Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Сергей Веселовский

к.полит.н., доц. кафедры мировых политических процессов МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Утром 14 января 2016 г. в столице Индонезии г. Джакарта группой неизвестных была совершена серия террористических актов. Ответственность за случившееся взяло на себя ИГ, для которого это стал первый теракт в Юго-Восточной Азии. Уже через день тревожные новости пришли из столицы Буркина-Фасо г. Уагадугу, где боевики «Аль-Мурабитун» открыли стрельбу в кафе и захватили заложников в гостинице, где останавливаются иностранные туристы и сотрудники ООН.

Утром 14 января 2016 г. в столице Индонезии г. Джакарта группой неизвестных была совершена серия террористических актов, в результате которых двое человек погибли и, по меньшей мере, 26 получили ранения. Ответственность за случившееся взяло на себя ИГ, для которого это стал первый теракт в Юго-Восточной Азии. Уже через день тревожные новости пришли из столицы Буркина-Фасо г. Уагадугу, где представители террористической организации «Аль-Мурабитун» открыли стрельбу в кафе, а позже захватили заложников в гостинице, где останавливаются иностранные туристы и сотрудники ООН. По результатам проведенной силами правопорядка Буркина-Фасо спецоперации большая часть заложников (168 человек) была освобождена, но от рук террористов погибли 27 граждан 18 государств, а еще несколько десятков получили ранения.

Индонезия — крупнейшее в мире мусульманское государство c населением 250 млн человек (87,2% исповедуют ислам, еще 9,8% — христиане). Таким образом, с точки зрения вербовки исламистами новых членов, это одна из самых перспективных стран.

Согласно Глобальному индексу терроризма 2015 (включает данные за 2014 г. по 123 странам), Индонезия занимает 33 место по уровню террористической активности и входит в верхнюю часть группы среднего риска. Пик терактов в стране пришелся на 2000 и 2001 гг. (101 и 105 инцидентов соответственно), после чего их интенсивность значительно снизилась. В последние три года (2012-2014 гг.) количество атак держалось на уровне 33–39.

В настоящее время примерно 500–700 граждан Индонезии находятся в Ираке и Сирии, где получают практику боевых и террористических действий.

В поисках международной поддержки и сочувствия индонезийские власти сразу же стали проводить параллель между случившимся в Джакарте и парижскими терактами в ноябре 2015 г. Определенная схожесть в исполнении и тактике действительно есть: террористы выбрали цели в центре города, были использованы гранаты и легкое стрелковое оружие, в обоих случаях ответственность на себя взяло ИГ. Однако есть и важные отличия.

Во-первых, в отличие от терактов в Париже и в Стамбуле в начале 2015 г., здесь речь идет о небольшом числе жертв. Во-вторых, основной целью террористов был все же полицейский участок, а гражданские лица стали скорее случайными жертвами. Примерно с 2010 г. именно полиция страны — основной объект атак со стороны местных экстремистских группировок. Это свидетельствует о «местном почерке» и отсылает в первую очередь к особенностям деятельности локальных террористических группировок и организованной Индонезией кампанией против них.

businessinsider.com
Место одно из терактов в Джакарте,
Индонезия, 14 января 2016

В настоящее время в Индонезии действует целый ряд радикальных группировок исламистского толка: Дарул Ислам, Муджахидин Индонезия Тимур, Джамаа Аншарут Туахид, Джамаа Аншаруси Сиярия, Фронт защитников ислама, Свободное Папуа, Джамаа Исламия, Катибах Нусантра. Все они в июле-августе 2014 г. присягнули на верность ИГ и борются за создание т.н. халифата «Архипелаг». Однако последние две организации заслуживают особого внимания.

Джамаа Исламия (в переводе «Исламское собрание») — одна из крупнейших террористических организаций Юго-Восточной Азии. Имеет ячейки в Таиланде, Сингапуре, Малайзии и на Филиппинах. Наибольшую известность получила после терактов на Бали в октябре 2002 г., в результате которых погибли 200 человек, в основном туристы из Австралии. Члены группировки участвовали в боевых действиях в Афганистане на стороне Талибана. В 2006 г. ее руководители присягнули на верность Аль-Каиде, но, по последней информации, в настоящее время они сменили свои предпочтения и действуют под эгидой ИГ. Организация имеет связи с Фронтом освобождения Моро на Филиппинах и Джамаа Аншарут Таухид, созданную бывшим духовным лидером Джамаа Аль-Исламия Абу Бакар Аль-Баширом в 2008 г. В конце 2000-х гг. правоохранительным органам Индонезии удалось значительно снизить ее активность. В последние годы излюбленной тактикой Джамаа Исламия стали как раз нападения на полицейских.

Насколько эффективно правоохранительным органам Буркина-Фасо удастся противостоять этой угрозе, покажет время, но попытки раскачать ситуацию и создать региональный очаг напряженности будут, очевидно, продолжены.

Что касается группировки «Катибах Нусантра», действующей в качестве посредника ИГ в Индонезии и Малайзии, то ее лидер, гражданин Индонезии Бахрун Наим, примкнувший к ИГ и находящийся предположительно в ее неформальной столице — сирийской Ракке, объявлен полицией Индонезии организатором терактов в Джакарте. Ранее Б. Наим публично призывал индонезийских исламистов воспроизвести парижские атаки в Джакарте. Сама группировка, несмотря на свою относительную молодость, активно приобретает новых сторонников. В 2014 г. у нее было порядка 100 участников, но сейчас, в том числе благодаря участию членов организации в военных операциях в Сирии и Ираке и умелому использованию военных побед ИГ для успешной вербовки сторонников, их численность выросла.

Таким образом, у теракта в Джакарте есть как минимум две особенности.

Во-первых, он мог стать естественной ответной реакцией на полицейские операции против террористов, начавшиеся в конце 2015 г. По информации правоохранительных органов Индонезии, в последние месяцы за связи с ИГ арестованы порядка 20 человек.

Во-вторых, любые успешно проведенные террористические операции используются с целью усилия собственного влияния, демонстрации силы и привлечения новых сторонников. Только по оценкам официальных властей, в настоящее время примерно 500–700 граждан Индонезии находятся в Ираке и Сирии, где получают практику боевых и террористических действий. Это может существенно изменить ситуацию в самой стране, так как до этого отмечалось, что местные группировки зачастую не имеют необходимых навыков для ведения долгосрочной борьбы с силами правопорядка и в этой связи достаточно уязвимы.

Иная ситуация в Буркина-Фасо. Страна занимает 107 место Глобального рейтинга терроризма 2015 и считается относительно благополучной. В случае с терактами в Уагадугу речь скорее всего идет о попытке расширения ареала влияния группировки «Аль-Мурабитун» из соседнего Мали, ответственной за теракты в Бамако в ноябре 2014 г. Она уже взяла на себя ответственность за теракты в Уагадугу. По имеющейся информации, Аль-Мурабитун действует в интересах Аль-Каиды. Насколько эффективно правоохранительным органам Буркина-Фасо удастся противостоять этой угрозе, покажет время, но попытки раскачать ситуацию и создать региональный очаг напряженности будут, очевидно, продолжены.

У всех исламистских группировок общие цели — возрождение халифата.

Учитывая ранее проведенную серию терактов в Стамбуле, первые недели 2016 г. продемонстрировали повышенный уровень террористической активности, причем сразу на нескольких континентах. Это внушает очень серьезные опасения относительно дальнейшего распространения очагов террористической напряженности. Тем не менее из произошедшего в Джакарте и Уагадугу можно сделать несколько выводов.

Во-первых, не все теракты напрямую связаны с деятельностью ИГ и усилиями международной коалиции по борьбе с ним на Ближнем Востоке. Некоторые из них — проявление ранее существовавших проблем с исламистами на государственном уровне. Другое дело, что теракты с использованием бренда «ИГ», как когда-то бренда «Аль-Каиды», вызывают значительно больший резонанс в мире. С высокой долей вероятности этот своеобразный «франчайзинг» будет и дальше использоваться исламистскими группировками по всему миру.

Теракты с использованием бренда «ИГ», как когда-то бренда «Аль-Каиды», вызывают значительно больший резонанс в мире.

Во-вторых, существующее противостояние группировок, поддерживающих «Аль-Каиду» и ИГ и отчасти соперничающих за влияние и ресурсы, будет в ближайшем будущем преодолено — произойдет либо раздел сфер влияния, либо вхождение абсолютного большинства под крыло наиболее сильного на сегодняшний день актора — ИГ. В конечном итоге у всех исламистских группировок общие цели — возрождение халифата.

В-третьих, будущие теракты, очевидно, будут максимально дерзкими с большим числом жертв среди гражданского населения, в том числе иностранцев. В ситуации, когда террористы готовы пожертвовать своей жизнью, возможности для их сдерживания минимальны. Такие теракты можно предотвращать только на этапе подготовки, что, по разным причинам, получается далеко не всегда. Кроме того, резонансные теракты как демонстрация силы и воли будут использоваться как для нагнетания страха среди населения, так и для вербовки новых сторонников, которых может привлекать решимость исламистов идти до конца во имя собственных идеалов и ценностей.

(Нет голосов)
 (0 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся