Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 51, Рейтинг: 4.96)
 (51 голос)
Поделиться статьей
Арег Галстян

К.и.н., американист, эксперт РСМД

Нынешний международный политический сезон начался с резонансного события — решения президента США по устранению иранского генерала Касема Сулеймани. Данный шаг администрации Белого дома был неоднозначно воспринят мировым сообществом, включая союзников по Североатлантическому альянсу. Последовавшие за этим события — ракетный удар по американской базе в Ираке и ошибочно сбитый гражданский самолет — заставили научно-аналитическое сообщество начать дискуссии о системных проблемах в современных международных отношениях. Вместе с тем иранский кейс приобрел совершенно иной характер в американских внутриполитических противостояниях. Многие влиятельные члены Демократической партии обвинили президента и его союзников-ястребов в Конгрессе в безрассудной политике, которая может привести к разжиганию новой региональной войны с непредсказуемыми последствиями. Реакция демократов объясняется тем, что в преддверии слушаний по статьям импичмента в Сенате (выносит окончательный вердикт) Трамп не только подправил свой рейтинг общественной поддержки, но и консолидировал вокруг себя влиятельное радикальное крыло Республиканской партии. Однако условный «фактор Сулеймани» не смог решить другую задачу — создать противоречия внутри Демократической партии.

Наиболее интересным явлением в этом избирательном цикле будет борьба внутри Демократической партии. Последние опросы показывают, что на данный момент лидирует бывший вице-президент Джозеф Байден. Главная проблема Байдена — не Сандерс и другие кандидаты, а нашумевший скандал, в который вовлечены его сын и украинская компания Burisma. Уже тот факт, что Трамп стремился создать Джо проблемы именно через этот рискованный кейс, связанный с зарубежным государством, говорит о степени его угрозы для переизбрания республиканца на второй срок. Тем не менее это не только затруднение, но еще и возможность, которую Демократическая партия использовала в качестве причины формирования обвинительных статей импичмента. Фактически тема с Burisma дала старт противостоянию Трампа с Байденом. От итогов этой борьбы будет во многом зависеть результат ноябрьского суперфинала, если Джозеф Байден сумеет довести дело до окончательной победы в партийном праймериз.


Нынешний международный политический сезон начался с резонансного события — решения президента США по устранению иранского генерала Касема Сулеймани. Данный шаг администрации Белого дома был неоднозначно воспринят мировым сообществом, включая союзников по Североатлантическому альянсу. Последовавшие за этим события — ракетный удар по американской базе в Ираке и ошибочно сбитый гражданский самолет — заставили научно-аналитическое сообщество начать дискуссии о системных проблемах в современных международных отношениях. Вместе с тем иранский кейс приобрел совершенно иной характер в американских внутриполитических противостояниях. Многие влиятельные члены Демократической партии обвинили президента и его союзников-ястребов в Конгрессе в безрассудной политике, которая может привести к разжиганию новой региональной войны с непредсказуемыми последствиями. Реакция демократов объясняется тем, что в преддверии слушаний по статьям импичмента в Сенате (выносит окончательный вердикт) Трамп не только подправил свой рейтинг общественной поддержки, но и консолидировал вокруг себя влиятельное радикальное крыло Республиканской партии. Однако условный «фактор Сулеймани» не смог решить другую задачу — создать противоречия внутри Демократической партии.

Для Трампа было критически важным обеспечить такую конфигурацию, при которой так называемые «вооруженные голуби» от демократов начнут отзывать свои голоса в поддержку статей импичмента и их дальнейшей передачи в верхнюю палату. «Ослы» при подобном раскладе проявили на редкость удивительную партийную дисциплину, и даже отдельные кандидаты на пост президента не стали упрекать друг друга в слишком строгих или неоправданно мягких критических высказываниях в связи с иранской ситуацией. Общая линия была обозначена очень четко: Касем Сулеймани был злодеем, и никто не собирается по нему скорбеть, но глава государства без совещания с руководством партийного большинства палаты представителей принял стратегическое решение, которое могло привести к войне. С правовой точки зрения, Трамп мог издать подобный указ самостоятельно. Однако, исходя из внутриполитической этики, он должен был проинформировать первых лиц из конкурирующей партии, так как существовал риск того, что подобный демарш мог привести к реальному вооруженному столкновению. В таком положении президент был бы вынужден обратиться к Конгрессу, который, согласно Статье 1 Раздела 8 Конституции, имеет исключительное право на объявление войны. При таком стечении обстоятельств сложно предсказать поведение партии, элиты которой ничего не знали о планах администрации.

С импичментом тоже не все гладко. Дело было передано в Сенат, где в скором времени начнутся первые слушания. С одной стороны, устроив публичную казнь одному из самых влиятельных военно-политических деятелей Ирана и Ближнего Востока, Трамп вернул себе доверие ястребов в верхней палате, которые вполне могли проголосовать за его отстранение от власти. В последнее время их раздражало поведение президента, который никак не реагировал на сбитый иранцами беспилотник и обстрел нефтяных танкеров под саудовскими флагами. Многие неоконсерваторы считают, что столь дерзкое поведение Тегерана связано с тем, что его руководство получает соответствующую политическую и экономическую поддержку от Китая. Наказать Иран автоматически означало бы сделать серьезное предупреждению Пекину, и эта позиция в радикальной форме лоббировалась сначала советником по национальной безопасности Джоном Болтоном и более умеренно госсекретарем Майком Помпео. Увольнение Болтона и частичная передача переговорных полномочий в иранском направлении сенатору Рэнду Полу (изоляционисту из Чайной партии) были восприняты в качестве недружественного шага. Трамп ошибся, полагая, что его действий по возобновлению санкций против Ирана и внесению КСИР в список террористических организаций будет достаточно до следующего избирательного цикла.

Даже беспрецедентные косвенные шаги в виде переноса столицы из Тель-Авива в Иерусалим, признания за Израилем права суверенитета над Голанскими высотами и возобновления активного военно-технического сотрудничества с Саудовской Аравией не сформировали соответствующий политический капитал. Все эти меры должны были иметь последовательное продолжение, но Трамп включил резкий контраст, сделав ставку на изоляциониста Р. Пола, который, по мнению многих американских аналитиков, имел все шансы возглавить Государственный департамент в случае переизбрания действующего президента в 2020 году. В это же время демократы сделали чрезвычайно важный шаг — начали выработку статей импичмента. Партия войны внутри «слонов», недовольная действиями Трампа, могла вести собственную игру на этой теме, ведь кандидатура вице-президента Майка Пенса — ведущего представителя фундаментального евангелистского лобби — была бы более предпочтительной. По итогам голосования в Сенате будет понятно, насколько решение о ликвидации Сулеймани повлияло на настрой ястребов. В любом случае они вышли одними из победителей, как и демократы, для которых сам факт процесса отстранения от власти уже имеет важное электоральное значение.

Наиболее интересным явлением в этом избирательном цикле будет борьба внутри Демократической партии. Последние опросы показывают, что на данный момент лидирует бывший вице-президент Джозеф Байден. Он на 8% опережает сенатора Берни Сандерса, который гораздо раньше начал свою предвыборную кампанию. Эта статистика представляет интерес не столько с точки зрения противостояния двух кандидатов, сколько двух лагерей — умеренной фракции и новых левых социал-популистов. Однако, в отличие от Сандерса, предлагающего использовать классические механизмы «робингудства» (отобрать у богатых и раздать бедным), Байден является очень сложной фигурой большой американской политики. В прошлой статье была сделана попытка разобрать элитарно-лоббистский расклад в контексте потенциального переизбрания Дональда Трампа, поэтому в рамках данной работы важно провести аналогичный анализ в отношении его главного конкурента. Принято считать, что Демократическая партия стремится избежать контактов с отдельными группами влияния и крупнейшими лоббистами. Отчасти это действительно так, поскольку идеологически «ослы» ориентированы на более ущемленные и уязвимые социальные классы. Однако говорить об их полном отсутствии и влиянии на принятие решений несерьезно по многим объективным и субъективным причинам, главная из которых — финансирование, без чего невозможно вести кампании регионального и федерального уровней. Конечно, такой тяжеловес как Байден не является исключением.

По отцовской линии Джозеф — прямой потомок Уильяма Байдена — ирландского иммигранта, ставшего крупным фермером в штате Мэриленд. Бизнес хорошо развивался, и Байдены стали одним из наиболее знатных семейств штата и всего восточного побережья. Благодаря поддержке именитых американо-голландских кланов Ван Кортландов и Баярдов они постепенно распространили свое влияние в Пенсильвании и Делавэре. С материнской стороны корни Джо восходят к Блуиттам — старинному пенсильванскому политическому роду. Эдвард Блуитт (прадед Байдена) был одним из первых основателей ирландского католического лобби и членом организации «Сыновья Святого Патрика», которая оказывала помощь иммигрантам из Ирландии и продвигала интересы ирландских католических общин. Среди ее основателей были такие аристократические семьи, как Баркли, Весты, Фитцсимонсы и Миды, а первым президентом был избран, родившийся в ирландском Корке, Стивен Мойлен — близкий советник Джорджа Вашингтона. Примечательно, что именно он первым использовал название «Соединенные Штаты Америки» в письме к Вашингтону от 2 января 1776 г. Со временем организация стала важным механизмом балансирования чрезмерно влиятельных кельтско-протестантских групп (Ulster Scots, Scotch-Irish).

Расцвет кельтско-протестантской элиты начался при 7-м президенте Эндрю Джексоне (ирландец-протестант), чье наследие легло в основу формирования политического образа Дональда Трампа. Как минимум тринадцать президентов Соединенных Штатов имеют ольстер-шотландское и ольстер-ирландское происхождение, включая Улисса Гранта, Эндрю Джонсона, Уильяма МакКинли, Вудро Вильсона, Гарри Трумэна, Ричарда Никсона, Джимми Картера и Билла Клинтона. Многие ирландцы, прибывшие в Америку, меняли свою религию, так как протестантизм открывал многие двери в будущее. «Сыновья Святого Патрика» ставили задачу сохранить католицизм как важный элемент ирландской идентичности, и семья Байденов, никогда не изменявшая своей конфессии, внесла существенный вклад в это дело. Со временем ее покровителями стали набравшие финансовый вес и политическое влияние Кеннеди, сыгравшие немаловажную роль в карьере Джозефа Байдена. Неудивительно, что его кумиром является Джон Кеннеди — первый и единственный на сегодняшний день ирландско-католический президент Америки. Имея серьезную поддержку католического лобби, Джо в 30-летнем возрасте избрался в Сенат, став шестым в списке самых молодых законодателей в американской истории.

C 1987 по 1995 гг. он служил председателем сенатского комитета по юридическим делам, с 2001 года вплоть до вице-президента был бессменным главой комитета по международным делам, c 2007 по 2009 гг. возглавлял двухпартийный кокус по контролю за наркотиками. С 1972 по 2010 гг. ирландско-католическая группа в Конгрессе под контролем Теда Кеннеди, Томаса О'Нилла, Джозефа Байдена и Джона Керри была одной из наиболее влиятельных (особенно это проявилось во время североирландского конфликта в 90-х гг.). После ухода Джо в Белый дом его место председателя занял другой ирландец-католик Джон Керри, которого в дальнейшем Байден пролоббировал на пост госсекретаря во время второго срока президентства Обамы. Таким образом, Джо автоматически располагает поддержкой богатой ирландско-католической элиты. Католический фактор имеет важное значение, так как в 2020 году колеблющимися штатами будут Нью-Гемпшир, Пенсильвания, Мичиган, Флорида и Висконсин. Несмотря на то, что Байден избирался от Делавэра, именно Пенсильвания, дающая 20 голосов выборщиков, является его родным штатом. Его главным лоббистом будет опытнейший политик и действующий ирландско-католический сенатор-демократ Роберт Кейси-младший. Пенсильванская ветвь семьи Кейси, как и Байденов, была основана в Скрантоне и имеет очень богатую историю. Отец Роберта — Боб Кейси — был губернатором штата, и, несмотря на партийное различие, имел тесные отношения с президентом Рональдом Рейганом.

Другие опоры Байдена — юридическое (или адвокатское) лобби, пенсионеры, строительное лобби, некоторые группы инвестиционного лобби, образовательное лобби, технологическое и голливудское лобби и т.д. С 1990 года он получил от юридических фирм и риэлторских агентств 12 млн долларов пожертвований. В списке его крупнейших доноров числится также холдинговая корпорация MBNA, которую основал друг семьи Байденов ирландец Чарльз Коули. Несмотря на то, что в 2006 году компания была продана Bank of America, Байден продолжает оставаться в списке основных получателей финансовой помощи. Юридические фирмы уже направили в его избирательный фонд 3,3 млн долларов, из которых 420 тыс. выделила компания Morgan & Morgan, специализирующаяся на несчастных случаях. Систематическую поддержку Джо получает от Microsoft Билла Гейтса и Гарвардского университета. Немаловажным фактором является и симпатия к Байдену многих ведущих средств массовой информации: на сегодня суммарное упоминание его личности составляет 71 тыс. раз, в то время как Сандерса вспоминали всего 26 тыс. раз. Что касается процесса сбора средств, можно отметить, что Джо — один из самых «прозрачных» кандидатов; он крайне осторожно подходит к выбору доноров. Тот же Берни Сандерс яро критикует корпорации и лоббистов, но при этом является одним из редких членов Демократической партии, получающих финансирование от традиционно про-республиканского военно-промышленного лобби и компании Amazon.

Главная проблема Байдена — не Сандерс и другие кандидаты, а нашумевший скандал, в который вовлечены его сын и украинская компания Burisma. Уже тот факт, что Трамп стремился создать Джо проблемы именно через этот рискованный кейс, связанный с зарубежным государством, говорит о степени его угрозы для переизбрания республиканца на второй срок. Тем не менее это не только затруднение, но еще и возможность, которую Демократическая партия использовала в качестве причины формирования обвинительных статей импичмента. Фактически тема с Burisma дала старт противостоянию Трампа с Байденом. От итогов этой борьбы будет во многом зависеть результат ноябрьского суперфинала, если Джозеф Байден сумеет довести дело до окончательной победы в партийном праймериз.


Оценить статью
(Голосов: 51, Рейтинг: 4.96)
 (51 голос)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся