Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Никита Мендкович

Эксперт Центра изучения современного Афганистана, эксперт РСМД

После парламентских выборов в Грузии, в результате которых к власти пришла оппозиционная коалиция «Грузинская мечта», появились предпосылки для радикального обновления двусторонних отношений Москвы и Тбилиси. Лидер оппозиции Б. Иванишвили заявил, что намерен «найти точки соприкосновения» с Россией, которые находятся, в первую очередь, в сферах экономики и культуры. Он также сообщил о намерении отказаться от ряда антироссийских внешнеполитических векторов, в частности, прекратить попытки срыва Олимпиады в Сочи, чтобы добиться нормализации двусторонних отношений.Что же заставляет часть грузинской элиты добиваться «перезагрузки» в отношениях с Москвой, и насколько далеко обе стороны готовы идти по этой дороге?

После парламентских выборов в Грузии, в результате которых к власти пришла оппозиционная коалиция «Грузинская мечта», появились предпосылки для радикального обновления двусторонних отношений Москвы и Тбилиси. Лидер оппозиции Б. Иванишвили заявил, что намерен «найти точки соприкосновения» с Россией, которые находятся, в первую очередь, в сферах экономики и культуры. Он также сообщил о намерении отказаться от ряда антироссийских внешнеполитических векторов, в частности, прекратить попытки срыва Олимпиады в Сочи, чтобы добиться нормализации двусторонних отношений.Что же заставляет часть грузинской элиты добиваться «перезагрузки» в отношениях с Москвой, и насколько далеко обе стороны готовы идти по этой дороге?

Грузия и ее проблемы

Необходимость радикальных перемен во внешней и внутренней политике Грузии назревала давно, так как экономические реформы режима М. Саакашвили зашли в тупик. За девять лет, прошедших после «революции роз», страна получила от иностранных спонсоров гранты и кредиты на огромные суммы. По решению конференции в Брюсселе (2004 г.) Грузии была оказана иностранная помощь на 1 млрд долл. В 2008 г. на аналогичные цели западными спонсорами было выделено более 5 млрд долл.

Возвращение грузинских товаров на российский рынок могло бы дать новый толчок развитию национальной экономики.

Однако эти средства команда М. Саакашвили не смогла направить на развитие конкурентоспособной экономики. В результате хаотичных «неолиберальных» реформ правительство потеряло многие рычаги экономического регулирования, и огромный поток дешевой валюты пошел на стимулирование импорта. Доля импорта в ВВП Грузии выросла с 23,4% в 2002 г. до 45% в 2010 г..

Поток иностранных товаров не только наносит ущерб ряду отраслей грузинской экономики, включая сельское хозяйство, но и ведет к порочной практике замены собственного реального производства товарами, приобретаемыми на безвозмездные пожертвования или средства, предоставляемые в виде кредитов. Рост долга при этом неизбежен, так как баланс внешней торговли имеет огромный дефицит, который можно покрыть только за счет заимствований. По данным 2011 г., совокупный внешний долг Грузии составляет более 77% национального ВВП.

Подобное положение крайне опасно в долгосрочной перспективе, так как страна находится в зависимости от политически мотивированного потока валюты. Отказ Запада от списания очередных кредитов или от предоставления новых может привести к серьезным социально-экономическим потрясениям и даже к политическому кризису, поскольку в этом случае страна лишится значительной доли своей товарной массы.

Фото: Ridus.ru

Предотвратить эту угрозу можно, наладив собственное, ориентированное на экспорт производство, которое позволило бы снизить зависимость страны от иностранных кредитных линий. Однако по экономическим и географическим причинам о возможности активной экспансии Грузии на рынках западных стран в ближайшие годы говорить не приходится. Для грузинской экономики основным потенциальным рынком остается российский, но страна лишилась доступа к нему после ухудшения двусторонних отношений в середине 2000-х годов.

Строго говоря, ситуация в Грузии во многом типична для постсоветских государств. С одной стороны, многие из них нуждаются в доступе к российским рынкам для экспорта собственных товаров и избыточной рабочей силы, создающей внутреннее социальное напряжение. С другой стороны, эти государства заинтересованы в получении финансовой и военно-технической помощи от западных держав, в первую очередь, США, чьи политические интересы часто противоречат российским.

Отсюда возникает своего рода «двойная политика»: сотрудничество с Россией и экономическая интеграция в рамках СНГ при активном политическом и военном сотрудничестве с США. Эту политику последнее время ярко демонстрирует Узбекистан, который вскоре после своего недавнего выхода из ОДКБ стал добиваться вступления в зону свободной торговли СНГ. По этому же пути может попытаться пойти Грузия под руководством Б. Иванишвили.

В 2000-е годы темпы роста душевого ВВП Грузии были одними из самых низких в регионе, что обусловило значительное отставание страны по ряду социально-экономических показателей от соседних государств. Возвращение грузинских товаров на российский рынок могло бы дать новый толчок развитию национальной экономики.

Взгляд из России

Фото: reachtoteachrecruiting.com
Грузинская минеральная вода "Боржоми"

Что следует ожидать России от перемен в Грузии? Пока нет сомнений в том, что Б. Иванишвили готов пойти на частичные уступки. Речь идет о прекращении вещания антироссийского телеканала ПИК, поддержке Олимпиады в Сочи и других шагах, означающих, как минимум, уменьшение конфронтации между Тбилиси и Москвой на постсоветском пространстве.

Кроме того, от Б. Иванишвили ожидают более мягкой политики в вопросе об Абхазии и Южной Осетии. П. Закареишвили, которого Б. Иванишвили рекомендовал как будущего министра по вопросам реинтеграции в своем правительстве, уже заявил, что будет готов к сближению с обеими непризнанными Грузией республиками, исключая, однако, само признание.

Вместе с тем важно понимать, что речь идет не об отказе от экспансии в отношении Абхазии и Южной Осетии, а о смене тактики. Отказавшись от ставки на вооруженную силу в отношении непризнанных государств, Грузия может попытаться добиться их повторной интеграции с использованием политических и экономических средств. Строго говоря, попытки перехода к подобной политике предпринимались еще при М. Саакашвили, по крайней мере, на уровне риторики, за что правительство подвергалось критике со стороны грузинских консерваторов.

Причем у правительства Б. Иванишвили, лишенного одиозных функционеров предыдущего режима, шансы на успех такой политики гораздо выше, так как они могут попытаться усыпить бдительность партнеров мягкой риторикой, которая в устах действующего президента Грузии не вызывала большого доверия.

Тактика компромисса потребует от России более реальных уступок в сфере экономики. Речь идет, прежде всего, о возвращении на российские рынки грузинских вин и воды «Боржоми».

Одновременно важно понимать, что начинающееся смягчение политики Тбилиси во многом является вынужденным. Основным механизмом наращивания собственного влияния на постсоветском пространстве для Грузии при М. Саакашвили был экспорт собственной идеологии, т.е. продвижение примененной в республике модели «неолиберальных реформ по Бендукидзе». Однако после победы оппозиции на выборах 2012 г. данные методы потеряли свою эффективность. Ведь бессмысленно пытаться экспортировать модель, которую признали негодной и общество, и партия парламентского большинства страны-«экспортера».

Таким образом, Б. Иванишвили оказывается вынужденным смягчить свою позицию в отношениях с Россией, поскольку традиционные способы противоборства не могут быть применены в ближайшее время.

Между тем тактика компромисса потребует от России более реальных уступок в сфере экономики. Речь идет, прежде всего, о возвращении на российские рынки грузинских вин и воды «Боржоми». Этот шаг не может считаться вынужденным в контексте вступления России в ВТО, поскольку исчезновение этих товаров с российских прилавков было формально основано на санитарных ограничениях, которые могут действовать и сегодня.

Если же Москва откажется от этих запретов, то у грузинского бизнеса появится шанс отвоевать себе нишу напитков боржомского типа, которая сейчас занята производителями Северного Кавказа и Армении.

Не исключено, что именно по изложенным выше причинам Москва, а также Сухум и Цхинвал пока не идут навстречу грузинским инициативам. Об этом, в частности, свидетельствовал октябрьский раунд переговоров в Женеве, в ходе которого Россия и Абхазия сохранили достаточно жесткую позицию.

Выводы

Несмотря на широкие возможности для улучшения двусторонних отношений между Москвой и Тбилиси, открывающиеся в связи с перспективой прихода к власти в Грузии правительства Б. Иванишвили, «разрядка» остается под вопросом.

Ожидаемое изменение грузинской позиции во многом может быть вынужденным как в силу экономических нужд республики, так и по причине невозможности проводить прежнюю политику теми же методами. От России же могут потребоваться реальные уступки или шаги, которые будут выгодны, в первую очередь, грузинской стороне.

Кроме того, проблемой может считаться то, что политическая ситуация в Грузии отличается неопределенностью. Несмотря на вероятный скорый переход власти к «Грузинской мечте», это еще не свершившийся факт. По действующим нормам главой государства остается М. Саакашвили, а до истечения его президентского срока в стране многое может измениться под влиянием внешних и внутренних факторов.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся