Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 2.75)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Заявление Группы лидеров по вопросам евроатлантической безопасности (Euro-Atlantic Security Leadership Group — EASLG)

Подготовлено для президентов, премьер-министров, парламентариев и общественности

В одном из лучших рассказов о предпосылках Первой мировой войны историк Кристофер Кларк подробно описывает, как группа европейских лидеров — «лунатиков» — привела свои государства к войне, которой не желала ни одна из сторон. Руководствуясь националистическими настроениями и находясь в тисках конкурирующих интересов, взаимного недоверия и союзнических обязательств, они совершили ряд фатальных просчетов. Ценой стала гибель 40 миллионов человек. Одной из примечательных особенностей того исторического момента была скорость, с которой происходили события лета 1914 года. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Софи в Сараево 28 июня, последующие ультиматумы, мобилизация, объявления войны и, наконец, начало боевых действий — все это произошло примерно за один месяц. Лидеры той эпохи оказались в ситуации острого дефицита времени для обдумывания своих решений. В итоге мир заплатил ужасную цену.

Сегодня лидеры стран Евроатлантического региона тоже рискуют допустить ошибки. Их цена может быть неизмеримо большей, с учетом ядерного оружия, способного уничтожить миллионы людей в считанные минуты. Возникает вопрос — а есть ли у нас инструменты, позволяющие не допустить превращение того или иного инцидента в масштабную катастрофу?

В настоящий момент, правительственные структуры и общественность поглощены проблемой COVID-19. Тем временем, риски в области «традиционной безопасности» никуда не делись и продолжают расти. В их число входит риск ошибочных решений, ведущих к военной эскалации и применению ядерного оружия. Невнимание к таким рискам может иметь катастрофические последствия.

Ситуация становится еще более опасной в связи с использованием новых технологий, в том числе цифровых, а также в связи с наращиванием военных потенциалов. Все это должно заставить национальных лидеров задуматься, а есть ли в их распоряжении достаточно времени для принятия решений, чтобы предотвратить или деэскалировать кризис? Появление новых видов вооружений может сократить время на принятие решений. В числе таких вооружений — маневрирующие гиперзвуковые ракеты или роботизированные ядерные торпеды. В сочетании с технологиями искусственного интеллекта и машинного обучения, люди могут быть исключены из процесса принятия решений, особенно при реагировании на предполагаемое или реальное нападение. Риски усиливаются растущей ролью социальных медиа и кампаниями по дезинформации без ясного источника происхождения. Учитывая современную обстановку в мире, потребность в рациональных и последовательных действиях правительств никогда еще не была так высока.

Дес Браун, Вольфганг Ишингер, Игорь Иванов, Эрнест Дж. Мониз, Сэм Нанн, а также возглавляемые ими организации — Европейское сообщество лидеров за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение (ELN), Мюнхенская конференция по безопасности (MSC), Российский совет по международным делам (РСМД) и Инициатива по сокращению ядерной угрозы (NTI) работают совместно с отставными и действующими государственными деятелями и экспертами из стран Евроатлантического региона и Европейского союза. Целью их деятельности является апробация идей и разработка предложений по укреплению безопасности в областях совпадающих интересов. Группа лидеров по вопросам евроатлантической безопасности (EASLG) действует как независимая и неформальная инициатива, участники которой отражают многообразие взглядов и подходов разных стран Евроатлантического региона, включающего Россию, США, Канаду и 15 европейских государств.

Заявление Группы лидеров по вопросам евроатлантической безопасности (Euro-Atlantic Security Leadership Group — EASLG)

Подготовлено для президентов, премьер-министров, парламентариев и общественности

В одном из лучших рассказов о предпосылках Первой мировой войны историк Кристофер Кларк подробно описывает, как группа европейских лидеров — «лунатиков» — привела свои государства к войне, которой не желала ни одна из сторон. Руководствуясь националистическими настроениями и находясь в тисках конкурирующих интересов, взаимного недоверия и союзнических обязательств, они совершили ряд фатальных просчетов. Ценой стала гибель 40 миллионов человек. Одной из примечательных особенностей того исторического момента была скорость, с которой происходили события лета 1914 года. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Софи в Сараево 28 июня, последующие ультиматумы, мобилизация, объявления войны и, наконец, начало боевых действий — все это произошло примерно за один месяц. Лидеры той эпохи оказались в ситуации острого дефицита времени для обдумывания своих решений. В итоге мир заплатил ужасную цену.

Сегодня лидеры стран Евроатлантического региона тоже рискуют допустить ошибки. Их цена может быть неизмеримо большей, с учетом ядерного оружия, способного уничтожить миллионы людей в считанные минуты. Возникает вопрос — а есть ли у нас инструменты, позволяющие не допустить превращение того или иного инцидента в масштабную катастрофу?

В настоящий момент, правительственные структуры и общественность поглощены проблемой COVID-19. Тем временем, риски в области «традиционной безопасности» никуда не делись и продолжают расти. В их число входит риск ошибочных решений, ведущих к военной эскалации и применению ядерного оружия. Невнимание к таким рискам может иметь катастрофические последствия.

Ситуация становится еще более опасной в связи с использованием новых технологий, в том числе цифровых, а также в связи с наращиванием военных потенциалов. Все это должно заставить национальных лидеров задуматься, а есть ли в их распоряжении достаточно времени для принятия решений, чтобы предотвратить или деэскалировать кризис? Появление новых видов вооружений может сократить время на принятие решений. В числе таких вооружений — маневрирующие гиперзвуковые ракеты или роботизированные ядерные торпеды. В сочетании с технологиями искусственного интеллекта и машинного обучения, люди могут быть исключены из процесса принятия решений, особенно при реагировании на предполагаемое или реальное нападение. Риски усиливаются растущей ролью социальных медиа и кампаниями по дезинформации без ясного источника происхождения. Учитывая современную обстановку в мире, потребность в рациональных и последовательных действиях правительств никогда еще не была так высока.

Дес Браун, Вольфганг Ишингер, Игорь Иванов, Эрнест Дж. Мониз, Сэм Нанн, а также возглавляемые ими организации — Европейское сообщество лидеров за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение (ELN), Мюнхенская конференция по безопасности (MSC), Российский совет по международным делам (РСМД) и Инициатива по сокращению ядерной угрозы (NTI) работают совместно с отставными и действующими государственными деятелями и экспертами из стран Евроатлантического региона и Европейского союза. Целью их деятельности является апробация идей и разработка предложений по укреплению безопасности в областях совпадающих интересов. Группа лидеров по вопросам евроатлантической безопасности (EASLG) действует как независимая и неформальная инициатива, участники которой отражают многообразие взглядов и подходов разных стран Евроатлантического региона, включающего Россию, США, Канаду и 15 европейских государств.


Шесть принципов укрепления стратегической стабильности

На протяжении десятилетий стратегическая стабильность между Советским Союзом/Россией, Соединенными Штатами и НАТО строилась на взаимном признании жизненно важных интересов и «красных линий». Она включала в себя способы нивелирования инцидентов и просчетов, которые потенциально могли привести к конфликту. В особенности речь шла о конфликте, эскалация которого могла привести к применению ядерного оружия. Однако сегодня прежнее равновесие нарушено из-за столкновения национальных интересов, недостаточно активного диалога, разрушения системы контроля над вооружениями, появления новых ракетных систем, кибер-вооружений и гиперзвукового оружия. Эти факторы увеличивают риск ядерного конфликта. Пандемия COVID-19 еще больше подчеркнула хрупкость существующих международных механизмов, их слабость в реагировании на глобальные угрозы, а также необходимость выработки новых совместных подходов для эффективного предотвращения и решения подобных проблем.

Неурегулированный конфликт на Украине остается очагом напряженности. В попытках его решения Россия и Запад могут допустить катастрофический просчет, что угрожает безопасности и стабильности Евроатлантического региона. Основой для прекращения вооруженного конфликта в Донбассе, создания перспектив конструктивного диалога между Украиной и Россией по более широкому кругу вопросов, включая Крым, а также укрепления евроатлантической безопасности по-прежнему является политическое урегулирование. 

На правительствах лежит общая ответственность за совместную работу по снижению рисков. В середине 1980-х годов, когда отношения между странами Евроатлантического региона скатились до самого низкого уровня, их лидеры сыграли ведущую роль в обеспечении приемлемых для каждой из сторон условий для возобновления взаимодействия по ключевым вопросам безопасности. Совместные заявления глав о согласованных принципах, обеспечили основу для возобновления взаимодействия между официальными представителями и экспертами. В конечном итоге они стали основой и для достижений в области контроля над вооружениями, экономики, прав человека и вопросов двусторонних отношений.

Никто не хочет возврата к холодной войне. Однако, как и ранее, повышение уровня безопасности в Евроатлантическом регионе потребует от лидеров взаимного признания интересов и решительных совместных действий по их продвижению. Поддержка диалога со стороны национальных лидеров может стать подспорьем для реализации практических идей по решению проблем безопасности. В условиях политической и дипломатической напряженности, без поддержки национальных лидеров такие идеи могут так и не выйти за узкие рамки отдельных правительственных структур.

Решение президентов России и США продлить Договор о стратегических наступательных вооружениях на пять лет подтверждает, что даже в периоды повышенной напряженности страны могут действовать сообща ради продвижения общих интересов, включая снижение ядерных рисков. СНВ-3 предоставляет возможность направить мир в более безопасное и конструктивное русло. Правительства стран Евроатлантического региона должны использовать достигнутый прогресс и работать над укреплением стратегической стабильности и снижением риска конфликтов, соглашаясь со следующими принципами:

Восстановление диалога.

Обеспечение стратегической стабильности невозможно без поддержания диалога. Отсутствие диалога подрывает стабильность. Инструменты коммуникации сегодня не используются в том виде, в котором они задумывались. Диалог и дипломатия стали целью, а не инструментом разрешения кризисных ситуаций. Подобное отсутствие диалога препятствует способности понимать точку зрения противоположной стороны, обостряет недоверие и увеличивает риски. Диалог между лидерами по-прежнему имеет важное значение для создания условий последующего взаимодействия представителей гражданских и военных ведомств. Предстоящая 16 июня с.г. встреча между главами государств США и России в Женеве дает возможность запустить столь необходимый диалог по вопросам стратегической стабильности.

Управление нестабильностью и укрепление взаимной безопасности.

В ближайшей перспективе основной темой обсуждения должны быть меры по снижению нестабильности в Евроатлантическом регионе. В то же время, мы не хотим, чтобы диалог способствовал лишь сохранению статус-кво; скорее, нам нужно определить цели, которых мы бы хотели достичь, например, через 5–10 лет — перспективное видение, ставящее во главу угла построение взаимной безопасности. Нам также нужно определить инструменты, необходимые для осуществления данных целей.

Увеличение времени, необходимого для принятия решений лидерами государств.

Создание надежных и принятых всеми средств увеличения времени для принятия политических решений, особенно в периоды обострения отношений и кризисных ситуаций, чреватых риском военного нападения, может стать нашей общей концептуальной целью. Такая цель объединяла бы краткосрочные и долгосрочные меры по управлению нестабильностью и укрепления взаимной безопасности.

Устранение возникающих угроз и контроль над использованием новых технологий.

Сегодняшние риски и вызовы евроатлантической и глобальной безопасности носят комплексный характер. Они выходят за пределы привычных рисков глобального ядерного конфликта и вовлекают все большее число игроков, включая национальные государства и негосударственные структуры. Пандемия COVID-19 лишь усилила остроту рисков. Их порождают, в том числе, и новые технологии. Например, использование кибервооружений и гиперзвукового оружия может сократить время принятия решений, со всеми вытекающими последствиями. 

Выявление зон совпадающих интересов и совместная работа в данных областях.

В Евроатлантическом регионе у нас есть жизненно важные общие интересы, по которым мы можем и должны работать вместе. В их числе — недопущение применения ядерного оружия, а также борьба с эрозией соглашений о контроле над вооружениями, которые на протяжении десятилетий снижали ядерные риски.

Повышение прозрачности и предсказуемости.

Меры, повышающие прозрачность и предсказуемость, необходимы для снижения рисков, представляющих опасность в краткосрочной перспективе, и восстановления сотрудничества и доверия на долгосрочную перспективу.

Практические предложения по укреплению взаимной безопасности необходимо продвигать на основе поддержки национальных лидеров. Снижение вероятности конфликтов и кризисов, а также построение более безопасного и перспективного будущего для всех может быть достигнуто на базе новой стратегии управления нестабильностью и укрепления безопасности в Евроатлантическом регионе.

Восемь шагов для управления нестабильностью и укрепления взаимной безопасности

В соответствии с предлагаемыми принципами правительства должны работать над выявлением точек соприкосновения, которые бы включали в себя меры краткосрочного характера по снижению уже имеющихся ядерных рисков, а также меры долгосрочного характера. Последние могли бы способствовать выработке комплексного подхода к укреплению взаимной безопасности, в котором сочетались бы содержательные и формальные аспекты и который мог бы дать конкретные результаты.

Меры краткосрочного характера по снижению текущих ядерных рисков

Шаг 1: Вернуть в повестку дня и закрепить принцип, согласно которому в ядерной войне не может быть победителей, и она никогда не должна быть развязана.

Этот принцип, сформулированный в разгар холодной войны лидерами Советского Союза и Соединенных Штатов и принятый всеми европейскими странами, стал важным шагом в прекращении холодной войны. В нынешних условиях его применение четко продемонстрирует, что, несмотря на нынешнюю напряженность, лидеры признают свою ответственность за совместную работу по предотвращению ядерной катастрофы. Приверженность этому ключевому принципу также может стать основой для других практических мер по снижению риска применения ядерного оружия и предотвращению гонки вооружений. Данный принцип может стать индикатором стремления ядерных держав наращивать достигнутый в прошлом прогресс в направлении разоружения и укрепления Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Следование указанному принципу пятью постоянными членами Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (Группа пяти) станет значимым сигналом в контексте ДНЯО.

Шаг 2: Углубить диалог между Россией и США, Россией и Западом по урегулированию кризисных ситуаций.

Лидеры государств должны поручить правительствам своих стран возобновить диалог по урегулированию кризисов — как на двусторонней, так и на многосторонней основе, например, через Совет Россия-НАТО или в качестве отдельной рабочей группы. В любом случае, целью должно быть решение проблем, возникающих в результате текущих событий в военной области, а не политических или стратегических вопросов.

Шаг 3: 1400 боеголовок в 2021 году.

С продлением СНВ-3 на пять лет Москва и Вашингтон должны взять на себя обязательство по дальнейшему сокращению развернутых стратегических ядерных вооружений России и США, одновременно работая в срочном порядке над определением мандата и охвата нового Договора о стратегических наступательных вооружениях. Учитывая заявление обеих сторон о том, что последние три года количество развернутых стратегических боеголовок как у России, так и у США значительно ниже 1550 единиц [1] — лимита, установленного СНВ-3, в качестве первого шага, стороны могут взять на себя добровольное обязательство, не имеющее обязательной силы, сократить к концу 2021 года количество боеголовок, например, до 1400 единиц. Это обязательство будет иметь важное символическое значение для Конференции по рассмотрению деятельности ДНЯО. В долгосрочной перспективе до истечения срока действия нового СНВ за этим обязательством должно последовать новое соглашение о сокращении ядерных вооружений.

Шаг 4: Провести внутреннюю проверку своих систем управления ядерными силами на отказоустойчивость.

Все государства, обладающие ядерным оружием, должны взять на себя обязательство провести внутреннюю проверку своих систем ядерного управления, включая проверку на отказоустойчивость и защиту от киберугроз и несанкционированного, непреднамеренного или случайного применения ядерного оружия. Эти обзоры должны также включать варианты увеличения времени предупреждения и принятия решений руководством стран, как в одностороннем порядке, так и по согласованию с другой стороной.

Меры долгосрочного характера на пути к выработке комплексного подхода к стратегической стабильности

Шаг 5: Запустить новый диалог.

Необходимо запустить новый стратегический диалог между государствами евроатлантического региона по вопросам построения системы взаимной безопасности — как по новым, так и по уже существующим механизмам, таких как Совет Россия-НАТО и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот новый диалог должен быть санкционирован политическими лидерами с целью решения ключевых противоречий и проблем безопасности в регионе. Он должен выявлять актуальные риски и проблемы в области стратегической стабильности, в том числе связанные с новыми видами ядерных и неядерных стратегических вооружений, современными технологиями, системами противоракетной обороны, кибер-вооружениями и космическими системами.[2] В рамках диалога также должны обсуждаться зоны конфликтов, выявляться потенциально дестабилизирующие особенности военных стратегий в Евроатлантическом регионе, включая ядерные доктрины и практические действия, которые повышают риск инцидента, просчета или ошибки, ведущих к военному конфликту. Диалог должен способствовать снижению непонимания, с целью предотвращения будущих конфликтов. EASLG может обеспечить основу для такой работы. В ней должны принимать участие департаменты стратегического планирования министерств иностранных дел и обороны стран Евроатлантического региона.

Шаг 6: Ввести запрет на развертывание ракет средней дальности.

Необходимо ввести запрет на развертывание Россией и США ракет средней дальности наземного базирования, который будет распространяться на Евроатлантический регион и, по возможности, на другие регионы. Без такого запрета политическое руководство вновь будет находиться под давлением страха внезапной ядерной атаки, обезглавливающей систему командования вооруженными силами и управления страной. В таких условиях значительно увеличивается риски катастрофы в случае ложных сигналов о нападении. Для введения такого запрета потребуется ясное определение подлежащих запрету ракетных систем и сопутствующих верификационных мер.

Шаг 7: Установить «правила игры» в области ядерной кибербезопасности.

Риск любого инцидента или стечения обстоятельств, ведущих к ядерной эскалации, значительно усугубляется такими новыми гибридными угрозами, как кибератаки на структуры командования и управления, а также на системы раннего предупреждения. Киберугрозы могут возникнуть в любой момент кризиса, приводя к ошибочным решениям. Кроме того, они могут подать неверные сигналы, искажаемые сложностями их объективной оценки в условиях кризиса, и спровоцировать войну. Инициативы по установлению «правил игры» или «красных линий», предотвращающих кибератаки на ядерные объекты, структуры командования и управления ядерными силами или систем раннего предупреждения, могут способствовать уменьшению опасений по поводу возникновения таких ситуаций на ранних стадиях кризиса или конфликта, в которых отсутствует возможность объективно оценивать происходящее. Такие инициативы могли бы максимально увеличить промежуток времени принятия решений.

Шаг 8: Создать Совместный центр обмена данными.

Россия, Соединенные Штаты и НАТО должны взять на себя обязательство обновить соглашение между Россией и США от июня 2000 г. о создании Совместного центра обмена данными для взаимной передачи информации с систем раннего предупреждения и оповещения о запусках ракет, чтобы оно распространялось на все страны НАТО (или, возможно, реализовать концепцию центра «виртуально»). Новый Центр Россия–США–НАТО со временем может быть расширен, чтобы в него могли вступить и другие страны, сталкивающиеся с ракетными угрозами. В их числе Китай. Подобный шаг сделает Центр по-настоящему глобальным. Очевидным преимуществом Центра было бы объединение специалистов России, США и НАТО в решении совместных рутинных задач. В рамках работы Центра также возможно развитие сотрудничества в других смежных областях, включая киберпространство и космос.

История показывает, насколько быстро страны могут перейти от мира к разрушительному конфликту. Оглядываясь на исторические прецеденты, мы удивлялись не только тому, до какой степени накалился конфликт, но и тому, как быстро произошла эскалация. Новая стратегия по стабилизации и укреплению взаимной безопасности в Евроатлантическом регионе может снизить вероятность конфликтов и катастроф и построить более безопасное и перспективное будущее для всех.

Подписано учредителями и членами Группы лидеров по вопросам евроатлантической безопасности.

Учредители Группы

  • Десмонд Браун — вице-председатель Фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI), председатель Совета попечителей и директоров Европейского сообщества лидеров за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение, пэр Палаты лордов Парламента Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, бывший министр обороны Великобритании;

  • Вольфганг Ишингер — профессор, бывший посол Германии, председатель ежегодной Мюнхенской международной конференции по безопасности;

  • Игорь Иванов — президент Российского совета по международным делам (РСМД), министр иностранных дел Российской Федерации (1998–2004);

  • Эрнест Дж. Мониз — сопредседатель и главный исполнительный директор Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы» (NTI), бывший министр энергетики США;

  • Сэм Нанн — сопредседатель Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы» (NTI), бывший председатель Комитета по делам вооруженных сил Сената США;

Члены Группы

  • Брук Андерсон — посол США, руководитель аппарата Совета национальной безопасности США в администрации президента Б. Обамы, США;

  • Стив Андреасен — консультант по национальной безопасности Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы» (NTI), США

  • Джоэл Белл — президент Фонда Чумира по этике лидерства, Канада;

  • Роберт Берлс — старший советник по России и Евразии Фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI); бывший специальный помощник министра энергетики США по программам Россия/СНГ, США;

  • Ричард Берт — посол США, сопредседатель Global Zero USA;

  • Кэтрин Бомбергер — генеральный директор Международной комиссии по пропавшим без вести лицам, США;

  • Филип Марк Бридлав — генерал ВВС США (в отставке), бывший командующий Европейским командованием вооружённых сил США и верховный главнокомандующий Объединённых вооружённых сил НАТО в Европе, США;

  • Евгений Бужинский — председатель Совета ПИР-центра, вице-президент РСМД, генерал-лейтенант (в отставке), Россия;

  • Джеймс Джонс — генерал морской пехоты США (в отставке), председатель Jones Group International, США;

  • Винченцо Кампорини — генерал (в отставке), вице-президент Института международных отношений, Италия;

  • Берт Кундерс — бывший министр иностранных дел Нидерландов;

  • Родерих Кизеветтер — депутат бундестага, Германия;

  • Поль Киле — бывший министр обороны Франции, председатель Инициативы по ядерному разоружению, Франция;

  • Джеймс Коан — генеральный директор некоммерческой организации HALO Trust, Великобритания;

  • Джеймс Ф. Коллинс — посол США, ведущий научный сотрудник программы по России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир, США;

  • Андрей Кортунов — генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД), Россия;

  • Имант Лиегис — бывший министр обороны Латвии;

  • О. Фарук Логоглу — бывший посол Турции в США, заместитель министра иностранных дел Турции;

  • Майк Маллен — адмирал ВМС США (в отставке), 17-й председатель Объединенного комитета начальников штабов США;

  • Марк Меламед — старший директор Программы глобальной ядерной политики Фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI), США;

  • Бернард Норлейн — генерал (в отставке), бывший президент Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», Франция;

  • Джампаоло Ди Паола — адмирал, бывший министр обороны Италии, бывший председатель военного комитета НАТО, бывший генеральный секретарь по обороне Италии;

  • Марис Риекстиньш — посол Латвии в России, бывший министр иностранных дел Латвии;

  • Мэтью Рожански — директор Института им. Кеннана Вильсоновского центра, США;

  • Джоан Ролфинг — президент и исполнительный директор Фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI), США;

  • Линн Рустен — вице-президент Программы глобальной ядерной политики Фонда «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI), США;

  • Олексий Семений — советник в Совете национальной безопасности и обороны (2019–2020), Украина;

  • Сэр Джон Скарлетт — бывший глава Секретной разведывательной службы (СИС) МИД Великобритании, бывший глава Объединенной разведывательной службы, Великобритания;

  • Джеймс Ставридис — адмирал ВМС США в отставке, бывший верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, декан Флетчерской школы права и дипломатии Университета Тафтса (2013–2018), США.

  • Стефано Стефанини — бывший постоянный представитель Италии в НАТО, член Исполнительного совета Европейского сообщества лидеров за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение (ELN), ведущий научный сотрудник Атлантического совета, директор консалтинговой компании Project Associates Brussels;

  • Иван Тимофеев — программный директор Российского совета по международным делам (РСМД), Россия;

  • Сэр Адам Томсон — директор Европейского сообщества лидеров за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение (ELN), Великобритания;

  • Натали Точчи — директор Института международных отношений, специальный советник верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, Италия;

  • Фердинандо Нелли Ферочи — президент Института международных отношений, Италия;

  • Василь Филипчук — украинский дипломат, бывший директор Департамента европейской интеграции Секретариата Кабинета министров Украины, главный советник Международного центра перспективных исследований, Украина;

  • Сэр Кристофер Харпер — маршал авиации (в отставке), бывший начальник Международного военного штаба НАТО, Великобритания;

  • Александр Хуг — бывший первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине, Швейцария;

  • Хикмет Четин — бывший министр иностранных дел Турции;

  • Рольф Экеус — посол Швеции, почетный председатель Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), Швеция.

Подробная информация о Группе лидеров по вопросам евроатлантической безопасности: https://www.nti.org/EASLG


1. По состоянию на март 2021 года Соединенные Штаты сообщили о 1357 боеголовках, Россия — о 1456 боеголовках. Доступно по адресу: https://www.state.gov/new-start-treaty-aggregate-numbers-ofstrategic-offensive-arms/

2. «Укрепление взаимной безопасности в Евроатлантическом регионе: доклад, подготовленный для президентов, премьер-министров, парламентариев и общественности», для более углубленного обсуждения вопросов противоракетной обороны (стр. 15–17), кибербезопасности (стр. 24–25) и космоса (стр. 26–27), а также ядерного оружия, сил быстрого реагирования и обычных вооруженных сил. Доступно по адресу: https://www.nti.org/analysis/reports/building-mutual-security-euro-atlantic-region-report-prepared-presidents-prime-ministersparliamentarians-and-publics/


Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 2.75)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся