Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 48, Рейтинг: 4.13)
 (48 голосов)
Поделиться статьей
Екатерина Энтина

Д.полит.наук, профессор НИУ ВШЭ, руководитель Отдела черноморско-средиземноморских исследований Института Европы РАН, эксперт РСМД

Георгий Энгельгардт

К.и.н., научный сотрудник Института славяноведения РАН

Денис Еремин

Младший научный сотрудник Отдела Черноморско-Средиземноморских исследований Института Европы РАН

3 апреля 2022 г. в Сербии прошли всеобщие выборы. Они включали выборы президента, досрочные парламентские выборы и муниципальные выборы. При общей предсказуемости итогов существенную роль в их детальных результатах сыграла специальная операция России на Украине, оказавшая весомое влияние на сербский электорат. Их итоги подводят к выводу о том, что партийно-политическая система в следующий цикл будет структурно трансформироваться. При этом до настоящего момента Сербия остается единственной европейской страной, не присоединившейся к санкциям в отношении России. Сохранение такой позиции и в дальнейшем серьезным образом зависит не только от Белграда, но и от Москвы.

Всеобщие выборы весны 2022 г. в Сербии должны были привести к формированию представительного парламента, сгладить недовольства и оппозиции и тем самым заложить переход к более зрелой политической системе в стране.

Подавляющая часть СМИ и социологи предполагали победу А. Вучича и его блока «Вместе можем все» при ожидаемой явке в 58,7%. Реальная явка на парламентских и президентских выборах составила 59,3%. Вопрос заключался в том, сможет ли А. Вучич получить однозначную поддержку большей части населения, а его блок — большинство в Скупщине для формирования устойчивого правительства.

На политический процесс в Сербии и саму предвыборную кампанию серьезное влияние оказало резкое изменение международной обстановки в европейской части континента, связанное с началом специальной операции России на Украине. При этом, как нам кажется, в общих чертах в отношении потенциальных «отскоков» сербского избирательного цикла это влияние было положительным. Оно дает возможность заложить фундамент стабильного присутствия разных сегментов политического спектра в парламенте. Во-первых, произошло усиление правого крыла, которое, вероятно, перестало быть глашатаем недовольных всем маргиналов, а имеет потенциал к складыванию электората с четкой политической и в данном случае — пророссийской и антинатовской повесткой. При этом у «правых» появилась реальная возможность заручиться и последовательной поддержкой Москвы, которая последние годы не могла найти для себя стабильную точку опоры среди сербских партий и движений. Во-вторых, реакция сербского населения на действия России на Украине продемонстрировала, что латентные пророссийские, а самое главное, — антиевропейские настроения в Сербии намного сильнее, чем хотелось бы прозападному флангу. Это обстоятельство подстегнуло его в большей степени сдвинуться к новому политико-идеологическому тренду Западной Европы — «зеленой» тематике как востребованной на бытовом уровне и пока политически нейтральной. Оно дало ясно понять, что без реального изменения общественного сознания любая однозначно прозападная политическая комбинация не будет иметь успеха среди сербского населения и способна вызвать радикализацию. Наконец, в условиях резкого обострения международной обстановки действующему президенту А. Вучичу и его соратникам удалось продемонстрировать электорату, что и в этих обстоятельствах Белград способен «удерживаться на двух стульях», что, собственно, и составляет значительную часть рейтинга правящей коалиции. Кроме того, это же дало возможность нейтрализовать возможный сценарий «цветной революции» в Белграде, который витал в воздухе на протяжении последних двух лет. Вместе с тем, подобный «выигрыш» для всех при общем понимании глубины пророссийских (и во всяком случае не антироссийских) настроений сербского электората свидетельствует о том, что пропрезидентская партия будет вынуждена трансформироваться внутренне и, скорее всего, создавать новые комбинации партнеров по парламенту.

Переговоры о формировании парламентской коалиции и коалиции в горсовете Белграда тесно связаны и сейчас осложняются новым обстоятельством — рекомендацией Брюсселя вытеснить из власти Социалистическую партию как пророссийскую. Если Запад вынудит главу Сербии к такому шагу, то это может привести к фундаментальной реорганизации политической сцены страны, подобной перевороту 2008 г., после которого окончательно сложилось современное политическое устройство Сербии, где социалисты являются непременным участником любой правящей коалиции, как в центре, так и на местах. После выборов 3 апреля ряд признаков говорит о том, что для Запада такое положение теперь неприемлемо. Это ставит перед А. Вучичем сложную задачу поиска коалиционных партнеров на прозападном фланге спектра.

Возможным партнером на этом фланге также является коалиция «Морамо». Выступая под «зеленым» флагом, эта структура стала ведущей леволиберальной прозападной силой страны, заменив в этой роли Либерально-демократическую партию Ч. Йовановича. Логика «зеленой повестки» может быть использована как затмевающая антироссийскую и проесовскую, что как раз удовлетворяет представителей ЕС. Нельзя исключить, что такая навязанная коалиция станет реальностью как меньшее из зол для А. Вучича в сегодняшних условиях.

Ключевой проблемой после выборов для Сербии и ее контрагентов станет внешнеполитическая линия страны. А. Вучич уже заявил о своей приверженности прежнему курсу: внешняя политика А. Вучича в значительной степени унаследовала характер подхода СФРЮ к международным отношениям. Внешняя политика А. Вучича носила многовекторный характер, что позволяло Сербии извлекать значительные выгоды из ее нейтрального статуса в постепенно поляризующемся мире. Однако начало специальной операции России на Украине и кризис в отношениях Запада и России существенно ужесточили западную позицию в отношении Белграда. Очевидно, что давление на сербскую сторону, взвешенный подход которой вызывает все большее раздражение у ЕС, будет только расти. Однако на сегодняшний день стратегию многовекторности политики Белграда определяют не только взаимодействие с Москвой, но и в не меньшей, а где-то большей степени — с Китаем, Турцией и арабскими странами. Их позиция в отношении действий России далеко не так однозначна. Кроме того, на сегодняшний день Россия в наименьшей степени заинтересована в том, чтобы «потерять» Белград даже в случае принятия им невыгодного для Москвы решения. Вряд ли можно себе представить, что при наличии возможностей Белград и Москва остановят тот или иной формат сотрудничества и после возможного принятия пакета антироссийских санкций.

В сегодняшней международной ситуации для Сербии крайне важно удержать стратегию балансирования между Западом и Востоком. Для этого сербским руководством предпринимаются как неоднозначно трактующиеся в России международные шаги (присоединение к ряду Резолюций ГА ООН), так и внутренние (переговоры о переголосовании на выборах в Белграде). При этом стоит учитывать, что вопреки давлению и разворачивающимся дискуссиям, Белград вряд ли пойдет на отказ от многовекторной внешней политики добровольно. «Нагрузку» на сербов со стороны Запада Россия могла бы частично уменьшить, задействовав Белград как переговорную площадку по Украине.

В Сербии 3 апреля 2022 г. состоялись всеобщие выборы. Прошлые президентские выборы в Сербии проводились пять лет назад, в 2017 г. Тогда нынешний президент страны Александр Вучич был избран главой Сербии в первый раз. Стоит напомнить, что одним из итогов тех выборов были продолжавшиеся практически два месяца акции протеста со стороны оппозиции. Это были первые длительные массовые протесты в Сербии после прихода в 2000 г. к власти демократической коалиции. Неудивительно, что и власть, и оппозиция с самого начала нынешней президентской кампании апеллировали к возможной «цветной революции» и «украденной победе», соответственно.

При этом если президентские выборы — очередные, то парламентские выборы проводились досрочно: данное решение было принято в октябре 2020 г. как один из компромиссов, на который пошли президент и правительство, когда парламентские выборы июня 2020 г. де-факто бойкотировались оппозицией. Последняя обвиняла партию власти и А. Вучича в монополизации власти, контроле судов и ведущих СМИ, нелегитимной избирательной кампании.

По большому счету, бойкот не отвечал ни тактическим, ни стратегическим интересам правящей элиты. С точки зрения тактики, подобная структура парламента перекладывала всю ответственность за проводимые в условиях пандемии и болезненных реформ на пути в ЕС решения на партию власти, а по большому счету, с учетом сложившейся политической традиции, — на самого А. Вучича. Со стратегических позиций, это мешало складыванию в Сербии устойчивой, кооперативной и нацеленной на внутреннюю преемственность партийно-политической системы, которая, в свою очередь, необходима как для проведения реальных реформ, так и для поддержания многовекторной внешней политики.

Помимо этого, в январе 2022 г. был проведен референдум о реформировании Конституции Сербии, подразумевающий изменения в судебной системе, необходимые для дальнейшего продвижения Сербии к членству в ЕС. Реформа судебной системы предполагала изменение способа избрания судей и прокуроров. Если ранее они избирались депутатами скупщины, то после проведения реформы, согласно поправкам, избрание судей и прокуроров должно было осуществляться Верховным судебным советом и Верховным прокурорским советом.

Реализация данной реформы требовала проведения референдума о поправках в конституцию. Для этого следовало принять соответствующий закон, что и было сделано скупщиной в ноябре 2021 г. Закон о референдуме подвергся жесткой критике со стороны неправительственных организаций и оппозиции из-за отмены 50-процентного порога явки.

Таким образом, всеобщие выборы весны 2022 г. в Сербии должны были привести к формированию представительного парламента, сгладить недовольства и оппозиции и тем самым заложить переход к более зрелой политической системе в стране.

В преддверии выборов

Необходимо отметить, что за период с 2016 г. по настоящее время, несмотря на отсутствие ярких лидеров среди оппозиции, а также четких политических программ, в Сербии сформировались три слоя партийно-политического спектра: широко центристский (Сербская прогрессивная партия и социалисты Ивицы Дачича), либеральный (где в свою очередь, также можно выделить три края — умеренных либералов из коалиции «Объединенные для победы Сербии», радикальных либералов, сформировавшихся вокруг «зеленой» повестки, а также либералов — «свадебных генералов» типа Б. Тадича) и националистический (от умеренных до крайних, что препятствует их консолидации).

Гарантии того, что сербский парламент будет представительным, обеспечивались через низкий избирательный ценз. Для партий минимальный барьер составил всего 3%, для национальных меньшинств, чтобы быть включенными в избирательные бюллетени, необходимо было собрать 5 000 подписей (для остальных партий — 10 000 подписей).

На выборы президента Сербии было выдвинуто восемь кандидатур. Основными участниками президентской гонки стали Александр Вучич, действующий президент, Здравко Понош — кандидат проевропейской оппозиции, отставной военный, ранее возглавлявший Генеральный штаб, в целом ориентирующийся на Евроaтлантику, а также два кандидата от условно правого партийного спектра — лидер Демократической партии Сербии Милош Йованович и возглавляющая партию «Заветники», отличающаяся наиболее открыто декларируемой пророссийской позицией Милица Джурджевич. При этом мало кто всерьез ожидал, что на данных выборах может одержать победу кто-либо из конкурирующих с А. Вучичем кандидатов. С одной стороны, и М. Йованович, и М. Джурджевич несут за собой шлейф «карманной» оппозиции (что не лишает ни того, ни другого в перспективе возможности политической самостоятельности). С другой, противопоставить что-либо системно-созидательное весьма успешному как с точки зрения внутреннего развития, так и международного позиционирования Сербии первому сроку Александра Вучича на посту президента страны объективно было довольно сложно.

Подавляющая часть СМИ и социологи предполагали победу А. Вучича и его блока «Вместе можем все» при ожидаемой явке в 58,7%. Реальная явка на парламентских и президентских выборах составила 59,3%. Вопрос заключался в том, сможет ли А. Вучич получить однозначную поддержку большей части населения, а его блок — большинство в Скупщине для формирования устойчивого правительства. Так, согласно социологическому исследованию международной исследовательской компании Ipsos Group, предполагалось, что А. Вучич получит 60,1% голосов, а его основной конкурент З. Понош — 16,4%.

На парламентских выборах было сформировано 19 списков. Главными конкурирующими силами в скупщине стал пропрезидентский блок «Вместе можем все» (ориг. — Zajedno možemo sve) и оппозиционный «Объединенные для победы Сербии» (ориг. Ujedinjeni za pobedu Srbije). Результаты предварительных социологических исследований того же Ipsos Group показывали, что в ходе парламентских выборов блок А. Вучича получит 51,4% голосов, а оппозиционный блок «Объединенные для победы Сербии» — 13,8%. Чуть другой расклад давали опросы общественного мнения «Новой сербской политической мысли»: 46,5 — 49,5% за пропрезидентский блок и от 16 до 19% — основным конкурентам.

Результаты выборов

На политический процесс в Сербии и саму предвыборную кампанию серьезное влияние оказало резкое изменение международной обстановки в европейской части континента, связанное с началом специальной операции России на Украине. При этом, как нам кажется, в общих чертах в отношении потенциальных «отскоков» сербского избирательного цикла это влияние было положительным. Оно дает возможность заложить фундамент стабильного присутствия разных сегментов политического спектра в парламенте. Во-первых, произошло усиление правого крыла, которое, вероятно, перестало быть глашатаем недовольных всем маргиналов, а имеет потенциал к складыванию электората с четкой политической и в данном случае — пророссийской и антинатовской повесткой. При этом у «правых» появилась реальная возможность заручиться и последовательной поддержкой Москвы, которая последние годы не могла найти для себя стабильную точку опоры среди сербских партий и движений. Во-вторых, реакция сербского населения на действия России на Украине продемонстрировала, что латентные пророссийские, а самое главное, — антиевропейские настроения в Сербии намного сильнее, чем хотелось бы прозападному флангу. Это обстоятельство подстегнуло его в большей степени сдвинуться к новому политико-идеологическому тренду Западной Европы — «зеленой» тематике как востребованной на бытовом уровне и пока политически нейтральной. Оно дало ясно понять, что без реального изменения общественного сознания любая однозначно прозападная политическая комбинация не будет иметь успеха среди сербского населения и способна вызвать радикализацию. Наконец, в условиях резкого обострения международной обстановки действующему президенту А. Вучичу и его соратникам удалось продемонстрировать электорату, что и в этих обстоятельствах Белград способен «удерживаться на двух стульях», что, собственно, и составляет значительную часть рейтинга правящей коалиции. Кроме того, это же дало возможность нейтрализовать возможный сценарий «цветной революции» в Белграде, который витал в воздухе на протяжении последних двух лет. Вместе с тем, подобный «выигрыш» для всех при общем понимании глубины пророссийских (и во всяком случае не антироссийских) настроений сербского электората свидетельствует о том, что пропрезидентская партия будет вынуждена трансформироваться внутренне и, скорее всего, создавать новые комбинации партнеров по парламенту.

А. Вучич одержал верх со значительным отрывом, получив 59,39% голосов. При этом ситуация в скупщине претерпела ряд качественных изменений, практический итог которых будет раскрываться в течение этого года, а также гарантированно окажет влияние на структуру будущих парламентских выборов.

В скупщине прошлого созыва Сербская прогрессивная партия (СПП) получила 63% голосов и две трети мандатов в условиях, когда большинство оппозиционных партий голосование проигнорировало. В ходе текущих парламентских выборов результат оказался иным: блок «Вместе можем все» получил только 42,9% голосов избирателей. Таким образом, ожидания А. Вучича, что СПП получит 53% голосов, не оправдались. Не подтвердился и упомянутый прогноз социологического исследования Ipsos Group.

Комментируя результаты парламентских выборов в ходе пресс-конференции, А. Вучич подчеркнул значительное влияние на избирательный процесс в республике международной обстановки, а именно спецоперации ВС РФ на Украине. По его словам, вектор политической жизни сдвинулся вправо и, таким образом, у СПП оказалось меньше голосов. В то же время, как подчеркнул А. Вучич, блок «Вместе можем все» получил достаточное количество голосов, чтобы совместно с партией «Союз воеводинских венгров» сформировать устойчивое правительство.

В соответствии с голосованием (обработано 99,35% бюллетеней) блок «Вместе можем все» должен получить 120 мандатов (из 250), простое большинство СПП может обеспечить себе мандатами «Союза воеводинских венгров» (6 из 250).

Сербские СМИ — от прозападных до консервативных — результатам выборов дают схожие оценки (1, 2): в качестве победителей избирательной кампании называют А. Вучича, Социалистическую партию Сербии, а также партии правого толка, изначально боровшиеся за преодоление избирательного барьера. В конечном итоге, А. Вучич сохранил за собой пост президента, а СПП осталась партией власти, хоть ее положение и пошатнулось. При этом либеральная оппозиция при готовности осуществлять блокирование с разными силами демонстрирует две принципиально важные для ее будущего развития характеристики. Во-первых, внутри нее нет ни реального лидера, ни кандидатуры, которая могла бы им стать в следующем избирательном цикле. Во-вторых, общий посыл их политической программы — модернизация по-европейски — остается неизменным, вопреки трансформациям и внутри ЕС, и самой системы международных отношений. В итоге в идейном смысле сербские либералы уже выглядят законсервировавшимися. Низкая адаптивность их дискурса будет негативно влиять на настроения электората в дальнейшем. Схожие проблемы испытывают и сербские националисты. Пропрезидентская партия СПП отчасти является жертвой персонификации сербской политики в глазах электората. Подтверждением этому стал устойчивый и даже более завидный, чем на прошлых выборах результат А. Вучича и уменьшение популярности его партии. Как и в других странах с сильными лидерами (Россия, Турция), персонификация власти приводит к тому, что электорат все достижения связывает с сильным лидером, а провалы — с действиями правительства или парламентариев. Можно говорить о том, что в случае с президентской республикой, которой де-факто является сегодняшняя Сербия, это — вариант нормы.

Пристальное внимание на выборы в Сербии обратили СМИ стран Запада. В своих оценках западные издания также предрекали победу А. Вучичу. Данная оценка обосновывалась контролем информационного пространства страны действующими властями, а также экономическими успехами правительства А. Вучича. Отдельно подчеркивалось тесное сотрудничество по линии Россия — Сербия, подкрепленное поставками энергоносителей, необходимых Сербии (со значительной скидко), а также солидарностью Кремля по Косовскому вопросу.

На муниципальном уровне предсказуемо отразились те характерные черты, которые проявились на парламентских выборах. Выборы проходили в Белграде, г. Бор, а также в общинах Аранджеловац, Баина-Башта, Долевац, Кладово, Княжевац, Кула, Лучани, Майданпек, Медведжа, Севойно, Сечань, Смедеревска-Паланка.

Официальные итоги выборов местных законодательных органов еще не объявлены. По предварительным данным, в г. Бор блок «Вместе можем все» получил 35,38% голосов 15 мандатов (из 35), в общине Аранджеловац — 42,24% голосов и 19 мандатов (из 41), в общине Баина-Башта — 24 мандата (из 45), в общине Долевац — 79,56% голосов и 30 мандатов (из 37), в общине Кладово — 44,92% голосов и 14 мандатов (из 28), в общине Княжевац — 61,3% голосов, в общине Кула — 52,06% голосов и 21 мандат (из 37), в общине Лучани — 57,14% голосов и 20 мандатов (из 35), в общине Медведжа — 13 мандатов (из 25), в общине Севойно — 46,91% голосов и 10 мандатов (из 19), в общине Сечань — 16 мандатов (из 23), в общине Смедеревска-Паланка — 60,89% голосов и 34 мандата (из 49). В общине Майданпек СПП получила 53,1% голосов и 19 мандатов (из 31), однако за 4 места общинного законодательного органа были объявлены повторные выборы. Приблизительный исход избирательной кампании в этой общине пока неизвестен.

С точки зрения территориальной нарезки избирательных округов Белград — зеркало всей Сербии. Он состоит из 17 городских округов и 7 близлежащих сел. Не сложно предугадать, что в столице страны существенную прибавку в сравнении с парламентским уровнем получили партии либерального толка, а также «зеленые». Вместе с тем, рост продемонстрировали и националисты при одновременной потере влияния СПП и социалистов. Последнее, вероятно, стало отражением стремления правящей элиты бесконечно проводить политику «сидения на двух стульях» на международном уровне, что, по существу, не отражает электоральные предпочтения ни активистов справа, ни активистов слева.

И хотя позиции А. Вучича более чем уверенные, а СПП в Скупщине страны — достаточно устойчивые, результаты выборов городской Скупщины Белграда оказались отнюдь не столь однозначны: СПС и социалисты получили 55 мандатов (из 110), при этом на 4 места объявлено повторное голосование. В понедельник, 11 апреля 2022 г. А. Вучич на встрече с одним из наиболее известных в России представителей сербской либеральной оппозиции М. Джиласом сказал о том, что не возражает по поводу возможности проведения повторных выборов в Белграде, а ответ даст через неделю, то есть 18 апреля 2022 г.

Переговоры о формировании парламентской коалиции и коалиции в горсовете Белграда тесно связаны и сейчас осложняются новым обстоятельством — рекомендацией Брюсселя вытеснить из власти Социалистическую партию как пророссийскую. На протяжении многих лет социалисты И. Дачича являются главным коалиционным партнером СПП и занимают видные посты в госаппарате и в ведущих госкомпаниях. Если Запад вынудит главу Сербии к такому шагу, то это может привести к фундаментальной реорганизации политической сцены страны, подобной перевороту 2008 г.

В 2008 г., после самопровозглашения независимости Косова и вызванного этим внутриполитического кризиса, Брюссель поставил задачу недопущения к власти Демократической партии Сербии В. Коштуницы и формирования коалиции ДПС, Радикальной партии Сербии и СПС. Тогда системная работа США и ЕС с СПС сочетанием методов «кнута и пряника» побудила лидеров социалистов пойти на коалицию с Демократической партией Б. Тадича. С СПС было снято клеймо «наследников С. Милошевича». В середине 2008 г. окончательно сложилось современное политическое устройство Сербии, где социалисты являются непременным участником любой правящей коалиции, как в центре, так и на местах.

После выборов 3 апреля ряд признаков говорит о том, что для Запада такое положение теперь неприемлемо. Это ставит перед А. Вучичем сложную задачу поиска коалиционных партнеров на прозападном фланге спектра, так как партии национальных меньшинств (Союз воеводинских венгров — 6 депутатов, Партия мира и примирения (бошняки) — 3 депутата), традиционно входящие в коалицию, не могут обеспечить ей достаточную прочность (129 при минимуме в 126). Оппозиционная коалиция «ОЗПС» Д. Джиласа имеет 38 мандатов, однако она разнородна и ряд ее лидеров уже выступил против принятия антироссийских решений.

Возможным партнером на этом фланге также является коалиция «Морамо» (13 мест). Выступая под «зеленым» флагом, эта структура стала ведущей леволиберальной прозападной силой страны, заменив в этой роли Либерально-демократическую партию Ч. Йовановича. Логика «зеленой повестки» может быть использована как затмевающая антироссийскую и проесовскую, что как раз удовлетворяет представителей ЕС. Нельзя исключить, что такая навязанная коалиция станет реальностью как меньшее из зол для А. Вучича в сегодняшних условиях. Кроме этого, подобная коалиция наберет 133 голоса и в перспективе 142 (вместе с 9 голосами партий меньшинств), что повышает ее устойчивость.

Готовность сербского президента пойти на переголосование в Белграде может быть объяснена внутренними мотивами и международным контекстом. С точки зрения внутренней ситуации руководству любой страны крайне важно иметь политическую стабильность в столице. Для Сербии это еще более актуально, поскольку по многим параметрам это до сих пор страна «сельских жителей». Политическую активность проявляют жители нескольких крупных городов. Тем самым мир в Белграде почти буквально означает и политическую стабильность во всей республике.

С точки зрения международного контекста, затягивание с итогами выборов в столице дает возможность А. Вучичу апеллировать к незавершенности избирательного цикла в диалоге с его западными партнерами. Соответственно, таким образом Белград может задержать во времени западные ультиматумы в отношении присоединения Сербии к антироссийским санкциям.

Внутрирегиональное и международное измерения итогов выборов Сербии

Международный контекст

Ключевой проблемой после выборов для Сербии и ее контрагентов станет внешнеполитическая линия страны. А. Вучич уже заявил о своей приверженности прежнему курсу: внешняя политика А. Вучича в значительной степени унаследовала характер подхода СФРЮ к международным отношениям. Провозгласив одной из основополагающих целей интеграцию Сербии в ЕС, правительство А. Вучича, в то же время, поддерживало тесные связи с Россией, Турцией, Китаем и странами Ближнего Востока. Внешняя политика А. Вучича носила многовекторный характер, что позволяло Сербии извлекать значительные выгоды из ее нейтрального статуса в постепенно поляризующемся мире.

Однако начало специальной операции России на Украине и кризис в отношениях Запада и России существенно ужесточили западную позицию в отношении Белграда. Европейские, британские и американские СМИ делают особый акцент на двойственной позиции А. Вучича, подчеркивается неприемлемость балансирования для евроатлантической солидарности. Ранее Сербия поддержала резолюцию Генассамблеи ООН с осуждением действий России на Украине, что вызвало внутри страны волну возмущения, но, в то же время, называть российскую спецоперацию «агрессией» и вводить против Москвы санкции Сербия не стала. Вместе с тем, сразу после выборов Сербия проголосовала за исключение России из Совета по правам человека ООН, что открыло путь к всевозможным дискуссиям относительно того, что вопрос присоединения Белграда к антироссийским санкциям — дело времени.

Очевидно, что давление на сербскую сторону, взвешенный подход которой вызывает все большее раздражение у ЕС, будет только расти. Санкции ЕС уже могли остановить транзит российской нефти в республику через хорватский трубопровод JANAF. Этого не произошло в результате удачных «торгов» А. Вучича с Брюсселем по поводу голосования Сербии в ГА ООН. Тем самым пока удалось отвести удар от положения сербской компании НИС, одним из основных акционеров которой является Газпромнефть. Вопреки этому, все чаще слышны оценки сербских граждан и экспертов, обращающие слушателя к тому, что действительно сильное давление оказывалось на Белград в 1990-е гг., а сегодняшняя ситуация несопоставимо легче. Слышны и российские голоса, связанные с опасениями, что Сербия предаст Россию и введет санкции. Все они имеют право на существование. Однако необходимо обратить внимание на ряд ключевых обстоятельств. Во-первых, мировой порядок 1990-х гг. и сегодняшнего дня существенно различаются. Так, по многим параметрам СРЮ времен С. Милошевича не располагала хоть сколько-нибудь адекватным набором альтернатив. Россия присоединилась ко всему пакету санкций ООН в отношении СРЮ в рамках Резолюции 757 от 30 мая 1992 г. Китай в тот момент не входил даже в пятерку доминирующих международных сил. Мир подчинялся идее «конца истории» как прологу к однополярному, идейно гомогенному. На сегодняшний день стратегию многовекторности политики Белграда определяют не только взаимодействие с Москвой, но и в не меньшей, а где-то большей степени — с Китаем, Турцией и арабскими странами. Их позиция в отношении действий России далеко не так однозначна. Вряд ли Белград хотел бы потерять эти страны в качестве весомых контрагентов.

Во-вторых, из уст европейских и американских дипломатов открыто звучат угрозы о возможном окончательном решении вопроса о статусе Косова и Метохии без учета позиции Белграда в случае его неприсоединения к антироссийским санкциям. Однако остается открытым вопрос о гарантиях того, что косовский вопрос не будет так же решен самими косоварами даже в случае, если Белград займет общеевропейскую позицию. В-третьих, на сегодняшний день Россия в наименьшей степени заинтересована в том, чтобы «потерять» Белград даже в случае принятия им невыгодного для Москвы решения. Вряд ли можно себе представить, что при наличии возможностей Белград и Москва остановят тот или иной формат сотрудничества и после возможного принятия пакета антироссийских санкций. Таким образом, давление на Белград по этому вопросу будет для Брюсселя и Вашингтона политически неэффективным и не приведет ни к чему, кроме возможной радикализации сербского общества.

Внутрирегиональный контекст

Выборы в Сербии имеют особое внутрирегиональное значение. После распада единой Югославии, значительная часть сербского населения оказалась вне границ независимой Сербии: прежде всего, в Черногории, Боснии и Герцеговине. Отдельное место, как известно, занимает проблема сербов в Косово и Метохии.

Одной из особенностей прошедших выборов стал запрет Приштины на участие сербского населения во всеобщих выборах Сербии на территории края, если Белград юридически не признает независимость Косова. Эти заявления спровоцировали протестную активность сербского населения края, однако практических результатов протесты не имели — косовским сербам для участия в выборах пришлось выезжать непосредственно на территорию Сербии.

Руководству в Белграде важно или сохранить статус-кво по Косовскому вопросу, или «разменять» его на успех с Республикой Сербской в Боснии и Герцеговине. Учитывая, что любые резкие действия в БиГ в самом лучшем случае могут иметь только ограниченный успех, крайне маловероятно, что президент Сербии А. Вучич в сегодняшних условиях готов бы был добровольно пойти на определение окончательного статуса сербского края Косово и Метохия, связанного с признанием его независимости. Таким образом, итоги выборов в Сербии, когда победу одержала самая крупная партия и наиболее «стабильный» президент, которые не хотели бы войти в сербскую историю как потерпевшие главное для нее поражение, подводят к выводу о том, что Запад и косовары в результате оказались перед выбором, идти на резкие и необоснованные шаги или нет. Вследствие вполне убедительной победы А. Вучича они не могут опереться на проевропейскую коалицию, склонную к тому, чтобы вступить в ЕС любой ценой. Не могут обосновать потенциально резкие действия (например, принятие Косово в НАТО и ООН) «сербской угрозой», как могло бы быть в случае победы правых сил. Получается, что им либо остается занять выжидательную позицию, либо допустить эскалацию ситуации, предоставив Приштине возможность действовать по своему усмотрению.

Не менее сложная ситуация в Боснии и Герцеговине. Подавляющая часть сербского населения Боснии и Герцеговины проживает в Республике Сербской — одном из двух образований (энтитетов) БиГ. И хотя формально с 2001 г. в качестве конституционных народов РС обозначены, помимо сербов, хорваты и боснийские мусульмане, де-факто РС остается энтитетом боснийских сербов (по данным переписи 2013 г. 81,51% населения РС — сербы) [1].

В октябре 2022 г. предполагается проведение всеобщих выборов в БиГ, в условиях, когда переговоры о реформировании избирательного законодательства в БиГ закончились полным провалом.

Брюссель не смог заставить боснийских мусульман и хорватов прийти к соглашению по данному вопросу. Вполне вероятно, что Драган Чович, председатель ХДС БиГ, ведущей хорватской партии Боснии, может реализовать угрозы проигнорировать октябрьские выборы, что поставит их легитимность под вопрос. Если ранее сербская сторона обвинялась в деструктивной риторике и подходе к проблеме реформирования политической системы БиГ, то данная ситуация подтверждает позицию М. Додика, что проблема не только в РС, ее руководстве и институтах, а также в характере взаимоотношений внутри Федерации Боснии и Герцеговины.

При этом на протяжении последнего месяца наблюдается фактический демонтаж Дейтонской системы управления. Сначала в ситуации отсутствия М. Додика на заседании Президиума БиГ хорватский и бошняцкий представители приняли резолюцию, осуждающую действия России и на Украине, которая была учтена ЕС. Затем представитель БиГ в ООН без соответствующего решения Президиума проголосовал в ООН за исключение России из Совета по правам человека. Подобные действия подкрепляются нелегитимностью самого Высокого представителя в БиГ, который не был утвержден СБ ООН согласно процедуре.

Развитие ситуации в Боснии и Герцеговине после/вместо октябрьских всеобщих выборов 2022 г., как результат, может пойти самыми различными путями — от демонтажа Дейтонских мирных соглашений до принятия БиГ в экстренном порядке в обход мнения сербов в НАТО и последующего одностороннего выхода Республики Сербской из состава государства.

Заключение

Итоги всеобщих выборов в Сербии 2022 г. позволяют сделать ряд выводов:

  1. Обострение противостояния Запада и России может серьезно отразиться на структуре власти в Сербии. Брюссель стремится нейтрализовать Социалистическую партию Сербии как основного коалиционного партнера, главным образом, по причине ее пророссийской ориентации. Пророссийские настроения сербского общества побуждают Брюссель и Вашингтон в условиях устойчивости курса на многовекторную внешнюю политику президента А. Вучичем навязать новых и не совсем приятных партнеров по коалиции в парламенте.
  2. Сербская политическая система сама по себе (и без фактора ЕС) находится в процессе перехода; изменение международной обстановки подстегнули формирование более выраженных краев политического спектра. В горизонте следующего избирательного цикла Сербия может перейти от системы с доминирующей широко центристской коалицией к разделенной на 3–4 идейно устойчивых и эффективных в глазах избирателя блока, а также уже в ближайшее время — к складыванию новых парламентских коалиций.
  3. В этих условиях пропрезидентская и наиболее крупная партия — Сербская прогрессивная партия — будет переживать период внутренней структурной и идейной трансформации. Вероятнее всего, А. Вучич и его соратники начнут осуществлять эти изменения в инициативном порядке. В этой связи для российско-сербского межпарламентского диалога крайне важно найти дополнительные точки опоры («растущих» лидеров) и наладить взаимодействие с ними.
  4. Предвыборная кампания показала, что пророссийские настроения в сербском обществе намного сильнее, чем это хотелось бы Западу. В этой связи стоит ожидать попыток системного усиления антироссийского давления.
  5. В сегодняшней международной ситуации для Сербии крайне важно удержать стратегию балансирования между Западом и Востоком. Для этого сербским руководством предпринимаются как неоднозначно трактующиеся в России международные шаги (присоединение к ряду Резолюций ГА ООН), так и внутренние (переговоры о переголосовании на выборах в Белграде). При этом стоит учитывать, что вопреки давлению и разворачивающимся дискуссиям, Белград вряд ли пойдет на отказ от многовекторной внешней политики добровольно. «Нагрузку» на сербов со стороны Запада Россия могла бы частично уменьшить, задействовав Белград как переговорную площадку по Украине.

Дополненная и доработанная версия статьи, опубликованной в формате аналитических записок Института Европы РАН.

1. Попис становништва, домаћинстава и станова у Босни и Херцеговини, етничка / национална припадност, вјероисповјест и матерњи језик. Сарајево, 2019. С. 23.


(Голосов: 48, Рейтинг: 4.13)
 (48 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся