Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

Президент США Дональд Трамп подписал исполнительный указ «О блокировании собственности отдельных лиц, связанных с Международным уголовным судом». Иными словами, появился правовой механизм введения санкций против сотрудников крупной международной организации и связанных с ней лиц. Санкции могут вводиться в том случае, если данные лица причастны к попыткам расследования, ареста, задержания или преследования американских граждан без согласования с США. То же касается американских союзников.

Указ Трампа, по всей видимости, связан с «афганским досье» МУС. В марте 2020 г. Апелляционная палата МУС одобрила ходатайство прокуратуры МУС на проведение расследования возможных преступлений в Афганистане. Его фигурантами могли стать не только талибы, но и военнослужащие США. Исполнительный указ президента — ясный и чёткий сигнал о том, что любые действия в отношении США и их союзников будут жёстко пресекаться. Национальные интересы крупных держав по-прежнему перевешивают возможности многосторонних институтов. Особенно в чувствительных военно-политических сферах.


Исполнительный указ президента Трампа вводит чрезвычайное положение в связи с «особой угрозой национальной безопасности и внешней политике США». Такая формулировка является стандартной и предусмотрена Законом о международных чрезвычайных полномочиях 1977 года (IEEPA). Закон наделяет президента полномочиями вводить санкции против зарубежных стран, а также их граждан и организаций. Санкции рассматриваются как инструмент решения политических проблем, составляющих суть чрезвычайной ситуации.

Чрезвычайные ситуации по закону IEEPA вводятся по конкретной теме или проблеме. То есть одновременно может сосуществовать множество чрезвычайных ситуаций. Решение по Международному уголовному суду (МУС) стало тридцать первым в числе существующих режимов. Но оно явно выделяется из их числа.

Его основным отличием является то, что ключевым источником «особой угрозы» объявлена крупная международная организация. Причём её деятельность во многом связана с одной из наиболее значимых проблем — уголовным преследованием военных преступников, а также всех тех, чьи преступления связаны с войнами, гражданскими и международными конфликтами. Ни одна из тридцати других чрезвычайных ситуаций подобной природы не имеет. В основном они охватывают либо отдельные страны (Иран, КНДР, Россия, Белоруссия, Сирия и другие), либо функциональные темы (права человека, терроризм, внешнее вмешательство во внутренние дела, информационная безопасность и другие).

Исполнительный указ Дональда Трампа даёт органам исполнительной власти США (Государственному департаменту во взаимодействии с Министерством финансов и генеральным прокурором) возможность вводить блокирующие и визовые санкции против лиц, работающих в МУС или связанных с ним. Санкции могут вводиться в том случае, если данные лица причастны к попыткам расследования, ареста, задержания или преследования американских граждан без согласования с США. То же касается американских союзников. Блокирующие санкции, как правило, означают внесение в SDN-лист Минфина. Фактически это означает запрет гражданам и организациям США на экономические трансакции с фигурантами списка.

С учётом расширительной трактовки американскими властями юрисдикции США, а также практики использования вторичных санкций против иностранцев данный запрет выходит далеко за пределы Америки и распространяется практически на все страны. Как это будет работать? Например, попав под санкции, сотрудник суда или любое лицо, которое содействовало его работе против граждан США, столкнётся с проблемами даже на бытовом уровне, в частности при открытии или использовании счёта в банке. Пока такие санкции не введены. Однако исполнительный указ президента создаёт правовой механизм их использования. А решение по ним можно принимать уже на рабочем уровне исполнительной власти.

Международный уголовный суд был учреждён 17 июля 1998 г. (Римский статут Международного уголовного суда). Идея о его создании возникла ещё в конце 1940-х гг., после окончания Второй мировой войны. Однако в период холодной войны развития она не получила. К вопросу вернулись лишь в 1989 г. Создание суда ускорили война в Югославии и геноцид в Руанде. Для привлечения к ответственности военных преступников Совет Безопасности ООН учредил два трибунала. Но их работа непосредственно была связана с упомянутыми конфликтами и не была универсальной. В 1998 г. Генеральная Ассамблея ООН призвала провести под эгидой ООН Дипломатическую конференцию в Риме, результатом которой стало учреждение суда. Римский статут вступил в силу в 2002 г. В настоящее время документ подписали и ратифицировали 123 страны. Среди них — страны ЕС, почти все страны Центральной и Латинской Америки, Канада, Австралия, Япония, большая часть стран Африки.

Проблема в том, что от участия в организации по ряду причин уклонились некоторые крупные военно-политические державы или значимые региональные игроки. Среди них — КНР и Индия. Россия подписала документ в 2000 г., но не ратифицировала его. В 2016 г. президент России Владимир Путин подписал распоряжение «О намерении Российской Федерации не стать участником Римского статута Международного уголовного суда».

США выступили одним из наиболее последовательных противников МУС. Как отмечал переговорщик США по МУС Дэвид Шеффер в своих комментариях Конгрессу США, военнослужащие США, участвующие в международных миротворческих миссиях и иных операциях, могут быть привлечены к ответственности со стороны МУС даже в том случае, если сами США не являются частью договора. А это ограничивает возможности применения вооружённых сил за рубежом. Президент США Билл Клинтон подписал Римский статут в 2000 г., но отметил, что не рекомендует новому президенту представлять документ для ратификации Сенатом, пока не будут исправлены его фундаментальные изъяны, а ключевые претензии США не будут учтены. Ключевой претензией США была возможность со стороны МУС осуществлять преследование американских солдат в обход американского права, то есть нарушать их конституционные права. Более того, в теории к ответственности могли бы быть привлечены даже высшие должностные лица США. Соответственно, ключевое требование Вашингтона состояло в том, чтобы МУС не мог привлекать к ответственности граждан США, а также граждан стран-союзников.

В 2002 г. в США вступил в силу закон PL 107-206 или «Акт о защите военнослужащих» (ASPA). Закон запрещает сотрудничество США с МУС, включая вопросы экстрадиции, финансирования, помощи в расследованиях и тому подобное. Статья 2008 закона наделяет президента США правом использовать любые доступные средства (теоретически к ним может относиться и военная сила) для освобождения лиц, задержанных или взятых под стражу Международным уголовным судом. Единственное средство, которое президенту запрещается использовать в этих целях, — это дача взяток.

Иными словами, исполнительный указ президента о чрезвычайном положении в связи с МУС юридически обеспечен не только IEEPA, но и специальным законом, относящимся к данной тематике (ASPA).

Указ Трампа, по всей видимости, связан с «афганским досье» МУС. В марте 2020 г. Апелляционная палата МУС одобрила ходатайство прокуратуры МУС на проведение расследования возможных преступлений в Афганистане. Его фигурантами могли стать не только талибы, но и военнослужащие США. Исполнительный указ президента — ясный и чёткий сигнал о том, что любые действия в отношении США и их союзников будут жёстко пресекаться. Национальные интересы крупных держав по-прежнему перевешивают возможности многосторонних институтов. Особенно в чувствительных военно-политических сферах.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Оценить статью
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)
 (6 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся