Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 5)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Глеб Торопчин

К.и.н., доцент факультета гуманитарного образования Новосибирского государственного технического университета, доцент Новосибирского государственного университета экономики и управления, эксперт РСМД

Анастасия Толстухина

К.полит.н., программный координатор, редактор сайта РСМД

Летом 2019 г. разгорелся торговый конфликт между Токио и Сеулом — правительство Японии объявило об ограничении на экспорт в Южную Корею критически важной продукции для микроэлектроники. И дело здесь не только и не столько в исторических причинах. Две развитые экономики давно активно конкурируют на мировом рынке передовых технологий. В то же время они составляют звенья одной технологической цепочки.

На первый взгляд, происходящий на фоне взаимных обвинений обмен торговыми ограничительными мерами — дело исключительно Токио и Сеула. Тем не менее последствия противостояния двух стран имеют глобальный характер. Данная статья посвящена анализу причин возникновения разногласий и прогнозированию развития ситуации.

Представляется, что причины решения властей Японии о введении рестрикционных мер кроются во всё более отчётливом технологическом отставании страны на глобальном рынке микроэлектроники, что негативно сказывается не только на экономических показателях, но и на национальной безопасности страны.

В The Japan Times отмечают, что Токио оправдывает введение более строгих экспортных требований из-за подрыва доверия к Южной Корее. В частности, по сообщению некоторых СМИ, в период с 2015 года по март 2019 г. контрабандным путем были вывезены из РК за границу 156 материалов, в том числе фтористый водород. Южнокорейская сторона отрицает все обвинения.

Проследив всю технологическую цепочку, можно предположить, что японо-южнокорейский конфликт находится в тесной взаимосвязи с торговой войной КНР и США. Корейской Samsung Electronics мешают ограничения на поставки микросхем памяти Huawei, которая находится под американскими санкциями. Прерывание цепочки поставок полупроводников из РК в свою очередь замедлит развитие сферы искусственного интеллекта в КНР. Кому это выгодно? Вопрос риторический.

По всей видимости, в краткосрочной перспективе status quo на рынке микроэлектроники сохранится, и обе стороны будут искать способы минимизировать потери. Подтверждение тому мы видим уже сегодня. В сентябре и октябре японское правительство одобрило поставки фтористого водорода для Samsung Electronics и SK Hynix.

Вместе с тем если в среднесрочной и долгосрочной перспективе Токио и Сеул не найдут общего языка, то может произойти демонтаж существующей глобальной цепочки в микроэлектронной промышленности, что естественным образом негативно отразится на темпах роста мировой экономики. Однако, чтобы не заканчивать исследование на пессимистичной ноте, отметим, что в сложившихся условиях для многих высокотехнологичных компаний мира, в том числе и для российских, сегодня выпадает шанс стать новыми звеньями в цепочке добавленной стоимости и занять свою нишу в сфере микроэлектроники.

Летом 2019 г. разгорелся торговый конфликт между Токио и Сеулом, и дело здесь не только и не столько в исторических причинах. Две развитые экономики давно активно конкурируют на мировом рынке передовых технологий. В то же время они составляют звенья одной технологической цепочки.

На первый взгляд, происходящий на фоне взаимных обвинений обмен торговыми ограничительными мерами — дело исключительно Токио и Сеула. Тем не менее последствия противостояния двух стран имеют глобальный характер. Данная статья посвящена анализу причин возникновения разногласий и прогнозированию развития ситуации.

Ввод ограничений и удаление из «белого списка»

Bloomberg
Доля полупроводников в экспорте Республики Корея

Несмотря на события колониального прошлого [1] и наличие территориальных споров [2] , столь характерных для азиатской международной политики, Южная Корея входит в тройку крупнейших торговых партнёров Японии. Последняя экспортирует товары в РК на сумму до 54 млрд долларов. Среди ключевых товаров — полупроводники и материалы для их производства.

Зависимость корейских компаний от импорта фторированных полиимидов и фоторезистов превышает 90%, а от импорта фторводорода стремится к 44% (хотя эта цифра в последнем случае постепенно снижалась с 72% в 2010 г.)

Однако 1 июля 2019 г. правительство Японии объявило об ограничении на экспорт в Южную Корею критически важной продукции для микроэлектроники, а уже 4 июля изменения в процедуре вступили в силу.

Для многих такой политический шаг стал неожиданностью с учётом давно налаженного механизма поставок. Ограничения коснулись главным образом трех ключевых материалов микроэлектронной промышленности — фторированных полиимидов, фторида водорода и фоторезистов (эти материалы используются при производстве полупроводников и дисплейных панелей). Данная мера не означает полной отмены поставок этих материалов в РК, но отныне утверждение каждой сделки может занимать до 90 дней. Кроме того, было анонсировано удаление Южной Кореи из «белого списка» торговых партнёров, представляющий собой список стран, которые считаются безопасными с точки зрения экспорта стратегических товаров и которым даются преференции при ведении торговых отношений.

Попробуем разобраться, почему японское правительство пошло на такие меры.

Давление тайваньских и южнокорейских конкурентов

В 1986 г. было подписано соглашение между Токио и Вашингтоном, которое не позволяло демпинговать Японии цены на мировом рынке полупроводников. Мера изначально была направлена на повышение конкурентоспособности США. Однако даже в этих условиях Японии не только удалось отвоевать значительную долю мирового рынка в этой сфере у американцев в конце XX в., но и удерживать высокие позиции вплоть до 2010-х гг. Вместе с тем уже в 2012 г. эксперты отметили заметное снижение продаж полупроводников четырех крупнейших японских чипмейкеров — Toshiba, Renesas, Sony и Fujitsu — под давлением тайваньских и южнокорейских конкурентов.

Компания Samsung Electronics вовремя сумела сориентироваться в тонкостях стремительно развивающихся технологий, в то время как Япония начала отставать в НИОКР из-за проблем в формальном образовании, а доходы страны от продаж на мировом рынке микроэлектроники снижались на фоне падения цен и высокого курса японской иены. Среди других причин этого явления японские эксперты называют стремление к созданию высокоточной продукции без учёта высоких затрат, а также недостаток инновационных идей.

Сегодня Республика Корея занимает первое место в мире среди стран —производителей микросхем памяти. Так, корейские компании — Samsung Electronics и SK Hynix — занимают две трети мирового рынка. Кроме того, от их поставок зависят как американская Apple, так и китайская Huawei. Интегральные схемы занимают 17% в экспорте Южной Кореи (весь сектор микроэлектроники — практически четверть), в то время как для Японии этот показатель находится на отметке ниже 4%.

Анализ мирового рынка микроэлектроники показывает, что на современном этапе особую ценность имеют полупроводники динамической оперативной памяти (DRAMS), которые имеют огромное значение для таких передовых технологий, как искусственный интеллект, интернет вещей и робототехника. И в этой сфере позиции Южной Кореи выглядят весьма впечатляюще — Samsung и SK Hynix занимают 72,8% рынка DRAMS и 46,8% мирового рынка флэш-памяти.

Причины введения ограничительных мер

Ahn Young-joon/AP
Антияпонские протесты в Сеуле

По сообщению East Asia Forum, стратегия противодействия Сеулу была совместно разработана японскими Министерством экономики, торговли и промышленности, МИД и Министерством сельского хозяйства, лесных угодий и рыбного промысла. Впоследствии меры поддержал кабинет министров, таким образом приняв принципиальное решение о переводе вопроса в политическую плоскость.

Представляется, что причины решения властей Японии о введении рестрикционных мер кроются во всё более отчётливом технологическом отставании страны на глобальном рынке микроэлектроники, что негативно сказывается не только на экономических показателях, но и на национальной безопасности страны.

По словам эксперта Джун Пака, японское правительство решилось на введение рестрикционных мер по причине опасения за национальную безопасность страны, так как, поставляя Южной Корее редкие материалы, у Токио нет никакой уверенности, что они будут использоваться надлежащим образом.

В The Japan Times также отмечают, что Токио оправдывает введение более строгих экспортных требований из-за подрыва доверия к Южной Корее. В частности, по сообщению некоторых СМИ, в период с 2015 года по март 2019 г. контрабандным путем были вывезены из РК за границу 156 материалов, в том числе фтористый водород. Также проходили сообщения о том, что экспорт фтористого водорода осуществлялся в страны, находящиеся под международными санкциями (в Иран, Сирию, и даже Северную Корею). Ещё одной причиной явились опасения Токио в нарушении РК прав интеллектуальной собственности.

Южнокорейская сторона отрицает все обвинения. Аргументация звучит логично: Иран и Сирия — дружественные страны Северной Кореи, следовательно, Сеулу нет резона помогать таким режимам. Президент Мун Чжэ Ин призвал разрешить разногласия дипломатическим путём, однако переговоры, прошедшие 12 июля 2019 г. в Токио, ни к чему не привели. В этой связи Мун Чжэ Ин поручил соответствующим ведомствам проработать ответные меры. Приблизительно в то же время появились сообщения о возможном обращении Республики Корея с жалобой во Всемирную торговую организацию. В итоге 24 июля 2019 г. в Женеве начались разбирательства по этому вопросу.

Уже в конце июля 2019 г. стало известно, что Токио думает над возможностью введения дальнейших рестрикций, рассматривая действия Сеула по перепродаже стратегических материалов как нарушение режимов нераспространения оружия массового уничтожения (как и конвенционального оружия). В таком случае ограничения распространились бы и на другие виды товаров и материалов. 2 августа кабинет министров Японии одобрил решение об исключении Южной Кореи из списка «белых стран» (в котором республика была единственным азиатским государством), лишив её тем самым торговых преференций в отношении указанных материалов. Полный список таковых превышает 1100 пунктов.

Несмотря на эти события, в августе произошло несколько поставок искомых материалов из Японии в Республику Корея. Однако это не привело к потеплению отношений между двумя странами. Ответом со стороны Сеула стало внесение Японии в ограничительный торговый список и прекращение обмена разведывательной информацией с Токио.

«У вэй» по-американски

Китай занимает лидирующие позиции по запасам редкоземельных металлов. Более того, около 90% редкоземельных магнитов в мире производятся именно в КНР. Китайское сырьё служит для японских компаний источником производства фторированных полиимидов, фторида водорода и фоторезистов, которые затем поставляются в Республику Корея, Тайвань и другие страны для изготовления чипов, дисплеев и т.д. Затем же круг замыкается — указанные изделия поступают обратно в Китай для производства готовой продукции (например, в виде смартфонов и планшетов), обеспечивая своего рода замкнутый цикл. Таким образом, в современных условиях производство конкурентоспособной высокотехнологичной продукции невозможно в рамках одной экономики, и китайские компании зависят от поставок комплектующих из других азиатских стран.

Проследив всю технологическую цепочку, можно предположить, что японо-южнокорейский конфликт находится в тесной взаимосвязи с торговой войной КНР и США. Корейской Samsung Electronics мешают ограничения на поставки микросхем памяти Huawei, которая находится под американскими санкциями. Прерывание цепочки поставок полупроводников из РК в свою очередь замедлит развитие сферы искусственного интеллекта в КНР. Кому это выгодно? Вопрос риторический.

Казалось бы, США должны быть заинтересованы в тёплых отношениях между своими союзниками по региону, которые составляют определённый экономический противовес Китаю и являются идеологическими антагонистами КНДР. Однако Белый дом, намеренно или же того не подозревая, обнаружил у себя приверженность даосскому принципу недеяния «у вэй» (упр. кит. 无为), который состоит в сознательном отказе от деятельности и принятии позиции созерцателя. Американская сторона с самого начала противостояния в июле 2019 г. объявила о невмешательстве в конфликт. Несмотря на отдельные голоса экспертов, призывающих США выступить в качестве посредника между двумя азиатскими государствами, Вашингтон не изменил своей позиции на этот счёт.

Здесь же стоит отметить, что японская Toshiba анонсировала строительство объекта по производству устройств флэш-памяти типа NAND (от англ. NOT-AND, т. е. бинарный логический элемент) в префектуре Иватэ совместно с американским производителем чипов Western Digital. Можно сделать осторожное предположение, что США и Япония двигаются к «технологическому союзу» для того, чтобы выиграть гонку за господство в полупроводниковой промышленности у Китая.

Общественное мнение

Говоря о влиянии конфликта на общественное мнение обеих стран, можно сослаться на исследование, проведённое японским изданием «Асахи Симбун» уже в середине сентября 2019 г. В целом, чуть менее трети (29%) признались в отрицательном отношении к Республике Корея. Негативное отношение японцев было гораздо заметнее у представителей старшей возрастной группы, что можно связать с консервативностью взглядов и феноменом «аберрации близости» (проще говоря — старшие поколения хорошо помнят события XX в.)

Что касается Республики Корея, то там параллельно с «процессом сверху» была инициирована и антияпонская кампания «снизу». Во второй половине лета 2019 г. в корейских социальных сетях распространялись лозунги『 가지않습니다 사지않습니다 』 (кор. «Не ездите, не покупайте»), призывающие отказаться от поездок в Японию и покупок японских товаров. Судя по всему, такие призывы возымели некоторый успех. Так, по сообщению Yonhap News, расходы жителей Южной Кореи, которые отправились в путешествие в Японию в августе, сократились на 60% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

В преддверии летних Олимпийских игр, которые состоятся в 2020 г. в Токио торговый конфликт стал поводом для манипулирования южнокорейским общественным мнением. Кроме того, нельзя исключать, что японо-корейские противоречия являются картой, которая разыгрывается популистами непосредственно накануне внутренних выборов в однопалатный парламент Республики Корея, намеченных на 15 апреля 2020 г.

Прогноз: на Востоке облачно

Стоимость убытков от японо-южнокорейской торговой войны может превысить 80 млрд долларов США. Уже зафиксировано падение продаж южнокорейской продукции в сфере полупроводников, которыми занимаются Samsung Electronics и SK Hynix. Более того, конфликт грозит нарушением всей технологической цепочки производства в сфере микроэлектроники в глобальном масштабе. Эксперт Р. Фарли при описании этого конфликта (как и американо-китайской торговой войны) использовал термин «виапонизация взаимозависимости». Один из аналитиков агентства The Economist Intelligence Unit описал ситуацию как «взаимно гарантированное уничтожение».

По сообщению Yonhap News, последствия торгового конфликта больше негативно сказались на японской экономике, а не на южнокорейской. Так, в июле–августе экспорт товаров из Южной Кореи в Японию сократился на 3,5%, в то время как из Японии в Южную Корею — на 8,1%.

Показатели южнокорейской экономики также ухудшились на фоне рассматриваемых событий. И здесь выходов из сложившейся ситуации у Сеула всего два:

  • Перейти на отечественные аналоги, чем уже воспользовались в сентябре этого года такие компании, как LG Display и Samsung Electronics. Кроме того, страна вложила в бюджет 2020 г. 2,1 трлн вон на преодоление зависимости от экспорта редких материалов из Японии.
  • Поиск альтернативных источников поставок фторводорода и других редких материалов для микроэлектроники. В СМИ прошла информация о том, что Россия может стать потенциальным поставщиком высокочистого фтористого водорода. Глава Корейской ассоциации международной торговли отметил, что Москва обратилась к Сеулу с предложением о поставках фторводорода. Однако для корейских компаний переход на российский импорт этого и других материалов для микроэлектроники — непростая задача. Физические и химические свойства продукции должны быть протестированы в течение достаточно длительного времени (от полугода и более).

По всей видимости, в краткосрочной перспективе status quo на рынке микроэлектроники сохранится, и обе стороны будут искать способы минимизировать потери. Подтверждение тому мы видим уже сегодня. В сентябре и октябре японское правительство одобрило поставки фтористого водорода для Samsung Electronics и SK Hynix.

Вместе с тем если в среднесрочной и долгосрочной перспективе Токио и Сеул не найдут общий язык, то может произойти демонтаж существующей глобальной цепочки в микроэлектронной промышленности, что негативно отразится на темпах роста мировой экономики. Однако, чтобы не заканчивать исследование на пессимистичной ноте, отметим, что в сложившихся условиях для многих высокотехнологичных компаний мира, в том числе и для российских, сегодня выпадает шанс стать новыми звеньями в цепочке добавленной стоимости и занять свою нишу в сфере микроэлектроники.

1. В 1910 г. вся территория Корейского полуострова была аннексирована японской империей и стала фактической колонией. В стране насаждались японский язык и культура. До 200 тысяч этнических корейцев служили в японской армии во время Второй мировой войны (включая будущего южнокорейского президента и «отца экономического чуда» Пак Чон Хи). Уже в современности военные преступления японских подданных являются предметом переговоров Южной Кореи и Японии. Глава МИД последней Кисида Фумио в 2015 г. пообещал жертвам насилия компенсацию в миллиард иен, а премьер-министр Синдзо Абэ принёс публичные извинения за действия японской стороны в войну.

2. Речь идёт о группе небольших островов Лианкур, которые корейцы называют Токто (или «Одинокие острова»), а японцы — Такэсима (в переводе «Бамбуковые острова»). Ещё в начале XX в. Япония провозгласила суверенитет над этими островами, однако после поражения во Второй мировой войне была вынуждена отказаться от колониальных приобретений. Впрочем, в Сан-Францисском мирном договоре 1951 г. отсутствует упоминание этой территории, что даёт Японии формальный повод оспаривать принадлежность островов, на которых Южная Корея поддерживает военную и гражданскую инфраструктуру.


(Голосов: 14, Рейтинг: 5)
 (14 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся