Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 31, Рейтинг: 4.61)
 (31 голос)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

Итак, начался отсчет нового этапа американской истории. Джозеф Робинетт Байден-младший приведен к присяге и стал 46 президентом США. Пост этот достался новому президенту в прямом смысле с боем, отзвуки которого еще долго будут давать о себе знать. Впереди у новой американской администрации четыре непростых года. Впрочем, ни у одного из предшественников Байдена в Белом доме жизнь не была легкой — проблем хватало всегда. Но сейчас внутренние и внешние проблемы, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты, носят уже не столько конъюнктурный, сколько системный характер. От решения этих проблем во многом будут зависеть и политическое лицо самих Соединенных Штатов, и облик будущей мировой архитектуры в целом.

Простого и быстрого выхода из нынешнего кризиса в наших отношениях нет и быть не может. Но шанс изменить общий вектор развития этих отношений есть.

Необходимо начинать говорить друг с другом — хотя бы по тем вопросам, по которым можно договариваться. Речь не идет об односторонних уступках. Вместе с тем имеется немало областей, где переговоры и договоренности, без сомнения, отвечают долгосрочным интересам двух государств. Назовем некоторые из них.

Во-первых, это контроль над вооружениями. Продление Договора СНВ-3 без каких-либо дополнительных условий отвечает интересам безопасности обеих сторон. Здесь требуется только политическая воля Москвы и Вашингтона.

Как и в годы холодной войны, именно диалог и возможные договоренности по вопросам стратегической стабильности могут стать той основой, на которой при соответствующей политической воле с обеих сторон станет возможным постепенное восстановление двустороннего сотрудничества и в других областях.

Во-вторых, это региональные конфликты — Ближний Восток, Сирия, Ливия, ядерные проблемы Ирана и Северной Кореи. Какие-либо двусторонние договоренности по этим проблемам в ближайшем будущем маловероятны. И тем не менее, учитывая, что и Россия, и США имеют в этих регионах свои геополитические и другие интересы, диалог сторон востребован.

В-третьих, климат. Учитывая предвыборные заявления Дж. Байдена, можно ожидать возвращения США к международному сотрудничеству по проблемам изменений глобального климата.

В-четвертых, Арктика. Конкуренция между региональными и внерегиональными игроками за влияние в Арктике возрастает. И если эта тенденция не будет переведена в русло адекватного международно-правого регулирования, то в ближайшие годы мы можем столкнуться с ростом напряженности и прямой конфронтацией в регионе.

Итак, начался отсчет нового этапа американской истории. Джозеф Робинетт Байден-младший приведен к присяге и стал 46 президентом США. Пост этот достался новому президенту в прямом смысле с боем, отзвуки которого еще долго будут давать о себе знать. Впереди у новой американской администрации четыре непростых года. Впрочем, ни у одного из предшественников Байдена в Белом доме жизнь не была легкой — проблем хватало всегда. Но сейчас внутренние и внешние проблемы, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты, носят уже не столько конъюнктурный, сколько системный характер. От решения этих проблем во многом будут зависеть и политическое лицо самих Соединенных Штатов, и облик будущей мировой архитектуры в целом.

Последние президентские выборы в США совпали по времени с двумя параллельными, но взаимозависимыми процессами: с протекающей в мире болезненной сменой эпох и сменой политических поколений в самих Соединенных Штатах. К этому добавилась пандемия COVID-19, которая не только еще больше осложнила решение текущих проблем, но и резко накалила психологическую атмосферу в стране. Во многом этими факторами можно объяснить повышенную нервозность, порой переходящую в истеричность, самой избирательной кампании. Политикам со стажем, участвовавшим в выборах прошлого года, было тяжело наблюдать за тем, как удаляется поезд истории, оставляя их одиноко стоять на перроне.

В числе приоритетов своего президентства Дж. Байден выделил борьбу с пандемией, внутриполитический диалог, климат, восстановление американского лидерства в мире. Но совершенно очевидно, что этим списком проблемы США не ограничиваются. Главный внутриполитический вызов Соединенным Штатам, с которым неизбежно предстоит столкнуться Дж. Байдену, — это раскол страны по многим срезам: политическому, национальному, расовому, религиозному, культурному, поколенческому. Ответить на этот вызов быстро, эффективно и убедительно невозможно. Но если не снизить накал внутриполитического противостояния, который все больше выплескивается на улицы и приобретает насильственный характер, то и другие проблемы, в том числе внешнеполитические, решать будет очень сложно.

На этом фоне нас в России, разумеется, прежде всего должно интересовать то, как в этой непростой ситуации будут складываться российско-американские отношения. Наследство от прежнего президента США Д. Трампа в этой сфере осталось зловещее. И особенно печально даже не то, что двусторонние отношения оказались в самом глубоком за последние десятилетия кризисе, а то, что при Дональде Трампе были разрушены практически все переговорные механизмы, которые прежде позволяли либо решать проблемы, либо не допускать их бесконтрольного развития. Именно поэтому некоторые эксперты в обеих странах уже начинают говорить об угрозе прямого военного столкновения между двумя крупнейшими ядерными державами.

Такое положение дел в российско-американских отношений не может не вызывать тревоги у любого здравомыслящего человека — будь то в России или в Соединенных Штатах.

Простого и быстрого выхода из нынешнего кризиса в наших отношениях нет и быть не может. Но шанс изменить общий вектор развития этих отношений есть.

Необходимо начинать говорить друг с другом — хотя бы по тем вопросам, по которым можно договариваться. Речь не идет об односторонних уступках. Вместе с тем имеется немало областей, где переговоры и договоренности, без сомнения, отвечают долгосрочным интересам двух государств. Назовем некоторые из них.

Во-первых, это контроль над вооружениями. Продление Договора СНВ-3 без каких-либо дополнительных условий отвечает интересам безопасности обеих сторон. Здесь требуется только политическая воля Москвы и Вашингтона. Сам факт продления Договора имел бы не только важное значение для международной безопасности, но и мог бы стать сигналом готовности сторон к широкому диалогу по ключевым вопросам стратегической стабильности. Ожидать каких-либо других договоренностей в области контроля над вооружениями, кроме продления Договора СНВ-3, пока оснований нет. А вот создать постоянно действующий переговорный механизм по всему комплексу проблем в области контроля над вооружениями не только возможно, но и крайне необходимо.

В этой связи стоит напомнить, что в 60-е, 70-е, 80-е годы между Советским Союзом и Соединенными Штатами практически непрерывно велись переговоры по вопросам контроля над ядерными потенциалами, их носителями и средствами их доставки. Все эти годы советская и американская делегации работали непрерывно, они постоянно информировали руководство своих стран о ходе переговоров, получали необходимые инструкции. Иными словами, в этом сложном процессе участвовали не только делегации и все заинтересованные ведомства, но и высшее политическое руководство двух государств. Именно так формировалась новая атмосфера в двусторонних отношениях, которая позволяла выходить на конкретные договоренности. В нынешней ситуации подобный переговорный механизм более чем востребован. Тем более что сегодня технический прогресс в военной сфере развивается куда стремительнее, чем полвека назад.

Как и в годы холодной войны, именно диалог и возможные договоренности по вопросам стратегической стабильности могут стать той основой, на которой при соответствующей политической воле с обеих сторон станет возможным постепенное восстановление двустороннего сотрудничества и в других областях.

Во-вторых, это региональные конфликты — Ближний Восток, Сирия, Ливия, ядерные проблемы Ирана и Северной Кореи. Какие-либо двусторонние договоренности по этим проблемам в ближайшем будущем маловероятны. И тем не менее, учитывая, что и Россия, и США имеют в этих регионах свои геополитические и другие интересы, диалог сторон востребован. Такой диалог представляется реальным в рамках прежде всего многосторонних механизмов. Россия могла бы активизировать усилия для придания новой динамики таким форматам, как «ближневосточная четверка» в составе представителей ООН, России, США, ЕС, многосторонних форматов переговоров по ядерной программе Ирана и КНДР, других переговорных процессов. При всей сложности ведения переговоров в рамках многосторонних форматов они имеют и определенные преимущества, так как позволяют вести диалог между сторонами, которые лишены такой возможности на двустороннем уровне.

В-третьих, климат. Учитывая предвыборные заявления Дж. Байдена, можно ожидать возвращения США к международному сотрудничеству по проблемам изменений глобального климата. Если президент США начнет реализовывать свои обещания, то откроются возможности и для диалога с Москвой по этому вопросу. Тут, по всей видимости, также следует отдавать предпочтение политически менее токсичным многосторонним форматам.

В-четвертых, Арктика. Конкуренция между региональными и внерегиональными игроками за влияние в Арктике возрастает. И если эта тенденция не будет переведена в русло адекватного международно-правого регулирования, то в ближайшие годы мы можем столкнуться с ростом напряженности и прямой конфронтацией в регионе. Россия, которая будет председательствовать в Арктическом совете в 2021–2023 годах, могла бы дать новый импульс диалогу и конструктивному сотрудничеству в этом регионе.

Можно назвать и другие области, в которых сотрудничество между Россией и США имеет глубокие корни и востребовано в наши дни. Это и космос, и наука, и образование, и культура, и связи между общественными организациями.

Шанс имеется в любой из этих областей. Но чтобы шансами правильно и своевременно воспользоваться, надо самим себе ответить на принципиальный вопрос: что отвечает долгосрочным интересам России — последовательная конфронтация с США или взаимопонимание по ключевым мировым проблемам? Наверно, найдутся те, кто отдаст предпочтение конфронтации, и они будут приводить различные доводы в обоснование своей позиции. Не вступая с ними в полемику, отмечу лишь некоторые негативные последствия для России от такой модели отношений с США. В условиях острого противостояния с Соединенными Штатами России становится все сложнее реализовывать свои объективные преимущества для развития, ужимается пространство для маневра на международной арене, ограничиваются возможности для доступа к современным технологиям и международным капиталам, приходится выделять значительные средства на фактически уже развернувшуюся гонку вооружений.

Нет никаких оснований полагать, что с течением времени эти издержки удастся снизить. И то обстоятельство, что Соединенные Штаты тоже несут потери в своем противостоянии России, едва ли может служить нам достаточным утешением.

Наступает момент истины не только для США, но и для России. Шансами надо уметь правильно и вовремя пользоваться. Иначе они безвозвратно утрачиваются.

Впервые опубликовано в Российской газете.

Оценить статью
(Голосов: 31, Рейтинг: 4.61)
 (31 голос)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся