Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Алексей Давыдов

Научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН

Соединенным Штатам в будущем развитии стран Ближнего Востока отводится сугубо вспомогательная роль. Вместо «негибкой идеологии» подходы новой команды Белого дома во внешней политике будут строиться в рамках «принципиального реализма», исходящего из эмпирического опыта и практических национальных интересов.

Отход, как минимум тактический, текущей команды Белого дома от идеологических основ продвижения демократии понятен, поскольку он устраняет определенные политико-психологические преграды и уменьшает количество обязательств, выполнение которых не гарантированно приводит к предполагаемым результатам «демократического мира». Обозначенные подходы республиканской администрации при сохранении существенного внутриполитического напряжении в самих Соединенных Штатах пока не дают основания говорить о формировании внешнеполитической стратегии на Ближнем Востоке, а уж тем более об утверждении «принципиального реализма» даже на среднесрочную перспективу.


Главная особенность этого визита — демонстрация основ ближневосточной внешней политики новой администрации Белого дома.
Д. Трамп говорит прямо, что первоочередная ответственность за будущее региона лежит на плечах стран региона.

В американской политической культуре первый зарубежный визит президента США имеет особое символическое значение: он направлен не просто на решение прикладных задач, но на демонстрацию внешнеполитического курса новой администрации. Традиционно главы Белого дома совершали первую зарубежную поездку в одну из стран своей исторической сферы влияния — так называемой Pax Americana. Эта сфера обычно включала страны Западного полушария, согласно доктрине Монро, отчасти совпадающей с концепцией «заднего двора» США (America’s backyard), либо страны «свободного мира», то есть на территории идеологических союзников.

В таком символическом контексте завершившийся первый зарубежный визит Дональда Трампа в Саудовскую Аравию можно назвать поистине уникальным. Впервые «лидер свободного мира» [1] посетил страну столь отличную от своей: с монархической, а не республиканской формой правления, с религиозным, а не светским укладом жизни, с исторически иным вероисповеданием — исламом. Однако главная особенность этого визита — демонстрация основ ближневосточной внешней политики новой администрации Белого дома. Она характеризуется как значительной преемственностью по сравнению с курсом прошлой администрации, так и включает ряд отличительных черт.

В своей речи на воскресном саммите в Эр-Рияде, где собрались лидеры более полусотни государств с населением, преимущественно исповедующим ислам суннитского толка, президент Соединенных Штатов высказал ряд подходов, которые разделялись и его предшественником — Б. Обамой. Д. Трамп вновь подчеркнул, что главными угрозами международной безопасности и стабильности региона являются распространившие своё влияние радикальные экстремистские идеологические течения и укрепившиеся позиции силы международного терроризма, с которыми должны бороться в первую очередь страны самого региона. В выступлении не предлагались новые меры по борьбе с обозначенными угрозами, кроме повторения тезисов предыдущей администрации о необходимости отвоевывать у террористов подконтрольные им территории, пресекать потоки их финансирования и бороться с вербовкой в их ряды новых сторонников.

Григорий Лукьянов:
Ливия: если не США, то кто?
«Принципиальный реализм» пока сложно назвать внешнеполитической доктриной или стратегией на среднесрочную перспективу, поскольку он выражен лишь в нескольких подходах, связанных прежде всего с возвращением ближневосточной политики США в её традиционное русло.

Нововведением же в выступлении американского президента был тезис о том, что роль Соединенных Штатов в будущем развитии стран Ближнего Востока отводится сугубо вспомогательная. Если администрация Дж. Буша-мл. выражала стремление определять практически напрямую судьбу региона, действуя при этом преимущественно в одностороннем порядке [2], а команда Б. Обамы также выказывала желание задавать его траекторию развития, но опосредованно [3], то Д. Трамп говорит прямо, что первоочередная ответственность за будущее региона лежит на плечах стран региона. Более того, впервые с начала века Ближний Восток и в целом исламский мир никак не позиционируются в рамках концепции «продвижения демократии». В речи не ставились акценты на вопросах свободы, прав человека, универсальных ценностях. Напротив, президент говорил, что вместо «негибкой идеологии» и «чтения нотаций» о том, «как жить, что делать, кем быть», подходы новой команды Белого дома во внешней политике будут строиться в рамках так называемого «принципиального реализма», исходящего из эмпирического опыта и практических национальных интересов.

В определенном смысле отход (как минимум тактический) текущей команды Белого дома от идеологических основ «продвижения демократии» понятен, поскольку он устраняет определенные политико-психологические преграды и уменьшает количество обязательств, выполнение которых не гарантированно приводит к предполагаемым результатам «демократического мира». При росте издержек прямого активного вовлечения в урегулирование конфликтов приверженность США «принципиальному реализму», а не «теории демократического мира» увеличивает вероятность воздействия на те их факторы, которые имеют наибольшее влияние. Тем более что на практике Соединенные Штаты не раз отходили от принципов поддержки демократии, когда наблюдался конфликт между ними и достижением национальных интересов, из-за чего это направление специалисты характеризуют политикой «полуреализма» [4]. Например, в отношении правительства Б. Асада Вашингтон постепенно сменил позицию от необходимости его свержения на требование его ухода в результате политического транзита, поскольку после вовлечения России в сирийский конфликт осенью 2015 г. работоспособность государственных институтов уменьшила вероятность распространения дестабилизации и неконтролируемого никем насилия.

Объявленный Д. Трампом «принципиальный реализм» пока сложно назвать внешнеполитической доктриной или стратегией на среднесрочную перспективу, поскольку он выражен лишь в нескольких подходах, связанных прежде всего с возвращением ближневосточной политики США в её традиционное русло. Республиканцы сделали ставку на поддержку своих исторических союзников — Израиль и Саудовскую Аравию. Причем выступая в поддержку толерантности и мирного сосуществования различных в регионе социальных групп и стран Д. Трамп, с одной стороны, выражает стремление разрешить арабо-израильский конфликт, но с другой — заключает крупную сделку с Саудовской Аравией на 110 млрд долл., включающую вооружения, которые ранее демократическая администрация не продавала Эр-Рияду из опасения их использования в конфликте в Йемене, тем самым способствуя его эскалации.

«Принципиальный реализм» не способствует сбавлению противоречий между суннитами и шиитами и не привносит изменения статус-кво в отношениях республиканцев с Исламской Республикой Иран, которую Д. Трамп ожидаемо назвал главным противником практически всех стран на Ближнем Востоке, спонсирующим террористические организации в регионе и подпитывающим сирийский, йеменский и другие конфликты. Тем не менее помимо призыва максимально изолировать эту страну президент США пока не высказал никакого конкретного плана противодействия её политики, и делать какие-либо прогнозы по ним пока преждевременно, с учетом того, что ранее Д. Трамп уже менял свою позицию относительно Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе.

Обозначенные подходы республиканской администрации при сохранении существенного внутриполитического напряжении в самих Соединенных Штатах пока не дают основания говорить о формировании внешнеполитической стратегии на Ближнем Востоке, а уж тем более об утверждении «принципиального реализма» даже на среднесрочную перспективу. Демократы, потерпев сокрушительное поражение в ходе избирательного цикла 2016 г. и в федеральных, и в региональных органах власти, находятся в серьезной оппозиции к президенту и продолжат использовать любую возможность, в том числе текущий отход от защиты принципов демократии, чтобы подвергнуть исполнительную власть резкой критике. Поэтому в среднесрочной перспективе Белому дому придется действовать на ограниченном поле для маневра.

1. Так в американской политической традиции нередко называют президента США. Подробнее — Баталов Э.Я. Политическая культура современного американского общества. — М.: Наука, 1990. — с. 173-186.

2. Сушенцов А.А. Малые войны США. Политическая стратегия США в конфликтах в Афганистане и Ираке в 2000–2010-х гг. М., 2014.

1. Концепция «лидерства с тыла» (leading from behind), см. Подробнее — National Security Strategy 2015. P. 3, 26.

4. Thomas Carothers, The Clinton Record on Democracy Promotion. Carnegie Endowment for International Peace, 2000. Р. 2.


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся