Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 26, Рейтинг: 3.31)
 (26 голосов)
Поделиться статьей
Алексей Чихачев

Аспирант СПбГУ, эксперт РСМД

Заканчивающийся год оказался крайне тяжелым для французской правоцентристской партии «Республиканцы». Некогда претендовавшая на победу в президентской и парламентской гонках, она так и не сумела восстановиться после перенесенных поражений и обозначить сколь-либо ясную альтернативу курсу президента Э. Макрона. Этих целей придется добиваться новому лидеру — Лорану Вокье, экс-министру в 2007–2012 гг., генеральному секретарю партии в 2014–2015 гг. Происходящее в стане «Республиканцев» свидетельствует о том, что крен партийно-политической системы вправо, наметившийся перед 2017 г., по-прежнему актуален.

Заканчивающийся год оказался крайне тяжелым для французской правоцентристской партии «Республиканцы». Некогда претендовавшая на победу в президентской и парламентской гонках, она так и не сумела восстановиться после перенесенных поражений и обозначить сколь-либо ясную альтернативу курсу президента Э. Макрона. Этих целей придется добиваться новому лидеру — Лорану Вокье, экс-министру в 2007–2012 гг., генеральному секретарю партии в 2014–2015 гг.

От одного раскола к другому

Упущенные победы весны-лета 2017 г. заметно ускорили процесс дробления «Республиканцев» на мелкие группы и фракции. Строго говоря, внутреннего согласия не существовало и ранее. Партийный электорат делился на три крупных течения, которые олицетворяли наиболее авторитетные фигуры, — экс-президент Франции Н. Саркози, бывшие премьер-министры Ф. Фийон и А. Жюппе. Каждый лидер предлагал свои идеологические акценты: Н. Саркози — жесткую позицию по вопросам безопасности, правопорядка и миграций, Ф. Фийон — либеральную экономическую повестку и консерватизм в социальных сюжетах, А. Жюппе — умеренно-прогрессистский взгляд на экономику и общество. Соответственно, первых двух можно было условно отнести к правому крылу партии, последнего — к левому (в данном случае центристскому). Политики меньшего масштаба были вынуждены ассоциировать себя с тем или иным лидером, редко претендуя на независимый статус.

Как раз между этими течениями развернулась борьба на праймериз в ноябре 2016 г.: их представители в сумме набрали 93% голосов. Впрочем, неожиданная победа Ф. Фийона, как выяснилось, лишь на короткое время приглушила внутрипартийные противоречия. Как только разразился скандал Penelopegate, многие представители двух других течений, особенно «жюппеистского», начали задумываться, стоит ли им далее поддерживать единого кандидата или есть смысл найти нового лидера за пределами партии. В этом отношении удобным вариантом стал Э. Макрон, чья программа идейно смыкалась с флангом А. Жюппе. Вовремя перейдя на сторону будущего главы государства, некоторые деятели впоследствии получили должности в правительстве, как, например, Э. Филипп (премьер-министр), Ж. Дарманен (министр по бюджету), Б. Ле Мер (министр экономики и финансов).

Внутренний раскол только усугубился в период парламентских выборов (июнь 2017 г.). С одной стороны, от «Республиканцев» требовалось выдержать собственную линию, чтобы сохранить самостоятельность по отношению к новой власти. С другой стороны, возник соблазн посчитать Э. Макрона «своим» президентом, раз он принял к себе некоторых правоцентристских политиков. Как результат, и без того сократившаяся фракция в Национальном собрании раскололась на две части: собственно «республиканскую» (100 депутатов), выбравшую первый способ решения этой дилеммы, и т.н. конструктивную (35 мест), куда вошли те, кто приветствовал ограниченное сотрудничество с правительством.

Таким образом, в 2017 г. существовали три варианта выхода из партии (не считая перманентного дрейфа части избирателей в сторону Национального фронта):

  • напрямую к Э. Макрону с официальным членством в движении «Вперед, Республика!» (Б. Ле Мер, Ж. Дарманен);

  • «конструктивный» вариант между президентским большинством и «Республиканцами». Здесь дробление зашло еще дальше: некоторые политики основали свою микропартию под названием «Действовать», но главный идеолог «конструктивной» позиции Т. Солер в нее не вступил;

  • разочарование и уход из политики. Так поступили на фоне поражений наиболее крупные фигуры — Н. Саркози, Ф. Фийон, Ф. Баруэн, Л. Шатель, Н. Косцюшко-Моризе.

В результате всех перечисленных событий «Республиканцы» потеряли практически все, что накопили за годы пребывания в оппозиции: не осталось ни главных лидеров, ни внятной программы, ни хотя бы видимого единства. О слаженности внутрипартийных механизмов лучше всего говорил тот факт, что процедура исключения «конструктивных» депутатов из рядов партии был доведена до конца только к ноябрю. Начало сокращаться и общее число членов: в 2014 г. на предыдущих выборах партийного главы в избирательных списках значились 268 тыс. человек, три года спустя — 235 тыс. Единственным капиталом правоцентристов осталось широкое представительство на уровне городов, департаментов и регионов, где движение «Вперед, Республика!» еще не участвовало в выборах (ближайшие кампании пройдут в 2020–2021 гг.). Благодаря большому количеству местных народных избранников партия даже укрепила свое большинство в Сенате (сентябрь 2017 г.), хотя и здесь не обошлось без определенного числа «конструктивных» парламентариев.

«Республиканцы» потеряли практически все, что накопили за годы пребывания в оппозиции: не осталось ни главных лидеров, ни внятной программы, ни хотя бы видимого единства.

Первая реакция на кризис

Осознавая сложность ситуации, переходное руководство партии решило отдать инициативу на «низовой» уровень, запустив серию консультаций с рядовыми членами, представителями общественности и социологами из дружественных мозговых центров. Обсуждения сводились к поиску истинных причин поражений 2017 г. и выбору ценностей, которые сегодня отличают правоцентристов от иных сил. Ход дискуссий отразили результаты большого внутрипартийного опроса, в котором участвовали более 40 тыс. членов. Так, 76 и 66% респондентов в качестве главных причин неудач назвали политические разбирательства и отсутствие единства в партии. При этом 77% высказались за существование в рамках одной организации нескольких идейных направлений и одновременно 70% не поддержали идею проведения новых праймериз перед следующими президентскими выборами. Любопытно, что большинство участников опроса (73%) по-прежнему верят в деление на левых и правых в политике. Среди ценностей наиболее популярными оказались труд, безопасность, готовность быть примером для других, ответственность и патриотизм. Основными программными приоритетами «Республиканцев» в будущем должны стать вопросы безопасности (72%) и экономика (61%), сама же партия должна быть «реформаторской» (49%) или либеральной (36%), но не забывающей голлистские корни (33%).

В качестве промежуточного итога этой работы был выпущен специальный доклад за подписью генсека Б. Аккойе, в котором приводятся основные выводы из дискуссий и опроса. Документ характеризует благожелательное отношение к президентскому проекту-2017, несмотря на то, что тот не снискал поддержки большинства французов. Наоборот, считается, что программа Ф. Фийона еще послужит отправной точкой для будущих дебатов. По мысли авторов, ближайшее время следует посвятить тщательной проработке доктринальных основ деятельности партии, притом допустимо использовать опыт соседей, когда те переживали непростые времена (например, британских консерваторов в оппозиции Э. Блэру).

Параллельно продолжалась подготовка к выборам нового лидера партии, состоявшимся 10 декабря. По итогам сбора подписей в борьбу вступили три кандидата: М. де Калан (из рядов «жюппеистов»), Ф. Портелли (от «фийонистов») и Л. Вокье. Первые двое были почти неизвестны широкой публике, поэтому их единственным козырем осталась принадлежность к хорошо знакомым лагерям. В свою очередь, Л. Вокье оказался единственной фигурой, имеющей хотя бы некоторый политический вес, что сразу сделало его однозначным фаворитом. По результатам голосования ему удалось набрать 74,6% голосов в первом же туре (при явке 42,6%), что означало даже более очевидную победу, чем в случае Н. Саркози три года назад.

Основные идеи нового лидера

Л. Вокье оказался единственной фигурой, имеющей хотя бы некоторый политический вес, что сразу сделало его однозначным фаворитом.

Кампания Л. Вокье была построена вокруг идеи «возвращения» на правый фланг политического спектра. С его точки зрения, в последние годы «Республиканцы» слишком увлеклись центризмом, тогда как их идеологические корни находятся справа. Следуя общепринятым нормам политкорректности, партия не может называть многие вещи своими именами, хотя за правые идеи «не нужно извиняться». Зыбкости нынешней политической платформы необходимо противопоставить ясный идейный стержень, который позволит «Республиканцам» стать настоящей оппозицией Э. Макрону. В будущей программе должны быть подчеркнуты идея Республики и авторитет государственной власти, приоритет труда над иждивенчеством на социальных пособиях, защита французской культуры наряду с жестким ограничением иммиграции. В отношении Евросоюза Л. Вокье занимает скептические позиции: по его мнению, вместо укрепления общих институтов на федералистских началах Европа нуждается в сотрудничестве национальных государств (или хотя бы отдельного «ядра» первых стран-членов). Исходя из этого принципа, он предлагает перестроить ЕС по всем направлениям вплоть до упразднения Еврокомиссии или полного отказа от Шенгенских соглашений в нынешнем виде. По вопросам внешней и военной политики Франции Л. Вокье пока не распространялся, но в свое время он был на стороне начальника Генштаба П. де Вилье в конфликте с Э. Макроном, а в 2014 г., критикуя общую позицию Запада в отношении России, указывал на необходимость «настоящего диалога» с Москвой.

Естественно, такие предложения не пришлись по нраву умеренному крылу партии — все тем же «жюппеистам», принявшимся сравнивать Л. Вокье с М. Ле Пен (порой доходя до откровенной «демонизации»). Кстати, лидер НФ уже не исключила гипотетического союза с ним при условии, если президент «Республиканцев» скорректирует свое мнение по отдельным пунктам в более жесткую сторону. Впрочем, такая сделка пока видится маловероятной: Л. Вокье скорее будет охотно соперничать с М. Ле Пен за один и тот же электорат, нежели передаст собственную партию в подчинение крайне правым. Главной задачей на ближайшие месяцы видится консолидация всех внутренних сил, что по логике потребует от Л. Вокье не контактов с другими партиями, а как раз подчеркнутого размежевания с ними. Вместе с тем в отдельных случаях позиция лидера партии может смягчаться, если он не планирует окончательно потерять всю центристскую часть организации в пользу движения «Вперед, Республика!».

Следует заключить, что избрание нового лидера является для «Республиканцев» позитивным сигналом в двух аспектах. Во-первых, приход Л. Вокье логически развивает ход дискуссий лета-осени 2017 г. и не противоречит ценностям, выбранным в качестве ориентира на будущее. Во-вторых, он доказывает, что партия может существовать без «ветеранов» (Н. Саркози, Ф. Фийона, А. Жюппе), хотя их аппаратный вес некоторое время еще будет ощущаться. Проблемой может стать противоположная сторона этой ситуации, когда «Республиканцам» в какой-то момент будет не хватать известных фигур, способных повести сторонников за собой.

Естественно, сказанное не означает, что «Республиканцы» уже сейчас становятся главными фаворитами на выборах 2022 г., а их кандидатом будет Л. Вокье. Сходный процесс восстановления после поражений должен наблюдаться и в других организациях, особенно в НФ и Социалистической партии. Победный темп стремится не потерять движение «Вперед, Республика!», которое возглавил официальный представитель правительства Э. Филиппа К. Кастанер. Происходящее в стане «Республиканцев» скорее свидетельствует о более глубокой тенденции: крен партийно-политической системы вправо, наметившийся перед 2017 г., по-прежнему актуален. Весьма показательно, что оба правых кандидата в партии — Л. Вокье и «фийонистка» Ф. Портелли — в сумме набрали более 90% голосов, тогда как находящийся ближе к центру М. де Калан всего 9%.

Однако ситуация станет еще более любопытной, если и на другом конце политического поля образуется фигура, «подобная» Л. Вокье, только слева (или утвердятся уже имеющиеся — например, Ж.-Л. Меланшон). В таком случае будет уместно предположить, что уже вся французская политическая жизнь вновь расходится по флангам, хотя победа центриста Э. Макрона совсем недавно могла свидетельствовать об обратном.

Оценить статью
(Голосов: 26, Рейтинг: 3.31)
 (26 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся