно ожидать развитие одного из двух сценариев: либо кризис усугубится, и идея досрочного ухода Э. Макрона перестанет казаться утопичной, либо правительство вновь окажется в зависимости от парламента, что, впрочем, вряд ли вернет Четвертую Республику. В условиях высокой неопределенности следует ожидать сдвига в сторону более радикальных сил, способных победить на президентских выборах 2027 г.

Статья подготовлена в рамках курса «Международная аналитика» для бакалавров 3 курса НИУ ВШЭ под руководством А.С. Королева.