Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

Убедительная победа Хасана Роухани на выборах 14 июня, которая на первый взгляд могла показаться неожиданной, на самом деле стала отражением происходящих в Иране глубоких изменений. За десять лет многое изменилось и внутри Ирана, и вокруг него. В своем новом качестве президента страны Хасан Роухани может достичь большего, чем когда он был шейхом-дипломатом.

В Иране вступил в должность президент Хасан Роухани, которого считают умеренным и прагматичным политиком. О том, чего ждать от него России и миру, рассуждает президент Российского совета по международным делам, экс-глава МИД РФ ИГОРЬ ИВАНОВ, который десять лет назад вел от имени РФ переговоры с Хасаном Роухани по ядерной проблеме.

 

Убедительная победа Хасана Роухани на выборах 14 июня, которая на первый взгляд могла показаться неожиданной, на самом деле стала отражением происходящих в Иране глубоких изменений. Выборы показали: представления об Иране как о теократической диктатуре не соответствуют действительности. Борьба была острой, административный ресурс определяющей роли не сыграл, и даже пристрастные наблюдатели были вынуждены признать: выборы прошли без видимых нарушений, а результаты объективно отражают мнение избирателей.
 
Но главное даже не в этом. Результаты выборов наглядно продемонстрировали, насколько сильно и необратимо изменилось иранское общество. Иран XXI века мало соответствует привычным представлениям о стране третьего мира с такими атрибутами, как нищета и неграмотность, разваливающаяся инфраструктура и экономическая стагнация. Современный Иран — индустриальная страна, являющаяся крупнейшей экономикой Среднего Востока. Его отличают высокий уровень образования и науки, урбанизация приближается к 70%, хорошо налажена система здравоохранения и социального обеспечения (продолжительность жизни — одна из самых высоких в западной Азии). Иран — молодая страна. Больше половины 80-миллионного населения — люди моложе 30 лет, для которых ХХ век относится к уходящему прошлому.
 
Именно этот, новый Иран и сделал свой выбор в пользу умеренного и прагматичного Роухани. Победа со значительным перевесом над другими кандидатами (Роухани набрал больше половины всех голосов) позволяет говорить о том, что новый иранский президент фактически получил общественный мандат на перемены, под лозунгом которых он и шел на выборы.
 
Конечно, было бы как минимум преждевременно делать вывод об историческом переломе во внутренней и внешней политике Ирана. Вновь избранному президенту придется принимать во внимание позиции высшего руководства страны, аятоллы Али Хаменеи, консервативного иранского парламента, верхушки Корпуса стражей исламской революции. Придется идти на компромиссы и уступки, маневрировать, искать точки соприкосновения с оппонентами. Но разве это повод усомниться в реальности перемен в Иране или в намерениях Роухани? Ведь и в США президенту Обаме приходится учитывать настроения в Конгрессе, устремления консерваторов Республиканской партии, флуктуации общественного мнения и т. п. Никто же не будет на этом основании делать абсурдный вывод о том, что между Обамой и его предшественником Джорджем Бушем нет никакой разницы.
 
Перед новым иранским руководством наиболее остро стоят задачи внутреннего развития. Но все они так или иначе связаны с перспективами преодоления изоляции страны. Санкции наносят ей значительный ущерб: по официальным данным, с 2009 по 2013 год темпы экономического роста снизились с 4% до 0,4% в год, безработица достигла 17%, а инфляция — 22% годовых. При всех достижениях последних десятилетий большая часть иранцев по-прежнему живет за чертой бедности. "Обновление экономики и условий жизни народа — первый приоритет моей администрации",— подчеркнул сразу после выборов Роухани. А переломить экономическую ситуацию без отмены или хотя бы смягчения международных санкций едва ли возможно.
 
Это означает, что появляется шанс активизировать переговоры по формуле "5+1" и надежда на более гибкую позицию Тегерана по ядерным вопросам. Десять лет назад, когда Роухани был главным иранским ядерным переговорщиком, Иран пошел на приостановку работ по обогащению урана. На протяжении почти двух лет я от имени РФ вел переговоры с Роухани по ядерной проблеме и имел возможность убедиться в том, что он гибкий политик, умеющий без ущерба для национальных интересов находить компромиссные решения.
 
За десять лет многое изменилось и внутри Ирана, и вокруг него. В своем новом качестве президента страны Хасан Роухани может достичь большего, чем когда он был шейхом-дипломатом.
 

Будущее иранской ядерной программы неразрывно связано с будущим всего региона, в первую очередь с ситуацией в Сирии и вокруг нее. Постоянные и настойчивые попытки Запада исключить Иран из обсуждения сирийского урегулирования, расширение масштабов военной поддержки радикального крыла сирийской оппозиции, превращение сирийского конфликта в противостояние шиитов и суннитов — все это объективно осложняет положение вновь избранного президента Ирана, дает дополнительные аргументы его оппонентам и не может не иметь негативных последствий для диалога с Тегераном по ядерным вопросам. Да и решить сирийскую проблему, игнорируя интересы ведущей державы региона, вряд ли получится.

Источник: Коммерсантъ

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся