Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Кира Годованюк

К.полит.н., cт.н.с. Центра британских исследований ИЕ РАН, эксперт РСМД

После начала операции российских ВКС в Сирии союзники по международной коалиции против ИГ, включая Великобританию, призвали Москву прекратить военные действия, которые, по их мнению, могли привести к эскалации конфликта и способствовать ещё большей радикализации региона. Через два месяца Великобритания вслед за Вашингтоном, Парижем и Берлином начала бомбардировки объектов ИГ в Сирии.

После начала операции российских ВКС в Сирии союзники по международной коалиции против ИГ, включая Великобританию, призвали Москву прекратить военные действия, которые, по их мнению, могли привести к эскалации конфликта и способствовать ещё большей радикализации региона. Через два месяца Великобритания вслед за Вашингтоном, Парижем и Берлином начала бомбардировки объектов ИГ в Сирии.

Возникает несколько вопросов. Во-первых, почему такое решение принято именно сейчас? В чём необходимость операции в Сирии? Почему нельзя было расширить операцию в Ираке, позволив союзникам по коалиции начать более масштабные бомбардировки целей ИГ в Сирии? Как авиаудары коалиции будут соотноситься с операциями российских ВКС по уничтожению целей террористов в Сирии? Все эти вопросы горячо обсуждались 2 декабря 2015 г. на специальных дебатах в британском парламенте, в результате которых 397 парламентариев поддержали присоединение к бомбардировкам в Сирии, а 223 депутата высказались против.

На горизонте возникла перспектива возможности выхода из «сирийской ловушки», а значит необходимость демонстрации участия в широкой коалиции для Великобритании стала, в том числе, вопросом сохранения имиджа. Решение об участии британских ВВС в военной операции в Сирии носит стратегический характер.

Почему же официальный Лондон изменил своё отношение по вопросу бомбардировок? Во-первых, произошли теракты в Париже. Возникло ощущение, что ИГ представляет реальную угрозу безопасности и вероятность новых терактов, в том числе в Великобритании, весьма велика. Во-вторых, решение о распространении бомбардировок на территорию Сирии принималось на фоне существенного продвижения процесса дипломатических переговоров в Вене, которые открывают дорогу для достижения долгосрочного политического решения по Сирии. На горизонте возникла перспектива возможности выхода из «сирийской ловушки», а значит необходимость демонстрации участия в широкой коалиции для Великобритании стала, в том числе, вопросом сохранения имиджа. Решение об участии британских ВВС в военной операции в Сирии носит стратегический характер. Подобное решение даст Соединённому Королевству моральное право участвовать в переговорах по постконфликтому урегулированию в Сирии и позволит сохранить влияние в регионе. И, наконец, немаловажным фактором для принятия решения стали успехи российских ВКС в Сирии.

Д. Кэмерон уже обращался в Палату общин за санкцией на военную операцию в Сирии в августе 2013 г. Тогда британские парламентарии сочли доводы правительства неубедительными и заблокировали предложение. Попытка номер два оказалась для Кэмерона более успешной. Премьер-министр предложил депутатам чёткое и понятное юридическое обоснование, сославшись на резолюцию СБ ООН 2249 об «Угрозах международному миру и безопасности, создаваемых террористическими актами», которая призывает государства принимать все необходимые меры на контролируемых ИГ территориях Ирака и Сирии и координировать свои усилия по пресечению деятельности террористов.

Необходимость военных действий была обоснована правом государства на самооборону в соответствии с Уставом ООН. Речь шла не только о защите Великобритании от угрозы терактов, но и о запросе руководства Ирака на обеспечение коллективной обороны от террористов ИГ в Сирии. По словам Д. Кэмерона, с ноября 2014 г. британские службы безопасности предотвратили не менее семи террористических актов в Великобритании. Причём британский премьер-министр не считает, что потенциальные теракты могут быть следствием вовлечения британских военных в войну с ИГ в Сирии. По словам Д. Кэмерона, террористы априори угрожают Соединённому Королевству, поскольку «ИГ желает нам смерти не за то, что мы делаем, а за то, кто мы есть». В ходе дебатов были отмечены успехи британских ВВС в Ираке, благодаря которым правительственным войскам удалось отвоевать 30% территории, захваченной боевиками ИГ. Кэмерон апеллировал и к чисто техническим аспектам: когда британские военные лётчики достигают границы с Сирией, они уже не имеют санкции на выполнение боевых задач. Таким образом, расширение территории, по которой разрешено наносить удар, будет способствовать эффективности военных операций.

РИА Новости / Дмитрий Виноградов
Ирина Звягельская:
Россия и меняющийся Ближний Восток

Накануне дебатов в парламенте была совершена попытка настроить общественность максимально лояльно по отношению к правительственному предложению по расширению зоны военной операции. Так, 1 декабря 2015 г., король Иордании опубликовал статью, в которой призвал Великобританию присоединиться к борьбе с ИГ в Сирии, вклад которой он назвал «решающим» в деле борьбы с террористами.

Представляется, что участие британских ВВС в авиаударах будет носить скорее символический характер. После того, как Палата общин одобрила авиаудары в Сирии, четыре бомбардировщика «Торнадо» нанесли удары в районе нефтяного месторождения «Аль-Омар» на востоке Сирии, подконтрольном ИГ. Нельзя назвать внушительным и масштаб британской операции в Ираке. Всего там задействовано восемь бомбардировщиков «Торнадо», оснащённых ракетами «Бримстоун», которые отправляются с военной базы на Кипре и наносят точечные удары по боевикам Исламского государства. На сегодняшний день в операциях коалиции в совокупности участвуют 26 бомбардировщиков, таким образом, вклад Великобритании составляет четверть общих военных мощностей.

Д. Кэмерон утверждает, что в Сирии находится 70 тыс. бойцов местной умеренной оппозиции, которые не связаны с радикальными исламистами и которые способны бороться с ИГ в наземных операциях. Именно на них, а также на 20 тыс. курдов будут делать ставку союзники по коалиции. При этом Д. Кэмерон делает оговорку, что эти бойцы не идеальные партнёры и не все их идеи разделяет британское правительство. Британский премьер-министр также заявил, что информация по группировке бойцов умеренной оппозиции передана и России, которая готова с ними говорить.

Как же будет соотноситься операция британских ВВС и коалиции с действиями российских ВКС в Сирии? Пока не совсем понятно, как видит Д. Кэмерон и его союзники реализацию двух нескоординированных и идущих параллельно операций по бомбардировкам ИГ. Не создаст ли это рисков дополнительных военных инцидентов? В ходе дебатов Кэмерон уклонился от прямого ответа на этот вопрос, указав, что разрыв в подходах коалиции и России по решению сирийского кризиса сохраняется (Россия поддерживает правительство Б. Асада, Запад стремится к тому, чтобы он ушёл как можно скорее). Тем не менее, по словам британского премьера, наметилась тенденция к тому, чтобы указанный разрыв сокращался, и политическое решение было найдено. Так это или нет, покажет время.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся