Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 4.67)
 (18 голосов)
Поделиться статьей
Владислав Белов

К.э.н., заместитель директора Института Европы РАН, заведующий Отделом страновых исследований, руководитель Центра германских исследований, эксперт РСМД

В 2020 г. ФРГ и РФ отмечают несколько важных годовщин в двусторонних отношениях, во многом заложивших фундамент нынешнего сотрудничества. К ним относятся: 65 лет установления дипломатических отношений между ФРГ и СССР, 50 лет подписания Московского договора, 30-летие немецкого единства и связанных с этим событием основополагающих соглашений и т.д. И именно в эти месяцы юбилейного года двусторонние связи оказались перед лицом серьёзных испытаний.

27 мая 2020 г. федеральная канцлер в своём выступлении в Фонде Конрада Аденауэра в Берлине уделила РФ существенное внимание. Подчеркнув объективную важность взаимных отношений для обоих государств, канцлерин напомнила о своём изначально критически-конструктивном отношении к двустороннему диалогу и важности соблюдения ценностей и принятых международных норм, которые российское государство, по её мнению, «постоянно нарушает». Поэтому Берлин «не оставит без внимания их дальнейшее нарушение» Москвой. Одновременно Германия в рамках своего ценностного подхода видит шансы для придания во второй половине года импульсов для развития двусторонних отношений ФРГ и РФ, в том числе в таких сферах, как защита климата и глобальное здравоохранение.

Инцидент с А. Навальным 20 августа стал лакмусовой бумажкой, показавшей реальный уровень антироссийских настроений в отдельных частях политического сообщества Германии.

Стали звучать настоятельные призывы «наказать Кремль» введением санкций, в том числе против проекта «Северный поток — 2», включая его запрет. Попытки Москвы перевести необоснованные и при этом жёсткие по форме требования и обвинения в русло конструктивного обсуждения успехом не увенчались — для Берлина налицо оказался факт нарушения ценностных и правовых норм, о возможном наступлении которого канцлерин говорила в своём докладе в конце мая. При этом В. Путин в поздравительной телеграмме А. Меркель и Ф.-В. Штайнмайеру в связи с 30-летием немецкого единства подтвердил «неизменную готовность России к диалогу и взаимодействию с германскими партнёрами по актуальным вопросам двусторонней и международной повестки дня».

17 октября глава МИД ФРГ Х. Маас, отметив правильность принятых Евросоюзом санкций и готовность Брюсселя и в дальнейшем также реагировать на «неприемлемые действия России», одновременно признал, что никто не заинтересован в прекращении диалога с Москвой, без которой не найти решения в конфликтах, в том числе в Ливии, Украине, Нагорном Карабахе и других местах.

По состоянию на начало ноября 2020 г. сложилась ситуация, в которой отношения России, Германии и ЕС по-прежнему строятся на принципе «избирательного взаимодействия» и отсутствия чётко определённых стратегических подходов европейских участников к их развитию. Германия как председатель Совета ЕС, по всей видимости, не имея концептуальных разработок в этом направлении, фактически отказалась от шанса стать инициатором обсуждения содержания будущего взаимодействия, которому нет альтернативы.

Очевидно, что рабочие контакты Москвы и Берлина по политическим вопросам продолжатся, хотя и будут проходить на фоне глубокого кризиса доверия и минимального уровня взаимопонимания по ряду спорных вопросов (кибератаки, З. Хангошвили, А. Навальный). Однако это не окажет существенного влияния на Нормандский формат, а также на сотрудничество по сирийскому, ливийскому, иранскому и другим трекам.

В 2020 г. ФРГ и РФ отмечают несколько важных годовщин в двусторонних отношениях, во многом заложивших фундамент нынешнего сотрудничества. К ним относятся: 65 лет установления дипломатических отношений между ФРГ и СССР, 50 лет подписания Московского договора, 30-летие немецкого единства и связанных с этим событием основополагающих соглашений, в том числе Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии и советско-германского Договора о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве. Все они были подписаны в августе-ноябре. И именно в эти месяцы юбилейного года двусторонние связи оказались перед лицом серьёзных испытаний.

Этапы российско-германских отношений формально измеряются не юбилейными датами, а легислатурными периодами деятельности правительственных коалиций ФРГ, каждая из которых составляет свою четырёхлетнюю внешнеполитическую повестку. Её традиционной частью является Россия, программное отношение к которой определяется партийным составом немецкого правительства, текущей международной обстановкой и внутриполитическими процессами в РФ. Последнее коалиционное соглашение между блоком ХДС/ХСС и СДПГ ограничено периодом с марта 2018 г. по сентябрь 2021 г. и содержит положения о нарушении Россией европейского миропорядка («аннексия» Крыма, вмешательство на Востоке Украины), о наличии большого потенциала гражданско-общественного диалога и хозяйственной кооперации, приверженности ФРГ идее общего пространства от Лиссабона до Владивостока. Партнёры по коалиции считают: «Германия искренне заинтересована в хороших отношениях с Россией и в тесном сотрудничестве для обеспечения мира и решения важных международных проблем», но при этом «современная российская внешняя политика требует от нас особой внимательности и гибкой устойчивости … Целью нашей политики по отношению к России остаётся возврат к отношениям, которые базируются на взаимном доверии и мирном балансе интересов и позволяют снова достичь тесное партнёрство».

Отношения Москвы с ФРГ определяются внешнеполитическими концепциями РФ, последняя из которых была принята 30 ноября 2016 г. Среди стран Евросоюза Германии традиционно отведено место ведущего партнёра, активизация взаимовыгодных двусторонних связей с которым рассматривается в качестве важного ресурса «продвижения национальных интересов России в европейских и мировых делах».

Первые два с половиной года текущего легислатурного периода коалиционного правительства ФРГ были отмечены рядом событий, которые оказали существенное влияние на политический фон двустороннего сотрудничества. Инцидент в Солсбери 4 марта 2018 г. («дело Скрипалей») привёл к высылке странами «коллективного Запада», в том числе ФРГ, российских дипломатов, принятию нового режима санкций и формированию негативного настроя Берлина, особенно Ауссенамта, в отношении Москвы. Это совпало с началом 14 марта работы новой правительственной коалиции и избранием 18 марта «нового старого» президента РФ. Лидеры РФ и ФРГ в этих непростых условиях продолжили конструктивное общение, основы для которого во многом были определены в начале мая 2017 г. в ходе встречи в Сочи, основная часть которой прошла в закрытом формате. Содержание очередной встречи В. Путина и А. Меркель там же в мае 2018 г. и рабочее обсуждение актуальных вопросов в Мезеберге в августе также прошли в основном в непубличном режиме, но, тем не менее, сформировали в целом положительный настрой, что существенно сгладило влияние мартовских событий на формирование антироссийских настроений в политическом сообществе и СМИ Германии. Этому способствовали и регулярные встречи глав различных ведомств (в первую очередь внешнеполитических) в течение 2018 г.

Очередной негативной опорной точкой стало показное убийство в Берлине 23 августа 2019 г. гражданина Грузии чеченского происхождения З. Хангошвили, которое привело к обострению дипломатических отношений и высылке в декабре 2019 г. двух российских дипломатов. МИД РФ ответил зеркально.

11 января 2020 г. Москву неожиданно посетила А. Меркель, обсудившая с В. Путиным актуальные проблемы международных отношений. Одновременно состоялась встреча глав внешнеполитических ведомств. Визит немецких политиков подтвердил готовность Берлина к продолжению конструктивного диалога. Начавшаяся в марте пандемия коронавируса несколько отодвинула большинство двусторонних вопросов на второй план.

В середине мая А. Меркель выразила личную крайне негативную оценку кибератаки на Бундестаг весной 2015 г, которая, по мнению германских спецслужб, была организована Главным разведывательным управлением Министерства обороны РФ. Несмотря на то, что специалисты Федерального криминального ведомства ограничились констатацией того, что это «факт с высокой долей вероятности» без наличия неопровержимых доказательств, данная версия была принята Берлином в качестве «окончательной и неопровержимой».

С 1 июля 2020 г. Германия стала председателем Совета Европейского союза. В программе её председательства России уделён только один абзац, в котором речь идёт о необходимости активного формирования отношений на основе пяти принципов ЕС (принципы Могерини от 2016 г.) и анализа их выполнения. 27 мая 2020 г. федеральная канцлер в своём выступлении в Фонде Конрада Аденауэра в Берлине конкретизировала внешнеполитические приоритеты председательства, уделив РФ существенно больше внимания. Подчеркнув объективную важность взаимных отношений для обоих государств, канцлерин напомнила о своём изначально критически-конструктивном отношении к двустороннему диалогу и важности соблюдения ценностей и принятых международных норм, которые российское государство, по её мнению, «постоянно нарушает». Поэтому Берлин «не оставит без внимания их дальнейшее нарушение» Москвой. Одновременно Германия в рамках своего ценностного подхода видит шансы для придания во второй половине года импульсов для развития двусторонних отношений ФРГ и РФ, в том числе в таких сферах, как защита климата и глобальное здравоохранение.

Инцидент с А. Навальным 20 августа стал лакмусовой бумажкой, показавшей реальный уровень антироссийских настроений в отдельных частях политического сообщества Германии. На этот раз она окрасилась в тёмно-фиолетовый цвет. В общественный дискурс возвратился «дух Солсбери», активно поддержанный рядом столиц ЕС. Стали звучать настоятельные призывы «наказать Кремль» введением санкций, в том числе против проекта «Северный поток — 2», включая его запрет. Попытки Москвы перевести необоснованные и при этом жёсткие по форме требования и обвинения в русло конструктивного обсуждения успехом не увенчались — для Берлина налицо оказался факт нарушения ценностных и правовых норм, о возможном наступлении которого канцлерин говорила в своём докладе в конце мая. При этом В. Путин в поздравительной телеграмме А. Меркель и Ф.-В. Штайнмайеру в связи с 30-летием немецкого единства подтвердил «неизменную готовность России к диалогу и взаимодействию с германскими партнёрами по актуальным вопросам двусторонней и международной повестки дня».

Продолжение беспрецедентного давления со стороны «коллективного Запада» на фоне явно сомнительных доказательств «очередного использования российскими властями химического оружия» для устранения неугодных побудили министра иностранных дел России С. Лаврова 13 октября сделать ряд жёстких заявлений, смысл которых сводился к возможности прекращения общения с Евросоюзом. Заметим, что официально политический диалог на высшем уровне по инициативе ЕС заморожен с весны 2014 г. Это касается саммитов РФ-ЕС и межправительственных консультаций со странами Евросоюза. Но остались рабочие консультации России с отдельными государствами, в первую очередь с Германией и Францией. Не прекращался межпарламентский диалог. Более того, с ФРГ были возобновлены встречи Рабочей группы высокого уровня по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (в июне 2016 г.) и межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности (в ноябре 2018 г.). Понятно, что в прекращении коммуникации ни одна из сторон не заинтересована.

Заявления С. Лаврова были услышаны и в Брюсселе, и в Берлине, но не предотвратили введения 15 октября 2020 г. инициированных главами внешнеполитических ведомств Евросоюза по предложению франко-германского тандема санкций Евросоюза в отношении шести высокопоставленных чиновников и одного НИИ России. Правовым основанием стал принятый Советом ЕС 15 октября 2018 г. механизм введения ограничительных мер в рамках борьбы с использованием и распространением химического оружия. Его двухлетний юбилей получился для ЕС вполне «достойным». 22 октября по инициативе Берлина Брюссель ввёл санкции против двух российских граждан в связи с их предположительным участием в организации кибератаки на Бундестаг.

17 октября глава МИД ФРГ Х. Маас, отметив правильность принятых Евросоюзом санкций и готовность Брюсселя и в дальнейшем также реагировать на «неприемлемые действия России», одновременно признал, что никто не заинтересован в прекращении диалога с Москвой, без которой не найти решения в конфликтах, в том числе в Ливии, Украине, Нагорном Карабахе и других местах. Тем не менее 26 октября представитель внешнеполитического ведомства ФРГ А. Зассе негативно отреагировала на призыв В. Путина ввести мораторий на размещение в Европе ракет средней и меньшей дальности наземного базирования. Согласившись с генсеком НАТО Столтенбергом, она посчитала такую инициативу не вызывающей доверия. 27 октября С. Лавров в интервью хорватской газете «Вечерни Лист», подтвердив суть своих прежних высказываний, заявил: «Хотелось бы надеяться, что у наших европейских коллег хватит мудрости, дальновидности, просто здравого смысла, и в итоге наш диалог с Евросоюзом и его государствами-членами будет восстановлен в полном объеме на принципах добрососедства, честности, предсказуемости и открытости». 28 октября МИД РФ прокомментировал заявление А. Зассе, в частности, указав на то, что это «типичный пример предвзятой и фактически «рефлекторной» реакции, когда в российские предложения даже не пытаются вникнуть».

В год 75-летия окончания Великой Отечественной и Второй мировой войн Евросоюз и его страны стали искажать их историю, включая роль Советского союза в победе над фашизмом. Так, резолюция, принятая Бундестагом 9 октября об укреплении памяти о жертвах войны предусматривает создание нового историко-мемориального центра, посвященного преступлениям нацистов. Из текста следует вероятность искажения исторической памяти и использования будущего центра для инструментализации инсинуаций о «соответственности СССР с Третьим рейхом за развязывание войны», что с российской точки зрения абсолютно недопустимо.

По состоянию на начало ноября 2020 г. сложилась ситуация, в которой отношения России, Германии и ЕС по-прежнему строятся на принципе «избирательного взаимодействия» и отсутствия чётко определённых стратегических подходов европейских участников к их развитию. Германия как председатель Совета ЕС, по всей видимости, не имея концептуальных разработок в этом направлении, фактически отказалась от шанса стать инициатором обсуждения содержания будущего взаимодействия, которому нет альтернативы.

Очевидно, что рабочие контакты Москвы и Берлина по политическим вопросам продолжатся, хотя и будут проходить на фоне глубокого кризиса доверия и минимального уровня взаимопонимания по ряду спорных вопросов (кибератаки, З. Хангошвили, А. Навальный). Однако это не окажет существенного влияния на Нормандский формат, а также на сотрудничество по сирийскому, ливийскому, иранскому и другим трекам.

Парадокс нынешней кризисной ситуации в отношениях состоит в том, что они происходят на фоне неплохого, несмотря на негативное влияние пандемии коронавируса, состояния двустороннего сотрудничества в других сферах — экономики, культуры, науки и образования. В последние годы они получили дополнительные импульсы развития.

Ещё в 2014 г. внешнеполитические ведомства РФ и ФРГ начали реализацию нового формата — «Российско-германского перекрёстного Года», призванного укрепить двустороннее сотрудничество в конкретных сферах. Первые годы были посвящены языку и литературе, молодежным обменам, а также региональному и муниципальному сотрудничеству.

В 2018–2020 гг. прошёл Российско-германский год научно-образовательных партнерств. Мероприятия года стимулировали кооперацию в таких сферах, как межвузовские взаимодействия, передовые исследования и поддержка молодых ученых и инноваций. В настоящее время успешно функционируют около тысячи совместных университетских партнерств, в которых участвуют 203 германских и 233 российских университетов, а также 33 организации с другим статусом. Их количество постоянно увеличивается. По этому показателю Россия занимает в Германии девятое место.

С июля 2017 г. немецкое правительство, отстаивая принципы европейской энергетической безопасности и суверенитета, пытается противостоять последовательным шагам, предпринимаемым администрацией США (а также их сторонниками в ЕС) против проекта «Северный поток — 2». Однако эффективного противодействия пока не получается. В начале 2020 г. Вашингтону удалось сначала приостановить строительство последнего участка 3 и 4 ниток морского трубопровода, а затем угрозой введения экстерриториальных санкций против нынешних и будущих партнёров проекта поставить его окончание/начало эксплуатации под вопрос. Посол Евросоюза в России М. Эдерер в начале августа 2020 г. сообщил о том, что
«власти Европейского союза готовят механизм, который сделает объединение более устойчивым к экстерриториальным санкциям со стороны третьих стран, включая возможные экономические ограничения Вашингтона, направленные против строительства газопровода "Северный поток — 2”». Коммюнике о мерах по усилению финансового и экономического суверенитета ЕС должно быть готово к концу года.

В июне 2019 г. министерства экономики обеих стран в Санкт-Петербурге подписали Меморандум о партнёрстве для эффективности, содержание которого определили положения позиционной бумаги Восточного комитета немецкой экономики (январь 2019 г.), направленные на развитие сотрудничества по основным хозяйственным направлениям — энергетика, защита климата, ядерная безопасность, космос, здравоохранение, поддержка малого и среднего бизнеса, повышение квалификации, цифровизация, сельское хозяйство, либерализация визового режима и др. В феврале 2020 г. министр экономики ФРГ П. Альтмайер и министр промышленности и торговли РФ Д. Мантуров в Берлине договорились о создании совместной группы по энергетике.

Одним из вызовов для кооперации стала Европейская зелёная сделка, принятая ЕС в декабре 2019 г. и определившая необходимость перехода его стран-членов к климатически нейтральной экономике к 2050 г. Перспективным направлением кооперации в этой сфере с Германией может стать взаимодействие в области водородной энергетики. Несмотря на отсутствие упоминания в водных стратегиях Германии и ЕС России, у неё есть все объективные предпосылки для занятия своей ниши. Надо отдать должное Восточному комитету немецкой экономики и Германо-российской внешнеторговой палате (ГРВТП), которые в начале июля 2020 г. обратили на это внимание в своих докладах. ГРВТП 17 сентября создала Инициативную группу по водороду, цель которой определять и продвигать пилотные проекты российских и немецких компаний. 12 октября Правительство РФ утвердило «дорожную карту» развития отечественной водородной энергетики, которая предусматривает активное участие России в международной кооперации.

Среди очевидных вызовов Зелёной сделки — введение углеродных сборов, которые призваны поставить барьеры на пути импортных товаров, произведённых на предприятиях с высокими выбросами СО2. Многие российские игроки заранее подготовились к такой ситуации, инвестировав существенные суммы в снижение выбросов, в очистные сооружения и циркулярные технологии. Но перед ними стоит непростая задача убедить чиновников Евросоюза и Германии, что их продукция соответствует европейским требованиям. На сегодняшний день в Брюсселе существует расхожее мнение, что все российские товары содержат глубокий углеродный след.

На самом деле в России на всех уровнях постепенно приходит понимание безальтернативности экологического мышления и модели поведения. Уже несколько лет успешно реализуются германо-российские проекты в сфере внедрения наиболее доступных технологий, в первую очередь в отраслях – основных источниках выбросов СО2. Несмотря на известные сложности, начата реализация кооперации в сфере экологической утилизации и переработки отходов. Растёт интерес отдельных регионов к природоохранным мероприятиям и строительству возобновляемых источников энергии, особенно ветровых установок. Новые здания и сооружения строятся с использованием энергосберегающих технологий. Немецкие компании располагают хорошими шансами для участия в российской «зелёной» модернизации, которая, однако, находится лишь в начале своей реализации.

Жёсткие ограничения немецкого и российского государств в отношении мобильности капитала, услуг и рабочей силы, падение мировых цен на энергоносители стали причиной сокращения взаимной торговли, которое по итогам 2020 г. может составить около 25%. При этом падение отечественного экспорта в разы превышает снижение импорта из Германии. Это связано с тем, что основой хозяйственной кооперации по-прежнему остаётся сфера энергетики, экономические субъекты которой определяют существенную часть внешнеторговых, а также взаимных инвестиционных потоков. Структурная перестройка внешней торговли идёт очень медленно, что среди прочего обусловлено недостаточными темпами отечественных хозяйственных реформ и формирования критической массы конкурентноспособных малых и средних предприятий. Государство принимает меры по поддержке экспортной деятельности хозяйствующих субъектов, растёт эффективность стимулирующих механизмов, но этого явно недостаточно для качественного изменения ситуации.

Несмотря на уменьшение примерно на треть количества немецких фирм в России, германское бизнес-сообщество остаётся крупнейшим и самым организованным среди других иностранных комьюнити, продолжая инвестиционную деятельность и активно лоббируя интересы своих членов. К основным негативным факторам они относят бюрократизм и протекционизм российских властей. В последние месяцы существенным препятствием стали визовые ограничения, связанные с пандемией. Исключения, которые для своих членов получает ГРВТП, организуя авиационные спецрейсы, не решает проблемы ограниченной мобильности немецких руководителей и квалифицированных специалистов, монтирующих и обслуживающих оборудование. Очевидно, что с началом второй волны пандемии ситуация вряд ли улучшится.

Российские компании в ФРГ в последние годы также нередко сталкивается с проблемами нерыночного характера, но в отличие от немецких партнёров не располагают такой мощной поддержкой в лице Восточного комитета и Германо-российской внешнеторговой палаты, способных организовывать прямой диалог своих ведущих бизнесменов с первыми лицами государства.

В заключение отметим, что в конце сентября состоялось официальное открытие Года Германии в России. В его рамках пройдут разные мероприятия, призванные познакомить россиян с культурой и передовыми достижения в сфере экономики, образования и науки нашего основного европейского партнёра. В течение этого года в самой ФРГ пройдут непростые процессы в обществе, экономике и политике, которые будут формировать электоральные настроения на предстоящих в 2021 г. коммунальных, земельных и федеральных выборах. Что касается выборов в Бундестаг, то они приведут к смене правительственной коалиции и канцлера и откроют новый формальный этап в российско-германских отношениях. С одной стороны, новое руководство страны займёт более жёсткую позицию по отношению к Кремлю, а с другой — после периода первоначального общения первых лиц появятся шансы совместного поиска общего знаменателя интересов и путей постепенного выхода из существующего кризиса доверия и достижения понимания ключевых точек взаимодействия по стратегическим вопросам и направлениям. И готовиться к этому обеим сторонам надо начинать сейчас.

Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 4.67)
 (18 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся