Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Григорий Лукьянов

Старший преподаватель Факультета социальных наук НИУ ВШЭ, научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований ИВ РАН, эксперт РСМД

13 апреля 2016 г. в Сирии на подконтрольных правительственным силам территориях состоялись парламентские выборы. После голосования за депутатов Национального собрания в августе 2012 г. это уже вторая попытка правительства Башара Асада посредством образцово-показательного плебисцита продемонстрировать всему миру свою приверженность демократическим ценностям и процедурам, готовность к фундаментальным политическим преобразованиям и диалогу с оппозицией.

13 апреля 2016 г. в Сирии на подконтрольных правительственным силам территориях состоялись парламентские выборы. После голосования за депутатов Национального собрания в августе 2012 г. это уже вторая попытка правительства Башара Асада посредством образцово-показательного плебисцита продемонстрировать всему миру свою приверженность демократическим ценностям и процедурам, готовность к фундаментальным политическим преобразованиям и диалогу с оппозицией. К сожалению, далеко не все участники сирийского кризиса — как внутренние, так и внешние — готовы признать такую постановку вопроса и согласиться с политическими взглядами и методами Дамаска.

Сирийские выборы проходят параллельно с переговорным процессом в Женеве, и, как видится многим участникам, абсолютно независимо от него. Правящий режим в Дамаске преследует собственные цели, не считаясь с мнением наиболее серьезных своих оппонентов: группировок «Джейш аль-Ислам», «Ахрар аш-Шам», Сирийской свободной армии (ССА), — а также потенциальных союзников (в т.ч. сирийских курдов). В связи с отсутствием реальных договоренностей с правительством, за исключением самого соглашения о временном прекращении огня, основная часть вооруженной оппозиции не принимала активного участия в предвыборной кампании. В связи с этим оппозиционные силы не только не спешат признавать ее итоги, но и сами выборы как таковые легитимными не считают.

Благодаря операции российских ВКС и начавшимся при международном посредничестве многосторонним переговорам, электоральный процесс охватил куда более обширные территории.


Если вспомнить, что предыдущие выборы прошли в августе 2012 г., то почему же четыре года спустя Дамаск принял решение перенести дату плебисцита на апрель? Можно лишь предположить, что причиной тому служит острая необходимость провести выборы в рамках ныне действующего законодательства, а именно — до внесения изменений согласно принятым в Женеве решениям.

Как и в 2012 г., выборы прошли в условиях продолжающегося вооруженного конфликта, но в этот раз, благодаря операции российских ВКС и начавшимся при международном посредничестве многосторонним переговорам, электоральный процесс охватил куда более обширные территории в 13 из 15 провинций САР. Исключение составили, в первую очередь, районы провинций Идлиб и Ракка, находящиеся под господством непримиримой вооруженной оппозиции, — группировок «Джабхат ан-Нусра» и «Исламское государство» (ИГИЛ/ДАИШ). Однако и в других провинциях далеко не везде организация выборов прошла гладко: трудности возникали как на фоне сохраняющейся нестабильности, разрухи и хаоса военного времени, так и создавались искусственно оппонентами режима Асада. Тем не менее самим фактом проведения выборов в таких масштабах Дамаск еще раз постарался продемонстрировать свои возросшие возможности по осуществлению власти на значительной территории, которую всего чуть более полугода назад большинство наблюдателей считали навсегда для него потерянной. По заявлениям официальных властей, на территории страны 13 апреля 2016 г. работало около 7 тысяч пунктов голосования, что служит наглядным показателем расширения зоны влияния Дамаска по сравнению с ситуацией лета 2015 г.

Ряды избирателей впервые пополнили военнослужащие действующей армии, ранее не имевшие право открыто заявлять о своих политических и идеологических симпатиях.

Отличительной особенностью состоявшихся выборов стало участие в качестве кандидатов в депутаты не только представителей крупных политических партий, но и небольших политических организаций и самовыдвиженцев. О своей готовности принять участие в конкурентной борьбе за голоса избирателей, сулящие 250 победителям депутатские места в Национальном собрании, изначально заявили свыше 11 тыс. граждан страны. Эта немалая цифра демонстрирует рост политической активности граждан и небольших социально-политических объединений, которые могут составить конкуренцию исламистским группам вооруженной оппозиции. К дате голосования число кандидатов сократилось практически в три раза до трех с половиной тысяч человек. При этом официальный Дамаск дал понять различным активным политическим силам в рядах умеренной оппозиции, что готов к дальнейшему их вовлечению во властные институты. Что же касается действительно крупных альтернативных политических сил и групп, то они вновь остались «за бортом» политики Башара Асада.

Ряды избирателей впервые пополнили военнослужащие действующей армии, ранее не имевшие право открыто заявлять о своих политических и идеологических симпатиях, состоять в политических партиях и участвовать в голосовании. Данный шаг режима указывает, в том числе на электоральный голод: значительный процент граждан не может принять участие в выборах. Так, подобной возможности лишены жители районов, оккупированных радикальными исламистскими группировками, сторонники вооруженной оппозиции, а также беженцы и перемещенные лица, находящиеся за пределами страны (до 4,8 млн человек по подсчетам ООН). Пожертвовав аполитичностью армии, режим Асада выиграл время и голоса для партии «БААС» и конструктивной умеренной оппозиции, но в долгосрочной перспективе ослабил ее как профессиональную военную корпорацию и сделал уязвимой перед неизбежной политизацией и, как следствие, децентрализацией и фрагментацией.

В условиях продолжающихся переговоров в Женеве президент Асад и его окружение стараются использовать все доступные им средства для укрепления своих позиций внутри страны.

Во многом результаты выборов, проведенных в подобных условиях, казались предсказуемыми задолго до начала голосования, поэтому основные заинтересованные стороны поспешили высказать свое мнение и прокомментировать итоги заранее. Так, сирийская центральная избирательная комиссия устами своего представителя заявила, что выборы будут признаны состоявшимися вне зависимости от процента явки избирателей, а спикеры со стороны США, Германии, Саудовской Аравии и ряда других государств, выступавших в поддержку оппозиции, и вовсе отказались признавать их легитимность.

Страна остается президентской республикой, а роль Собрания продолжает оставаться второстепенной.

В условиях продолжающихся переговоров в Женеве президент Асад и его окружение стараются использовать все доступные им средства для укрепления своих позиций внутри страны, стараясь максимально долго не допускать вооруженные оппозиционные группы до формирования официальных органов власти, опираясь при этом на умеренную внутреннюю оппозицию. Состоявшиеся выборы вполне логичны и своевременны с точки зрения реализации их общих интересов по закреплению существующего положения на более долгий срок. При этом факт проведенного голосования не идет на пользу диалогу с реальными политическими оппонентами режима, в чьих руках находятся значительные военные ресурсы и возможности, а также признание и поддержка внешних сил.

Тем не менее не стоит переоценивать наличие новоизбранного парламента, ведь в соответствии с нынешней Конституцией, страна остается президентской республикой, а роль Собрания (независимо от результатов голосования) продолжает оставаться второстепенной.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся