Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 3.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Ибрагим Ибрагимов

М.н.с. Лаборатории «Центр ближневосточных исследований» ИМЭМО РАН им Е.М. Примакова

Ливан и Израиль достигли исторического соглашения о морской границе, окончательно разделив спорный район в Средиземном море. Соглашение, заключенное после долгих лет переговоров при посредничестве США, станет крупным прорывом в отношениях двух государств, позволит обоим разрабатывать газовые месторождения в Восточном Средиземноморье, потенциально положив конец многолетнему спору, а также обеспечит спокойствие в общих приграничных районах. Хотя у сделки есть ограничения и трудности, она воспринимается как значительный шаг вперед во взаимоотношениях двух стран.

Ситуация вокруг спорных месторождений левантийского бассейна продемонстрировала, насколько Ливан отстал от Израиля и других средиземноморских государств в гонке за монетизацией своих природных ресурсов. На это, учитывая тяжелейшую социально-экономическую ситуацию в Ливане, должно быть направлено всё внимание руководства страны. Экспорт газа может помочь стране выйти из экономического кризиса и решить острые социальные проблемы. Смогут ли прагматичные соображения взять верх над политическими амбициями и когда это произойдет — сказать сложно, но реальная ситуация требует от политиков более решительных и продуманных действий. Годы тяжелых переговоров принесли свои результаты — две страны, технически находящиеся в состоянии войны, максимально приблизились к заключению соглашения. Все это позволяет говорить о том, что в международных отношениях на региональном уровне сохраняется тенденция к деэскалации и снижению напряженности. Хотя это соглашение является историческим во многих отношениях, оно не означает прекращения противостояния и начало мирного сосуществования. Для этого необходимо урегулировать целый ряд сложных вопросов, а также установить доверительные связи, даже через посредников. Но на данный момент сделка указывает на то, что отношения между Ливаном и Израилем установились на нейтральной позиции — ни мира, ни войны. Возможно, именно такое сочетание является той формулой, которая может обеспечить условия для дальнейших действий по деэскалации двусторонних отношений.

Ливан и Израиль достигли исторического соглашения о морской границе, окончательно разделив спорный район в Средиземном море. Соглашение, заключенное после долгих лет переговоров при посредничестве США, станет крупным прорывом в отношениях двух государств, позволит обоим разрабатывать газовые месторождения в Восточном Средиземноморье, потенциально положив конец многолетнему спору, а также обеспечит спокойствие в общих приграничных районах. Хотя у сделки есть ограничения и трудности, она воспринимается как значительный шаг вперед во взаимоотношениях двух стран.

Суть конфликта

Карта Anadolu Agency, доработана автором

Спор вокруг газовых месторождений начался более 10 лет назад. Для обозначения своей юрисдикции над прибрежными водами Ливан в 2007 г. подписал соглашение с Кипром о делимитации морской границы ИЭЗ, которая основана на методе срединной линии. Кипр ратифицировал договор в 2009 г., а Ливан от ратификации отказался. Это повлекло за собой определенные сложности при последующей демаркации морских границ между Ливаном и Израилем. Тем не менее в октябре 2010 г. Ливан официально предоставил в ООН свой подход (карты и списки географических координат) к определению своей южной границы с Израилем и юго-западной границы с Кипром. Однако эти объявленные в одностороннем порядке морские границы отличались от тех, что указаны ранее в соглашении Ливана с Кипром [1]. В 2011 г. правительственным Декретом № 6433 эта новая «линия 23» была признана южной морской границей Ливана. Однако чуть ранее, в декабре 2010 г. Израиль подписал с Кипром соглашение об исключительной экономической зоне, определив координаты, указанные в ливано-кипрском договоре («точка 1») в качестве своей северной границы и закрепив их в сделке с Никосией. В результате, израильская северная морская граница перекрыла ливанскую южную границу, спровоцировав спор между двумя странами. Израиль, в свою очередь, закрепил свои координаты в ООН в июле 2011 г. Ливан выразил протест в ООН против израильско-кипрского морского соглашения — правительство страны жаловалось, что зона, определенная в соглашении между Израилем и Кипром 2010 г., поглощает части ИЭЗ Ливана.

С точки зрения Ливана, координаты в ливано-кипрском соглашении рассматривались только как временное решение, ожидавшее окончательного между Ливаном и Израилем. Таким образом, претензии Израиля привели к образованию спорного треугольника. Теперь же Ливан и Израиль оспаривают участок шельфа в 856 кв. км — каждая из сторон считает его частью своей исключительной экономической зоны в Восточном Средиземноморье. Ситуация осложняется тем, что морские и сухопутные границы между двумя соседями, которые формально находятся в состоянии войны с 1948 г., до сих пор не установлены. Сухопутной границей между ними считается «голубая линия» — проведенная в 2000 г. представителями ООН условная черта, которая служила для контроля отвода израильской армии из Ливана. Неурегулированность вопроса сухопутной ливано-израильской границы значительно усугубляет проблему разграничения морского пространства двух стран. Для определения границ ИЭЗ стороны должны либо подписать двусторонние соглашения, либо подать заявку на определение границ в ООН. При этом решение пограничного спора через международные институты невозможно, поскольку ни одна из сторон не признает юрисдикцию Международного суда ООН и Конвенции по морскому праву.

Долгий путь к соглашению и препятствия

С момента возникновения спора прямые переговоры между Ливаном и Израилем были невозможны, но значительную роль в попытках наладить диалог между ними сыграли США. Было выработано несколько различных подходов для разрешения этой проблемы, но они так и не принесли существенных результатов. Так, в 2012 г. была предпринята новая попытка разрешить проблему — американский посредник Фредерик К. Хоф предложил промежуточное решение, которое заключалось в том, чтобы передать Ливану 55% спорной зоны, а остальные 45% — Израилю. Ливан категорически отверг данное предложение. Через год, в 2013 г. США предложили разграничить ИЭЗ двух стран по тому же принципу, по которому была установлена сухопутная граница между ними — «голубой линией», при условии, что спорный район останется за пределами разведочных работ до тех пор, пока не будет достигнуто окончательное соглашение о демаркации. Такой вариант не устраивал Бейрут, который рассматривает блок № 9 как неделимый и находящийся под его юрисдикцией. Израиль также не был готов идти на уступки, поскольку этот блок, помимо крупных запасов углеводородов, представлял интерес с точки зрения развития проекта Восточносредиземноморского газопровода (EastMed).

Значительный шаг к урегулированию спора был сделан в октябре 2020 г., когда в штаб-квартире ВСООНЛ (UNIFIL) в приграничном городе Эн-Накура между Израилем и Ливаном стартовали переговоры по определению морской границы при посредничестве ООН и США. Было проведено несколько раундов, последний из которых состоялся в мае 2021 года. Во время одного из этапов ливанская делегация предложила новый вариант размещения своей морской границы, сдвинув её далеко к югу от «линии 23» и добавив ещё 1430 кв. км к ливанским претензиям. Это подтверждают исследования, проведенные ливанской армией и одобренные Гидрографическим управлением Великобритании. Новая «линия 29» позволила бы включить в зону ливанского контроля не только всё газовое месторождение «Кана», но и половину «Кариша». Израильская сторона сочла обсуждение новых требований неприемлемым.

Отсутствие четкой позиции и переговорной стратегии у ливанской стороны продемонстрировало некое непонимание, поскольку именно политическому руководству Ливана приходится тщательно обдумывать последствия принятия новых условий о границах. Тем не менее несколько попыток узаконить новые ливанские претензии ни к чему не привели, кроме как к тупику в переговорном процессе. Вероятнее всего, Ливан, находясь на тот момент в процессе переговоров с Соединенными Штатами и Международным валютным фондом (МВФ) о пакете мер по восстановлению экономики, не стал акцентировать на этом вопросе. Кроме того, попытка официального утверждения новых линий в ООН столкнулась бы с техническими и юридическими сложностями, поскольку Ливану предстояло внести поправки в Указ № 6433 — официальный документ, изданный ООН в 2011 г., в котором координаты «линии 23» указаны как «южная морская граница страны». Тем не менее руководство Израиля обвинило Ливан в попытке сорвать отложенные переговоры и пообещало принять ответные меры. Американская сторона также отказалась признать новые условия Ливана и подтвердила, что будущие переговоры должны быть основаны на первоначальных принципах.

По-видимому, осознав неприятные последствия принятия «линии 29», Ливан приближается к внутреннему консенсусу о продолжении переговоров на основе измененной «линии 23». При этом президент, премьер-министр и спикер парламента страны занимают более осторожную и прагматическую позицию, осознавая потенциальные последствия утверждения «линии 29». Вероятнее всего, акцент на «линию 29» был дипломатической уловкой для достижения компромисса по «линии 23». Интересно, что среди активных сторонников новой версии границы есть некоторые представители оппозиции как части гражданского общества, которые получили места в парламенте в результате майских выборов и теперь, похоже, стремятся укрепить свои позиции через использование националистического нарратива.

С начала этого года, когда украинский кризис постепенно перешел на грань полномасштабного вооруженного конфликта с Россией, Запад стал все более внимательно относиться к стратегической необходимости диверсификации поставок энергоресурсов в Европу. Возможно, именно поэтому А. Хокштейн активизировал свою челночную дипломатию между Ливаном и Израилем в феврале 2022 г. Однако переговорный процесс затягивался, а в июне отношения двух стран резко обострились из-за прибытия к израильскому месторождению «Кариш», граничащему с ливанским газовым полем «Кана», морской платформы компании «Energean Power» для начала буровых работ. Обострение ситуации было вызвано также заявлениями и действиями Хезболлы — в начале июля 2022 г. три ее беспилотника совершили разведывательный полёт в район месторождения «Кариш».

Бейрут оспорил действия Израиля, но сделал акцент на том, что необходимо завершить переговоры по демаркации морской границы, прежде чем начинать буровые работы. По этой причине Бейрут требует от США, чтобы они возобновили посредничество в урегулировании пограничного спора с Израилем. Именно на июньской встрече с американским посредником президенту Ливана Мишелю Ауну удалось разрядить ситуацию и подтвердить согласие ливанской стороны на проведение границы по «линии 23», однако при этом он потребовал сохранения за Ливаном всей площади газового поля «Кана», что подразумевает передачу Ливану участка шельфа в 300 кв. км. Взамен Ливан, как предусматривалось новым предложением, откажется от своих претензий на все месторождение «Кариш». С этого момента стало ясно, что дипломатическое решение этого вопроса остается безальтернативным, а в крупномасштабном конфликте не заинтересована ни одна из сторон. Интенсивные усилия американской посреднической миссии, прагматизм ливанского руководства постепенно подводили к развязке ситуации вокруг демаркации спорного района. В итоге в начале октября власти Ливана официально заявили о том, что сторонам удалось прийти к соглашению, благодаря преодолению значительной части расхождений и приходу к взаимовыгодному решению. Хотя подробности соглашения не разглашаются, известно, что газовое месторождение «Кариш» перейдет под контроль Израиля, а месторождение «Кана» отойдет к Ливану, который должен будет выплачивать денежную компенсацию Израилю за ту часть месторождения, которая частично находится на его территории. Распределять средства будет французская корпорация «Total», которая получила лицензию на бурение газа на этом месторождении. Тем не менее сделка впервые устанавливает признанную обеими сторонами линию морской границы, пересмотр которой возможен в случае подписания соглашения о сухопутной границе. Кроме того, стороны согласились признать границей «линию буев» (пятикилометровая линия безопасности), установленную Израилем в одностороннем порядке в 2000 г. Однако руководству Ливана передадут координаты этих морских буев.

Между тем перед долгожданной сделкой стоят и значительные преграды. Ее активно осуждают «ястребы» (особенно с израильской стороны). Кроме того, сроки потенциальной сделки совпадают с двумя предстоящими событиями, способными повлиять на нее — окончанием президентского срока Мишеля Ауна 31 октября и предстоящими выборами в Израиле, намеченными на 1 ноября.

Непредсказуемые итоги выборов в последнем могут проложить путь к возвращению бывшего премьер-министра Биньямина Нетаньяху, явного противника соглашения с Ливаном, представляющего сделку как «капитуляцию» перед Хезболлой, на его пост. В свою очередь, Яир Лапид, действующий премьер-министр, назвал соглашение «историческим» и победой Израиля с точки зрения безопасности и экономики. Он надеется, что соглашение принесет ему политическую победу, поскольку сделка с потенциальным противником, который де-факто признает существование Израиля на официальном уровне и его морскую границу, может найти положительный отклик у израильских избирателей. Несколько правых израильских организаций подали апелляцию в Верховный суд против соглашения. Процесс Верховного суда может приостановить окончательное утверждение соглашения и, возможно, полностью остановить его до тех пор, пока не пройдут выборы в Израиле.

Что касается Ливана, то у действующего президента М. Ауна много политических противников самого разного толка — некоторые из них относятся к влиятельным фигурам в правящей элите, не желающим предоставлять какой-либо политический капитал президенту, который, предположительно, находится в процессе ухода с поста. Преемник пока не назначен, потому что ни один из кандидатов не смог набрать большинства голосов в первом туре. В целом в Ливане к сделке относятся двояко. Прагматики полагают, что соглашение с еврейским государством может принести стране экономические дивиденды. Так, премьер-министр Наджиб Микати и спикер Набих Берри удовлетворены соглашением о морской границе. Примечательно, что протеста не прозвучало и со стороны Хезболлы — ее лидер Хасан Насралла заявил, что группировка поддержит позицию ливанского правительства. При этом часть общества, поддерживающая радикальную политику и отвергающая нормализацию отношений с Израилем, относится к возможной договоренности негативно.

Кроме сторонников и противников сделки, существуют проблемы (в том числе юридического плана), тормозящие заключение соглашения. Многие противники соглашения отмечают, что временное правительство Израиля не имеет полномочий подписывать такое важное соглашение. В соответствии с государственной избирательной системой Израиля даже после получения результатов парламентских выборов может потребоваться несколько недель для формирования нового правительства, что также может существенно затянуть сделку. Более того, по закону правительство обязано представить сделку в Кнессет за две недели до ее утверждения. Однако существует мнение о том, что парламентское одобрение — обычная, но необязательная практика для таких соглашений, поскольку «это не мирный договор, а договор по делимитации границы». Кроме того, подписание Израилем аналогичного соглашения о морской границе с Кипром без референдума стало важным прецедентом. Внутреннее блокирование сделки в поствыборный период, вне зависимости от исхода выборов, было бы трудно представить, особенно с учетом значительной поддержки администрации президента США Джо Байдена.

Выгоды и региональные последствия

Причина, по которой Ливан и Израиль привлекли внимание к этому участку Восточного Средиземноморья, очевидна: на нем находится одно из крупных месторождений природного газа, терять которое не хочет ни одна из сторон. К тому же исследования Геологической службы США подтвердили, что в Левантийском бассейне Восточного Средиземноморья находятся крупные запасы природного газа и нефти. Ливанская Республика, которая переживает острый социально-политический и экономический кризисы, пытается включиться в борьбу за богатый углеводородами шельф Восточного Средиземноморья. Несмотря на то, что Ливан географически находится в этом регионе, он отказался от участия в Восточно-Средиземноморском газовом форуме из-за членства Израиля в этой организации. Присоединение Ливана к этой региональной структуре увеличило бы его шансы на реализацию своих проектов в газовой сфере. Ведь вероятность обнаружения на ливанском шельфе газовых месторождений, сулящих коммерческие выгоды, довольно высока, учитывая, что его соседи недавно открыли значительные запасы газа в пределах Левантийского бассейна. По мнению ливанских властей и экспертов, разработка средиземноморского газа способна принести стране значительные дивиденды, которые помогут решить острые социально-экономические проблемы, уже четвертый год находится в состоянии финансового краха. На территории ИЭЗ Ливана находятся в общей сложности 10 морских блоков. Руководство страны возлагает большие надежды на развитие энергетического сектора и на этом фоне в 2017 г. дало лицензию на разработку нескольких газовых блоков консорциуму в составе французской компании «Total», итальянской «Eni» и российской «НОВАТЭК» (блоки 4 и 9). Участники консорциума отказались начинать промышленную разработку блока 9, находящегося в спорном районе, до того, как будет улажен пограничный спор между Израилем и Ливаном. В июне 2022 г. ливанское правительство продлило срок второго раунда лицензирования для разведки восьми оставшихся блоков до середины декабря из-за ограниченного интереса со стороны энергетических компаний.

Теперь же ситуация может измениться, поскольку проблема с безопасностью, с которой столкнулись геологоразведочные и буровые компании в этом районе, а также неопределенный статус спорного района не давали возможности проводить системную работу. Соглашение о морской границе изменит правила игры для пострадавшего от кризиса Ливана и обеспечит большее доверие в международном сообществе. Хотя соглашение представляется положительным шагом для экономики Ливана, не стоит ждать немедленного существенного экономического эффекта. Очевидно, Бейрут останется в проигрыше до тех пор, пока сохраняется безвыходная ситуация, поскольку потенциальные месторождения нефти и газа сосредоточены именно в южной части его ИЭЗ. Кроме того, демаркация должна проложить путь для МВФ, инвестиций и восстановления доверия со стороны стран-доноров, поскольку появятся гарантии того, что Ливан будет находиться в устойчивом положении и что там не будет угрозы войны.

Следует признать, что существует ряд позитивных моментов, вызванных соглашением, для Израиля. Речь идет, в частности, о факторе безопасности, поскольку сделка обеспечит безопасность напряженной северной границы и снизит риск войны с Хезболлой. Это мнение разделяют и многие ведущие сотрудники израильской службы безопасности — как работающие, так и отставные; они приветствовали сделку, полагая, что она может снизить напряженность в отношениях с Хезболлой, которая неоднократно угрожала нанести удар по израильским газовым объектам в Средиземном море. Сделка может помочь создать и укрепить взаимное сдерживание между сторонами; и теперь, когда и Ливан будет развивать свою газовую промышленность и получать экономическую выгоду, стороны дважды подумают, прежде чем усиливать противостояние.

Кроме того, Израиль планирует получить и экономическую выгоду от соглашения. Поскольку энергетический кризис в Европе углубляется, Израиль увеличит экспорт газа, объем добычи которого сегодня превышает потребности, что дает государству возможность для увеличения экспорта. В июне Израиль подписал соглашение с ЕС и Египтом, пообещав, что израильский газ будет транспортироваться по трубопроводу на заводы на средиземноморском побережье Египта, а затем — реэкспортироваться в Европу. Израильская инфраструктура готова начать добычу на месторождении «Кариш» в течение нескольких недель, поможет ему выполнить экспортные договоренности с Египтом и ЕС.

Помимо экономических выгод, не стоит недооценивать геополитические последствия соглашения о морской границе между Израилем и Ливаном. Соглашение, несмотря на его важность, далеко от формального мирного договора, принимая во внимание, что не только Хезболла, но и значительная часть ливанской общественности по-прежнему отвергает эту идею. В Бейруте в последнее время исключили возможность проведения торжественного мероприятия, на котором можно было бы собрать ливанских и израильских представителей для подписания предполагаемой сделки. Ливан и Израиль подпишут соглашение — и сделают они это не напрямую, каждая сторона подпишет соглашение с США. Фактически, будут существовать сразу два документа, но в реальности они будут означать договоренность между соседними государствами. После этого каждая из сторон в одностороннем порядке уведомит ООН о согласованных морских координатах.

Кроме того, посреднические усилия США сыграли ключевую роль в заключении морской сделки между Израилем и Ливаном после неудачных попыток предыдущих администраций. И этот факт работает в пользу администрации Дж. Байдена в преддверии промежуточных выборов в США. Все это значит, что Соединенные Штаты присутствуют за столом переговоров как гарант сделки и сторона, а не просто посредник.

Однако не будет преувеличением считать, что соглашение де-факто прекращает состояние войны между двумя странами, поскольку оно, скорее всего, создаст разумный стимул не вовлекаться в конфликт, который помешает эксплуатации нефтяных и газовых богатств. Кроме того, в окончательной редакции сделки может быть оговорена возможность размещения израильской и ливанской газовых платформ на небольшом расстоянии друг от друга, что затруднит для Хезболлы задачу нацеливания на израильские объекты в будущем. Урегулирование пограничного спора открывает двери для ливано-израильского диалога и по другим вопросам. В формирующейся формуле сделки вырисовывается отказ от провокаций и возможность принятия негласных договоренностей по снижению напряженности на ливано-израильской границы, в целом она позволяет странам вступить в качественно новую фазу отношений.

Возможно, еще более важен тот факт, что Хезболла не выступила против сделки, несмотря на свое сильное влияние на ливанскую политику, и вновь подогревает дискуссию о её роли как внутри Ливана, так и по региональным вопросам. Известно, что Хезболла остается в авангарде региональных креатур Ирана, но продемонстрированная ею гибкость в вопросе о соглашении о демаркации морской границы с Израилем создает впечатление, что группировка не столь активно следует указаниям из Тегерана. Кроме того, сделка может ослабить зависимость Ливана от Ирана. Приверженность Хезболлы «сопротивлению», ее политическая сила и даже актуальность оказались под вопросом. А повышение ставок и «воинственность» была лишь переговорным маневром, присутствие Хезболлы, возможно, усиливали позицию Ливана. В то же время она должна показать своим сторонникам внутри страны, что она по-прежнему настроена против Израиля — отсюда и эскалация угроз и критики Израиля, если права Ливана на газ не будут соблюдаться. Заключение соглашения с Израилем для Хезболлы представляется серьезным сдвигом, но, вероятно, она больше стремилась к переговорам из-за экономического кризиса, ослабившего ее способность противостоять Израилю, а также восстановить контроль над страной, плачевное состояние которого ставится в упрек Хезболле. Такое положение дел может стать важным шагом на пути к сосредоточению большего внимания Хезболлы на внутриливанских делах.

***

Ситуация вокруг спорных месторождений левантийского бассейна продемонстрировала, насколько Ливан отстал от Израиля и других средиземноморских государств в гонке за монетизацией своих природных ресурсов. На это, учитывая тяжелейшую социально-экономическую ситуацию в Ливане, должно быть направлено всё внимание руководства страны. Экспорт газа может помочь стране выйти из экономического кризиса и решить острые социальные проблемы. Смогут ли прагматичные соображения взять верх над политическими амбициями и когда это произойдет — сказать сложно, но реальная ситуация требует от политиков более решительных и продуманных действий. Годы тяжелых переговоров принесли свои результаты — две страны, технически находящиеся в состоянии войны, максимально приблизились к заключению соглашения. Все это позволяет говорить о том, что в международных отношениях на региональном уровне сохраняется тенденция к деэскалации и снижению напряженности. Хотя это соглашение является историческим во многих отношениях, оно не означает прекращения противостояния и начало мирного сосуществования. Для этого необходимо урегулировать целый ряд сложных вопросов, а также установить доверительные связи, даже через посредников. Но на данный момент сделка указывает на то, что отношения между Ливаном и Израилем установились на нейтральной позиции — ни мира, ни войны. Возможно, именно такое сочетание является той формулой, которая может обеспечить условия для дальнейших действий по деэскалации двусторонних отношений.

1. В представленной морской границе Ливана в 2010 году использовались другие координаты (точка 23), расположенные в семнадцати километрах к юго-западу от точки 1 (по ливано-кипрскому соглашению была установлена как общая разделительная точка).


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 3.5)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся