Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Алексей Чихачев

Аспирант СПбГУ, эксперт РСМД

Ноябрь во Франции был отмечен важнейшим политическим событием: крупнейшая оппозиционная партия — правоцентристские «Республиканцы» — определилась со своим кандидатом на президентские выборы 2017 г. По итогам праймериз им стал экс-премьер-министр Франсуа Фийон. Сделанный правым лагерем выбор отныне позволяет с большей ясностью оценивать его шансы относительно главных соперников — Социалистической партии и «Национального фронта». Кандидатура Ф. Фийона может быть особенно интересна и российским наблюдателям ввиду его оптимистичного восприятия отношений с Россией.

Ноябрь во Франции был отмечен важнейшим политическим событием: крупнейшая оппозиционная партия — правоцентристские «Республиканцы» — определилась со своим кандидатом на президентские выборы 2017 г. По итогам праймериз им стал экс-премьер-министр Франсуа Фийон. Сделанный правым лагерем выбор отныне позволяет с большей ясностью оценивать его шансы относительно главных соперников — Социалистической партии и «Национального фронта». Кандидатура Ф. Фийона может быть особенно интересна и российским наблюдателям ввиду его оптимистичного восприятия отношений с Россией.

По девизу мушкетеров

Несмотря на то, что в праймериз участвовали в общей сложности семь кандидатов, кампания прошла под знаком лидерства троих из них — Н. Саркози, А. Жюппе, Ф. Фийона. Каждый из лидеров имел относительно целостное видение будущей программы: Н. Саркози представлял более консервативное крыло (повышение расходов на оборону, жесткая борьба с нелегальной миграцией и терроризмом, укрепление государственной власти), А. Жюппе — умеренно-центристское (сохранение закона об однополых браках в нынешнем виде, частичное сокращение числа госслужащих, объединение граждан разных политических предпочтений), Ф. Фийон — либеральное (сокращение государственных расходов одновременно со снижением налогов, повышение пенсионного возраста до 65 лет, пересмотр 35-часовой рабочей недели). Это деление не было лишено условности, поскольку многие тезисы в программах кандидатов заметно перекликались, и спор уходил на уровень деталей — точное количество процентов, на которое нужно снижать тот или иной налог, насколько серьезно расширять рабочую неделю и т.п. Тем не менее победа какого-либо течения обозначила бы главные акценты в общей линии партии накануне выборов.

Однако чем быстрее приближался первый тур голосования, тем явственнее фиксировался стремительный взлет популярности Ф. Фийона.

Еще за месяц до первого тура тройка лидеров еще не была сформирована в нынешнем составе: многие опросы свидетельствовали, что с большим отрывом побеждает А. Жюппе (около 40%), его преследует Н. Саркози (от 25 до 30%), а Ф. Фийон, значительно отставая от них, делит третье-четвёртое место с молодым Б. Ле Мэром (до 15%). Последний, в свою очередь, долго считался тем политиком, кто может преподнести сюрприз и навязать борьбу фаворитам. Какое-то время ему удавалось сохранять в программе все три партийных течения, от жёсткого ограничения миграционных потоков до терпимого отношения к однополым бракам. Два года назад он уже участвовал в выборах председателя партии. Тогда он и набрал весомые 29%, и тем самым не позволил Н. Саркози выиграть совершенно без борьбы. Другие участники праймериз, по существу, также были выразителями умеренно-центристской (Н. Косцюшко-Моризе) и консервативной (Ж.-Ф. Пуассон, Ж.-Ф. Копе) линий и, оставаясь в тени фаворитов, могли рассчитывать на считанное количество процентов. Таким образом, предполагалось, что основная борьба развернется между Н. Саркози и А. Жюппе за явным преимуществом экс-премьера.

Однако чем быстрее приближался первый тур голосования, тем явственнее фиксировался стремительный взлет популярности Ф. Фийона. Если первый раунд дебатов (13 октября) не изменил его положения (13%), то второй (3 ноября) и третий (17 ноября) раунды обернулись ростом поддержки до 21 и 30% соответственно. Ближе всех к истине оказался опрос центра OpinionWay совместно с журналом Le Point от 18 ноября, который показал, что среди граждан, смотревших третью часть дебатов и собиравшихся проголосовать, Ф. Фийон получил 40% поддержки. Вполне возможно, зрители оценили линию поведения, выбранную им во время обсуждений: не погружаясь в мелкие детали, он при каждой возможности стремился подчеркнуть свой трезвый взгляд на реальные проблемы французской экономики, системы социального обеспечения, образования, безопасности и порядка, как и на собственные предложения по каждой теме. Показательно, что во время вторых дебатов кандидаты, сами того не желая, посвятили несколько минут сугубо конъюнктурному вопросу, следует ли «Республиканцам» идти на альянс с центристом Ф. Байру. Неудивительно, что на этом фоне образ авторитетного прагматика, желающего решать государственные проблемы, а не пускаться в политические комбинации, оказался более выигрышным.

REUTERS/Eric Feferberg
Евгения Обичкина:
Французские праймериз у правых:
ноябрь 2016

Важным бонусом в кампании Ф. Фийона оказался выход в свет в конце сентября — начале октября его новой книги «Победить исламский терроризм». В ней автор впервые обратился к темам, среди правоцентристов обычно «зарезервированным» за Н. Саркози: борьбе с нелегальной миграцией и терроризмом, вопросам национальной идентичности и французских ценностей. Тем самым Ф. Фийон крайне вовремя прояснил свою позицию по сюжетам, приобретшим чрезвычайную актуальность на фоне миграционного кризиса и террористических актов в Париже и Ницце. Это позволило ему вплотную подойти к электорату экс-президента, который традиционно ценил своего кандидата за стремление жёстко регулировать потоки приезжих и бороться с порождаемой нелегальной миграцией преступностью.

На пользу Ф. Фийону пошли и недочёты в кампаниях его оппонентов. В частности, альянс А. Жюппе с центристами, который мог бы пригодиться в 2017 г., вызвал бурную критику части партийных кругов, не простивших лидеру «Демократического движения» Ф. Байру поддержки Франсуа Олланда четыре года назад. Многие в этой связи посчитали программу экс-премьер-министра слишком осторожной, недостаточной для разрыва с пятилетием Ф. Олланда. Предполагаемый электорат Б. Ле Мэра быстро отказался от своего лидера: избиратели, не желавшие выбирать между А. Жюппе и Н. Саркози, нашли в Ф. Фийоне настоящего «третьего кандидата», идущего по своему пути, а не пытающегося собрать все идеи воедино. Не добавили очков бывшему министру сельского хозяйства отдельные ошибки, допущенные в ходе дебатов, а мотив «обновления» правых сил не был выдержан им до самого конца кампании.

Наиболее трудной получилась кампания Н. Саркози. Бывший глава государства так и не сумел избавиться от противоречивой репутации, связанной с многочисленными судебными разбирательствами и скандалами его пятилетнего срока.

Наконец, наиболее трудной получилась кампания Н. Саркози. Бывший глава государства так и не сумел избавиться от противоречивой репутации, связанной с многочисленными судебными разбирательствами и скандалами его пятилетнего срока (2007–2012 гг.). В ходе дебатов оппоненты нередко критиковали его со всех сторон, упрекая за последствия непродуманных решений на посту президента как во внешней (операция в Ливии), так и во внутренней политике (например, сокращение полицейских, тогда как несколько лет спустя стала очевидной необходимость дополнительного набора служащих в правоохранительные органы). Сложился даже лозунг «Всё, кроме Саркози» — переделанный девиз его кампании «Всё ради Франции». Сам формат праймериз, формально лишённых партийной ориентации и открытых для всех граждан, ассоциирующих себя с ценностями правых и центристов, оказался невыгоден для бывшего президента: единственной конфигурацией, в которой он мог победить А. Жюппе, была та, в которой электоральный корпус был бы ограничен только членами партии «Республиканцев». Вместо этого ему пришлось взывать к «молчаливому большинству» неактивных избирателей, приглашая их прийти на выборы. Правда, эта тактика также заводила его в тупик: увеличение явки могло произойти за счёт центристов и умеренных социалистов, скорее поддержавших бы А. Жюппе. Ставка на новый электорат «Национального фронта», отвернувшийся от правоцентристов за последние годы, выглядела рискованной, если учитывать, что эти граждане разочаровались в своей партии как раз из-за ошибок президентства Н. Саркози.

Все эти причины привели к тому, что Ф. Фийон выиграл праймериз с неожиданно комфортным результатом — 44% в первом туре, 67% во втором против А. Жюппе, и стал единым кандидатом от «Республиканцев». Перед вторым туром он ещё и воспользовался поддержкой Н. Саркози, отметившего схожесть их понимания вызовов, стоящих перед Францией. Таким образом, среди правоцентристов возобладала линия на либеральные экономические реформы вкупе с дополнительными финансовыми вливаниями на оборону и безопасность и более консервативным подходом в социальных вопросах (среди прочего, Ф. Фийон предлагает лишить однополые пары права усыновления). Именно в таком русле теперь придётся вести кампанию всем «Республиканцам», хотя не исключено, что единый кандидат всё-таки воспримет наиболее сильные идеи из проектов А. Жюппе или Н. Саркози, если они не вступят в противоречие с его первоначальной программой.

Если для противостояния Ф. Фийону Социалистическая партия выберет традиционную социал-демократическую линию без «правых» акцентов, то в 2017 г. идеологический разрыв между двумя главными партиями сохранится.

Скорее всего, некоторых проигравших политиков граждане впоследствии увидят в правительстве в случае итоговой победы Ф. Фийона (особенно если вести речь о более молодых — Н. Косцюшко-Моризе и Б. Ле Мэре). Гораздо сложнее оказалась ситуация Н. Саркози: выбыв из борьбы в первом туре, экс-президент произнёс речь, которую пресса сразу же трактовала как заявление об окончательном уходе из политики. Так или иначе, его планы по возвращению в Елисейский дворец в 2017 г. теперь свернуты; не исключено, что бывший глава государства вскоре посвятит себя бизнес-проектам.

От внутренних соперников к внешним

После того как стал известен единый кандидат от правоцентристов, не будет преувеличением заметить, что новый этап предвыборной борьбы наступил и для других партий. В частности, такие центристские группы, как «Демократическое движение» (Ф. Байру) и «Союз демократов и независимых» (Ж.-К. Лагард) активно поддерживали на праймериз кандидатуру А. Жюппе. После его поражения центристы вынуждены заново определять свою линию на предстоящих выборах: присоединиться ли к Ф. Фийону (для них более приемлемому, чем, например, Н. Саркози, но всё равно слишком далеко отстоящему от центристских тезисов) или попытаться выставить собственную кандидатуру. Для «Республиканцев» поддержка центра явно не окажется лишней: местные избирательные кампании (муниципальная-2014, региональная-2015) были выиграны в альянсах с этими партиями на местах. Кроме того, одним из главных слагаемых успеха Ф. Олланда в 2012 г. стало нежелание центристов поддерживать Н. Саркози, что принесло несколько процентов поддержки кандидату-социалисту. Поэтому важной задачей для Ф. Фийона в предстоящие месяцы будет попытаться не оттолкнуть от себя центристов. Определённый успех в этом направлении был достигнут сразу после второго тура праймериз: «Союз демократов и независимых», традиционно более близкий к «Республиканцам», начал обсуждение возможности программного объединения с ними перед парламентскими выборами-2017.

Не следует забывать, что между двумя полюсами политического спектра в этот раз находится ещё одна перспективная кандидатура — бывший министр экономики (2014–2016 гг.) Э. Макрон. Ещё находясь в правительстве, он позиционировал себя в качестве представителя новой волны политиков-социалистов, не чуждых некоторым «правым» акцентам. Именно он в 2015 г. разработал один из законов (т.н. «закон Макрона»), благодаря которому правительство М. Вальса рассчитывало оживить экономику и рынок труда отдельными реформами в либеральном духе (частичная легализация воскресной работы и т.п.). Сам Э. Макрон вскоре успел отмежеваться от Ф. Олланда и Социалистической партии и, покинув правительство, для собственной поддержки организовал движение «Вперед!» (En marche!), позиционирующее себя по идеологическим установкам ни левым, ни правым. Оно не скрывает своё намерение сыграть на поле как социалистов, так и «Республиканцев»: среди основных принципов организации содержится норма о допустимости двойного членства в другой партии и в движении «Вперед!». Попытка Э. Макрона пройти между двумя политическими полюсами де-факто будет дублировать усилия центристов, если некоторые из них решатся на самостоятельную борьбу. В свою очередь, экономический либерализм экс-министра составит конкуренцию программе Ф. Фийона.

А. Жюппе или Н. Саркози казались удобными объектами для критики, Н. Саркози — за неоднозначную репутацию, А. Жюппе — за нескрываемое намерение приложить все силы ради победы над «Национальным фронтом», как будто это и есть главная цель всей кампании.

Новой реальностью стало избрание Ф. Фийона и для социалистов. Голосование на праймериз оппозиции прошло при достаточно высокой явке: в первом туре участие приняли 4,2 млн избирателей (вместо прогнозируемых организаторами 2–3 млн), во втором — более 4,3 млн. На эти цифры теперь вынуждена ориентироваться Социалистическая партия, готовящаяся провести свои предварительные выборы в январе 2017 г. (показатель праймериз левого лагеря-2011 — 2,9 млн — «Республиканцы» превзошли). Зная имя своего главного соперника, левый лагерь должен определиться, какую идеологическую альтернативу он способен ему противопоставить. На сегодняшний день точный список кандидатов ещё неизвестен, но ясно, что спектр внутренних течений в Социалистической партии довольно широк: от более левого А. Монтебура до правого М. Вальса (пока не вступившего в борьбу официально, но уже готового к ней). Первый секретарь Соцпартии Ж.-К. Камбаделис усмотрел в победе Ф. Фийона преимущество для социалистов: радикально отличающейся от их идей программе экс-премьера будет легче противостоять, чем более умеренному проекту А. Жюппе. Теоретически возможностью объединить левые силы ради общей борьбы за сохранение французской социальной модели имеет шанс воспользоваться даже уходящий президент Ф. Олланд. Так или иначе, если для противостояния Ф. Фийону Социалистическая партия выберет традиционную социал-демократическую линию без «правых» акцентов, то в 2017 г. идеологический разрыв между двумя главными партиями сохранится. Выбор в пользу «обновлённого социализма» по примеру М. Вальса приведёт к тому, что даже главная левая сила Франции станет более правой, чем ранее. При этом для многих избирателей потеряется четкая грань между М. Вальсом и беспартийным Э. Макроном или даже М. Вальсом и Ф. Фийоном, не говоря о том, что левый сегмент электората Социалистической партии вряд ли одобрит подобный дрейф в противоположную сторону.

Наконец, для М. Ле Пен и «Национального фронта» лидерство и последующее избрание Ф. Фийона стало неожиданностью ввиду того, что крайне правые почти не рассматривали свои шансы в гипотетической очной дуэли с ним, считая свершившимся фактом победу в стане «Республиканцев» А. Жюппе или Н. Саркози. Оба лидера правоцентристов казались удобными объектами для критики, Н. Саркози — за неоднозначную репутацию, А. Жюппе — за нескрываемое намерение приложить все силы ради победы над «Национальным фронтом», как будто это и есть главная цель всей кампании. Напротив, критиковать Ф. Фийона пока сложнее: его карьера не была запятнана крупными политическими скандалами, а некоторые программные тезисы (укрепление традиционной семьи, строгое отношение к однополым бракам, в международных делах — возвращение Франции влияния в мире и сближение с Россией) перекликаются с позициями М. Ле Пен. Поэтому выдвижение Ф. Фийона обозначило для крайне правых появление сильного соперника на консервативном поле. Первые же опросы, появившиеся после праймериз, подтвердили это предположение: Ф. Фийон пока сильнее лидера «Национального фронта» как в первом туре президентских выборов, так и в очной дуэли.

Еще один «друг России»?

В оживлении отношений с Россией Ф. Фийон видит пользу для Франции, нуждающейся в возвращении авторитета на международной арене, который, с его точки зрения, был утерян при Ф. Олланде.

Ф. Фийон гораздо более благожелательно настроен в адрес России, чем, например, А. Жюппе, призывавший вести себя в отношениях с Москвой жёстко и «говорить всю правду». В оживлении отношений с Россией Ф. Фийон видит пользу для Франции, нуждающейся в возвращении авторитета на международной арене, который, с его точки зрения, был утерян при Ф. Олланде. Формирование широкой международной коалиции, способной разрешить сирийский кризис, он не видит ни без Франции, ни без России, с которой нужно «восстановить связь» как с важным игроком на международной арене. Ф. Фийон неоднократно бывал в России, в том числе и после установления режима санкций, и главным мотивом его выступлений оставалась необходимость взаимодействия с Москвой, в особенности в борьбе с терроризмом. Относится к кругу «фийонистов» и известный в России депутат Т. Мариани, два года подряд посещавший Крым. Важным для Ф. Фийона обстоятельством можно считать его личные контакты с В. Путиным в 2008-2012 гг., когда оба были премьер-министрами своих стран, хотя для многих французских наблюдателей это говорит совсем не в пользу правоцентриста. Сам он попытался защититься от обвинений в слишком тесных связях с Москвой, заявив на дебатах между двумя турами, что, в частности, не собирается отказываться и от союза с Соединёнными Штатами.

Безусловно, пока слишком рано говорить, что пост президента Франции совершенно точно получит кандидат, настроенный на партнерские отношения с Россией: предстоит еще целая президентская кампания, и Ф. Фийон не должен допустить ошибок. Тем не менее положительным явлением можно считать тот факт, что после сенсационных побед сторонников Brexit в Великобритании и Дональда Трампа в США во Франции пока показал себя сильнее всех не популист, а вполне предсказуемый прагматик-профессионал. Добавляет конструктива в зарубежное обсуждение российской тематики тот факт, что оно ведётся не только М. Ле Пен, но и как минимум одной из крупных партий, традиционных фаворитов. Разделяемый Ф. Фийоном прагматизм может стать лекарством, которое способно вернуть жизнь и российско-французским отношениям, и диалогу России и Запада в целом.

Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся