Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 4.65)
 (23 голоса)
Поделиться статьей
Александр Аксенёнок

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, вице-президент РСМД

Беспрецедентная по своим масштабам и жестокости террористическая акция, предпринятая движением Хамас 7 октября 2023 г., и столь же беспрецедентная месть Израиля, унёсшая жизни десятков тысяч палестинцев и ставшая крупнейшей гуманитарной катастрофой, повергли в шок мировое сообщество. При этом интерпретации этого нового взрыва насилия на Ближнем Востоке, как и других конфликтов в разделённом мире, существенно разнятся. Израиль и официальный Запад делают акцент на действиях палестинской стороны, вызвавших ответную реакцию, намного превосходящую по своему масштабу израильские репрессалии в предыдущие годы, но в целом, по их представлениям, вполне объяснимую. Теперь поставлена цель искоренить военное и политическое присутствие Хамас в секторе Газа как прямую угрозу для безопасности Израиля и его существованию. Палестинцы, арабские государства и большинство в глобальном Юге при всех нюансах в их подходах видят коренную причину в ослаблении международного внимания к палестинской проблеме, в политике США, не справившихся с взятой на себя ролью «честного посредника», в израильской оккупации и апартеиде в отношении палестинского населения. Разрыв в нарративах чрезвычайно велик, что осложняет поиски решения также с психологической и гуманной точек зрения.  

Война в Газе далека от завершения, но каковы бы ни были договорённости о прекращении огня или режима перемирия остаётся открытым вопрос: что дальше? Реально ли на практике воплотить окончательное решение по формуле «два государства для двух народов» в условиях, когда становление нового миропорядка проходит через острое военно-стратегическое противоборство? Способствует ли этому обстановка в самом регионе, претерпевшая кардинальные перемены? Какое влияние всё это окажет на положение в палестинском движении, расколотом внутренним соперничеством, особенно между Хамас в секторе Газа и организацией Фатх на Западном берегу. Вопросов возникает множество, и это только некоторые из них. Во всяком случае очевидно, что палестинская проблема, которая изначально и была сердцевиной всего арабо-израильского конфликта, вернулась в центр международного внимания, а продолжение нормализации отношений Саудовской Аравии с Израилем отложено на неопределённое время.

Вопрос о том, насколько «двухгосударственное» решение палестинской проблемы вероятно и практически возможно, в настоящее время широко обсуждается в международном политологическом сообществе. Преобладает мнение, что пакет, связанный с прекращением огня и определением будущего Газы, не должен заслонять коренной причины конфликта — израильской оккупации. Как соединить эти две части одной проблемы с тем, чтобы лишить американцев возможности манипулирования и подмены понятий — в этом вся сложность.

Россия, которая на всём протяжении арабо-израильского конфликта последовательно добивалась урегулирования на «двухгосударственной» основе, приветствует активное участие арабских государств в комплексном решении палестинской проблемы с учётом кризиса в Газе. На встрече с главами МИД арабо-исламской «группы семи» в Москве Сергей Лавров заявил, что ближневосточный «квартет» посредников не справился со своими функциями, поскольку «западные партнёры относились прохладно» к включению в этот формат   представителей арабского мира.

Беспрецедентная по своим масштабам и жестокости террористическая акция, предпринятая движением Хамас 7 октября 2023 года, и столь же беспрецедентная месть Израиля, унёсшая жизни десятков тысяч палестинцев и ставшая крупнейшей гуманитарной катастрофой, повергли в шок мировое сообщество. При этом интерпретации этого нового взрыва насилия на Ближнем Востоке, как и других конфликтов в разделённом мире, существенно разнятся. Израиль и официальный Запад делают акцент на действиях палестинской стороны, вызвавших ответную реакцию, намного превосходящую по своему масштабу израильские репрессалии в предыдущие годы, но в целом, по их представлениям, вполне объяснимую. Теперь поставлена цель искоренить военное и политическое присутствие Хамас в секторе Газа как прямую угрозу для безопасности Израиля и его существованию. Палестинцы, арабские государства и большинство в глобальном Юге при всех нюансах в их подходах видят коренную причину в ослаблении международного внимания к палестинской проблеме, в политике США, не справившихся с взятой на себя ролью «честного посредника», в израильской оккупации и апартеиде в отношении палестинского населения. Разрыв в нарративах чрезвычайно велик, что осложняет поиски решения также с психологической и гуманной точек зрения.

Война в Газе далека от завершения, но каковы бы ни были договорённости о прекращении огня или режима перемирия остаётся открытым вопрос: что дальше? Реально ли на практике воплотить окончательное решение по формуле «два государства для двух народов» в условиях, когда становление нового миропорядка проходит через острое военно-стратегическое противоборство? Способствует ли этому обстановка в самом регионе, претерпевшая кардинальные перемены? Какое влияние всё это окажет на положение в палестинском движении, расколотом внутренним соперничеством, особенно между Хамас в секторе Газа и организацией Фатх на Западном берегу. Вопросов возникает множество, и это только некоторые из них. Во всяком случае очевидно, что палестинская проблема, которая изначально и была сердцевиной всего арабо-израильского конфликта, вернулась в центр международного внимания, а продолжение нормализации отношений Саудовской Аравии с Израилем отложено на неопределённое время.

От арабо-израильских войн к палестино-израильскому урегулированию

Если проследить динамику развития ближневосточного конфликта, самого длительного конфликта современности, то можно заметить, что после принятия резолюции ООН о разделе Палестины в 1947 г. он медленно, но последовательно трансформировался из межгосударственного противостояния, прошедшего через три войны (1947, 1967 и 1973 гг.), в проблему израильско-палестинских отношений. История этих отношений вплоть до 1970-х – 1980-х гг. была вначале отмечена попытками палестинцев при поддержке части арабского мира решить проблему израильской оккупации силовым путём, и нередко с осуществлением террористических действий. Две гражданские войны в Ливане также были следствием нерешённости палестинского вопроса (1975–1990 гг.). Затем с большим трудом и благодаря авторитету Ясира Арафата Организация освобождения Палестины (ООП) признала право Израиля на существование, и с начала 1990-х гг. начались многолетние переговоры при международном посредничестве, которые с перерывами и вооружёнными обострениями продолжались довольное длительное время.

Между тем за последние пять десятилетий региональная обстановка претерпела изменения. Можно выделить несколько ключевых этапов в ходе перехода арабо-израильского конфликта в качественно новую фазу — палестино-израильскую. Всплески надежд сменялись полосами отчаяния, неверия в успех, и эти наслоения всё чаще оказывали эффект фрустрации не только в арабском, но и во всем мусульманском мире. Происходило подспудное накопление усталости от хронической нерешённости палестинской проблемы.

Точка отсчёта — октябрьская война 1973 года. Это был первый прорыв «арабского фронта стойкости». Вторым прорывом стала Иордания. Далее, уже почти через четверть века, последовали «соглашения Авраама» с Эмиратами, Бахрейном, Марокко и Суданом.

Если в 1973 г. арабские государства заняли консолидированную позицию на стороне Египта и Сирии вплоть до нефтяного эмбарго, то в дальнейшем степень этой консолидации не очень заметно, но снижалась. Подписание мирного Договора между Египтом и Израилем в 1979 г. нефтяные монархии Персидского залива встретили вначале сдержанно и только под давлением «фронта стойкости» (Сирия, Алжир, Ливия, Ирак и ООП) и «арабской улицы» были вынуждены дать согласие на замораживание членства Египта в Лиге арабских государств, а также на разрыв с ним дипломатических отношений. Не в пользу палестинцев работал и горький осадок от многолетней гражданской войны в Ливане. Многочисленные распри и вооружённые столкновения внутри палестинского движения, где набирало силу исламистское движение Хамас, воспринимались в арабском мире уже несколько иначе. Акты терроризма, практиковавшиеся палестинскими радикалами, не везде находили понимание. С однозначного осуждения «сионистского врага» фокус внимания начал перемещаться к вопросам типа: «а что идёт не так среди самих палестинцев».

Мадридская конференция 1991 г., последовавший за ней израильско-палестинский мирный процесс (Осло1 и Осло2) и формирование Палестинской автономии стали проблеском света в бесконечных актах насилия с обеих сторон. Палестинская администрация обрела контуры государственности и была признана Израилем как партнёр по переговорам об «окончательном статусе». Крушение надежд на достижение «исторического компромисса» наступило в 2000 г., когда переговоры Е. Барака и Я. Арафата, проходившие в Кэмп-Дэвиде при американском посредничестве, завершились провалом. Реакцией на это стала «Вторая палестинская интифада» (2000–2005 гг.), которая уже не вызвала среди арабских государств той солидарности, как это было в романтическую эпоху арабского национализма. Многие среди арабской общественности осторожно задавались вопросом, мог ли Я. Арафат проявить больше гибкости в момент, когда Е. Барак шёл на уступки. Те, кто работал на Ближнем Востоке, хорошо помнят такую широко распространённую шутку, в которой есть доля шутки: «Палестинцы никогда не упускают возможность упустить возможность». Показательно, что именно в разгар «Второй интифады» король Саудовской Аравии Абдалла выдвинул формулу «территории в обмен на мир», поддержанную на арабском саммите в Бейруте. Это было сигналом о готовности арабов искать компромиссные решения палестинской проблемы.

Нельзя не отметить, что негативное воздействие на израильско-палестинский мирный процесс и восприятие его в арабском мире оказали результаты выборов в Законодательный Совет Палестины в 2006 г., согласие на проведение которых лидер ООП Махмуд Аббас дал в расчёте придать Палестинской администрации демократический ореол. Но одержавший победу на этих выборах Хамас вооружённым путём захватил власть в секторе Газа и сформировал правительство в одностороннем порядке. Газа и Западный берег, оставшийся под контролем организации Фатх, оказались оторванными друг от друга не только географически, но и политически, что сыграло на руку право-радиальному крылу в политике Израиля. Далее переговоры по «дорожной карте» урегулирования время от времени возобновлялись, но уже без каких-либо существенных подвижек.

Системные потрясения региона после 2011 г. также были той почвой, которая взрастила третий прорыв «арабского фронта» в бойкоте Израиля. Укрепление позиций Ирана по линии «шиитского полумесяца» (Тегеран — Багдад — Дамаск — Бейрут), Соглашение о его ядерной программе 2015 года, войны в Сирии и Йемене — всё это мотивировало поиски альтернативных решений, таких как трудный выбор в пользу нормализации с Израилем. «Соглашения Авраама» с четырьмя арабскими государствами в 2020 г. были не только следствием мощного американского нажима. Сыграли свою роль и такие факторы, как их интегрированность в мировую экономику и финансовую систему, сохраняющаяся конфликтность в регионе после 2011 года и надежды начать оказывать влияние на Израиль через примиренческую политику. В затянувшийся период пандемии и нарастающей напряжённости в мире палестинская проблема ушла в тень, что также послужило моральным оправданием такого непростого решения. Особенно это касалось арабских государств Персидского залива, некоторые из которых поддерживали неформальные связи с Израилем, в том числе экономические, задолго до установления дипломатических отношений.

Переговоры о нормализации саудовско-израильских отношений до их приостановки после 7 октября продвинулись далеко вперед и проходили как бы на трёх треках: между США и Израилем, Саудовской Аравией и Израилем, США и Саудовской Аравией. Обговаривались пакетные рамки, содержащие такие важные для саудовцев политические и экономические условия, как гарантии безопасности и стратегическое сотрудничество, включая поставки современных типов вооружений, сооружение ядерного реактора, помощь современными технологиями, а также получение от Израиля обязательства в отношении прав палестинского народа. Принципиальное решение о таком повороте в саудовской политике, разумеется, принималось не в одночасье. Этому предшествовало накопление усталости от йеменского конфликта, проводимые реформы по диверсификации экономики, амбициозные планы модернизации и не в последнюю очередь сохраняющееся недоверие к Ирану, несмотря на потепление в двусторонних отношениях.

Ужесточение в Израиле

К тому моменту, как «мирный процесс» потерпел неудачу и палестино-израильские контакты даже по линии служб безопасности были, по сути, прерваны, сложилась тупиковая ситуация. Переговорные позиции каждой их сторон — Израиля и Палестинской автономии — эволюционировали в противоположных направлениях. Палестинцы дошли до предела своих уступок, не рассчитывая уже на успех международного давления, а в израильском политическом спектре последние два десятилетия усиливался крен в сторону ползучей аннексии Западного берега и отторжения палестинской проблемы как таковой. Махмуд Аббас однажды в порыве отчаяния сравнил себя с человеком, взобравшимся на дерево и вдруг обнаружившим, что у него убрали лестницу.

На этой волне иудейского фанатизма Нетаньяху дольше других политических деятелей Израиля сумел продержаться на посту премьер-министра (15 лет с небольшим перерывом), позиционируя себя единственным лидером, способным противостоять «давлению» США. За это он получил прозвище «Mr. Security», хотя серьёзного давления на Израиль по палестинскому вопросу не оказывалось, и, по воспоминаниям бывшего посла США в Израиле Д. Кёрцера, приобрел известность как израильский лидер, «читающий лекции» американским президентам. Именно при Нетаньяху резко возросло количество поселений на Западном берегу, пользующихся финансированием из государственных фондов и военизированной охраной. Хотя до 7 октября сам он публично поддерживал «фиговый листок» палестинской государственности, поселенческая активность, по сути, разрезала на части это территориальное пространство, что подрывало саму основу мирного процесса. Вступив в коалицию с ортодоксальными ультранационалистами ради того, чтобы остаться у власти на фоне обвинений в коррупции, расколовших израильское общество, Нетаньяху, по мнению большинства политиков, в том числе на Западе, поставил свою личную политическую выживаемость выше государственных интересов и потерял свободу манёвра.

Одно из свидетельств этому — «тихая война» против палестинского населения Западного берега, сопровождающаяся зажигательными призывами правых экстремистов. Сразу после 7 октября там развернулась кампания массовых репрессий: ночные рейды в крупных городах, серия убийств и арестов, насильственные выселения. При этом израильские экстремисты на местах пользовались поддержкой военных. По данным ООН, только с 7 октября по 29 ноября было убито 238 палестинцев. Количество арестованных, сообщал канал Аль-Джазира, оценивалось в 3365 человек. Наряду с этим начались политические преследования и ограничения гражданских прав среди палестинцев, имеющих израильское гражданство, в том числе членов Кнессета.

Политика коллективного наказания палестинцев в Газе после 7 октября и режим, установленный Израилем на Западном берегу, приравниваются большинством политических и общественных деятелями в мире к системе апартеида. Это определение появилось в политологическом дискурсе много лет назад, но именно сейчас оно стало обретать международно-правовой характер. Южно-Африканская Республика (ЮАР) подала иск против Израиля в Международный суд по делу о геноциде против палестинцев. ЮАР обвиняет Израиль в систематическом притеснении палестинского народа и апартеиде с 1947 года. Международный суд ООН в Гааге 25 января 2024 г. принял постановление, обязывающее Израиль прекратить действия, «подпадающие под конвенцию о геноциде» и огласил предупредительные меры о защите палестинского населения.

США — Израиль — Палестина

Практически все американские президенты в своей ближневосточной политике уделяли то или иное внимание палестинской проблеме, претендуя на центральную роль в мирном процессе. Особенно на этом направлении отметились Дж. Картер, Б. Клинтон и Б. Обама. Вместе с тем последние четверть показали, что США не могут быть объективном посредником, способным принудить Израиль к такому компромиссу, который делал бы возможным создание полноценного государства для палестинцев при обеспечении гарантий безопасности для Израиля. В первый год президентства Обамы американская дипломатия попыталась возобновить палестино-израильские переговоры. Однако вскоре администрация США была вынуждена дать задний ход, столкнувшись с жесткой позицией Израиля, отказавшегося удовлетворить даже такое минимальное требование палестинцев, как прекращение строительства поселений.

За всё прошедшее время Соединённые Штаты так и не смогли вырваться из плена двух несовместимых противоречий — приверженности союзническим отношениям с Израилем на базе общих ценностей и осознания того, что продолжение палестино-израильского конфликта наносит ущерб их интересам в мусульманском мире. Монополизация мирного процесса Соединёнными Штатами, по мнению России, была одной из причин, которая привела к чудовищным событиям в секторе Газа и новой эскалации напряжённости в центре Ближнего Востока. Вскоре после провала посредничества Клинтона в 2000–2001 гг. и последующих раундов палестино-израильских переговоров в бытность президентов Буша-мл. и Обамы США сосредоточились не на решении палестинской проблемы, а на прорыве арабской блокады Израиля.

Трамп, политика которого отличалась беспорядочностью, склонностью к импровизации и личностным волюнтаризмом, лишь воспользовался благоприятно сложившейся для Израиля обстановкой в регионе, чтобы «войти в историю» со своей «сделкой века», фиксировавшей как бы новые реалии. Впервые США фактически легитимизировали оккупацию палестинских территорий, официально признав не противоречащими нормам международного права израильские поселения на Западном берегу и Иерусалим как столицу Государства Израиль. Тем самым Соединённые Штаты полностью отошли от формулы «двух государств для двух народов», которая в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН лежала в основе международных усилий в палестино-израильском урегулировании. Как и вопрос еврейских поселений, статус Иерусалима — это для США по большому счету тоже уже «fait accompli» (свершившийся факт), поскольку решение президента было принято на базе Законодательного акта Конгресса № 104 от 1995 г. о посольстве США, который все предшественники Трампа своими решениями автоматически не приводили в действие.

Ближневосточная политика Байдена, несмотря на общие слова о некой ревизии или «перенастройке», не претерпела существенных изменений, а в палестинской части последовательно продолжала линию своего предшественника.

Центр усилий направлялся на Саудовскую Аравию, отношения с которой при новой администрации сильно испортились. Маршрут поездки президента США на Ближний Восток в июле 2022 г. от Тель-Авива в Джидду, где помимо двусторонних американо-саудовских переговоров президент США провёл встречу с рядом арабских лидеров в формате государств — членов ССАГПЗ+3 (Египет, Ирак, Иордания), сам по себе показателен. Он указывал на какие государства и какой круг вопросов его администрация намерена делать ставку. Саудовская Аравия и Израиль в первую очередь. Саудовское руководство получило заверения, что этот регион будет оставаться в шкале внешнеполитических приоритетов в увязке с особыми военно-стратегическими и экономическими интересами Вашингтона в зоне Персидского залива и Индийского океана, среди которых: региональная безопасность в американском понимании, дальнейшая нормализация арабо-израильских отношений, ситуация с возвращением США в СВПД, предупреждающие сигналы Ирану, новое понимание характера союзнических отношений, конфликтное урегулирование с акцентом на Йемене и далеко не в первую очередь продолжение палестино-израильских контактов. Обширные планы реформ в рамках инициированной Мухаммедом бен Сальманом программы «Видение: 2030» (Vision:2030), крупные контракты на поставку вооружений и выгодные инвестиционные проекты — все это открывало новые возможности для сотрудничества с Соединёнными Штатами, а также подогревало интерес к нормализации с Израилем.

Визит Байдена в Палестинскую автономию носил, скорее, туристический характер, если не считать мимолётных высказываний в поддержку палестинской государственности, призывов к налаживанию диалога с палестинцами и обещаний гуманитарных грантов. Но это были чисто формальные жесты, скорее, дань его предвыборным заявлениям. Текст принятой в Тель-Авиве в 2022 г. широковещательной Декларации не оставлял сомнений в продолжении Соединёнными Штатами принципиального курса на обеспечение безопасности и военного доминирования Израиля в качестве «стратегического обязательства, жизненно важного для национальной безопасности самих США». В этой связи были оглашены дополнительные меры сотрудничества в области ПВО и разработки лазерных технологий. Другим важным моментом в Декларации был переданный американским партнёрам в регионе сигнал о том, что США «никогда не позволят Ирану получить ядерное оружие» и будут работать вместе с ними над противодействием «агрессии Ирана и его дестабилизирующей деятельности». И наконец, Соединенные Штаты и Израиль выразили высокую оценку «Соглашениям Авраама» как весомому дополнению к мирным договорам Израиля с Египтом и Иорданией, а также как «отправному пункту в строительстве новой региональной системы безопасности».

Мирное урегулирование: особенности момента

Многосторонняя дипломатия на Ближнем Востоке сосредоточена пока на согласовании условий прекращения огня в пакете с освобождением заложников и палестинских заключённых и оказанием гуманитарной помощи гражданскому населению. Параллельно идёт обсуждение сценариев управления этим палестинским анклавом после движения Хамас. Израиль и США категорически исключают возвращение к статус-кво, но возникает вопрос: если не Хамас, то кто вызывает большие разногласия, в том числе в самом временном военном кабинете Израиля? Соединённые Штаты, с начала конфликта безоговорочно поддержавшие Израиль, отчаянно пытаются помочь своему союзнику в поисках выхода из тяжёлого положения, сталкиваясь всё больше с собственными трудностями.

Восприятие международного сообщества гражданской катастрофы в Газе склоняется к пониманию того, что этот взрыв насилия стал возможным только по той причине, что ключевая проблема израильской оккупации и попрания законных прав палестинского народа долгое время оставалась нерешённой. Доверие к американскому посредничеству серьёзно подорвано, хотя арабские государства — участники переговоров по сектору Газа (Катар, Египет, Саудовская Аравия, Иордания) и проводят регулярные встречи с американскими представителями, совершающими челночные поездки в регион. В арабском мире не хотят довольствоваться формальными заявлениями о признании права палестинцев на свою государственность, о чём вдруг вспомнил президент США после 7 октября, а добиваются конкретных обязательств на этот счёт.

Вопрос о том, насколько «двухгосударственное» решение палестинской проблемы вероятно и практически возможно, в настоящее время широко обсуждается в международном политологическом сообществе. Преобладает мнение, что пакет, связанный с прекращением огня и определением будущего Газы, не должен заслонять коренной причины конфликта — израильской оккупации. Как соединить эти две части одной проблемы с тем, чтобы лишить американцев возможности манипулирования и подмены понятий — в этом вся сложность. В наиболее сконцентрированном виде этот подход выражен 29 декабря 2023 г. в выступлении перед Советом Безопасности ООН бывшего министра иностранных дел Иордании М. Муашшира и в ряде его статей.

Суть его заключается в том, что наступил момент, когда необходимо учитывать уроки прошлого. Прекращение войны в Газе — безусловный приоритет, но политика, построенная только на этом, неминуемо приведет к новым катастрофам. Палестинскую проблему нельзя решать старыми парадигмами и сценариями, оказавшимися нереалистичными. То, что произошло в Газе, стало следствием полного отсутствия «политического горизонта» для палестинцев. Предыдущие мирные усилия не имели чётко обозначенной цели, поэтому процесс оставался бесконечным, в то время как Израиль строил всё новые поселения, подрывая саму основу мирного урегулирования. Потеря времени сделает положение только хуже, в том числе для самого Израиля.

Если такая постановка вопроса получила распространение, особенно в арабском мире, то реализация прав палестинцев в «реальной политике» вызывает сомнения. Главные сложности на этом пути рассматриваются в четырёх плоскостях.

Первое — решительный отказ Израиля при отсутствии инструментов давления на его руководство, какие бы перемены в нём ни произошли. Нетаньяху видит в палестинском государстве «экзистенциональную угрозу» для Израиля и выступает за сохранение за ним «полного контроля в вопросах безопасности на территории к западу от реки Иордан». Его политические оппоненты, хотя и не высказываются столь жёстко, также не поддерживают создание палестинского государства.

Второе — нежелание и неспособность администрации Байдена что-либо изменить в политике по палестинской проблеме. Тем более накануне президентских выборов. Речь может идти лишь о каких-то тактических шагах, чтобы «поиграть» на палестинском поле, успокоив партнёров среди арабских государств и продемонстрировав американским избирателям дипломатическую активность.

Третье — вступление Израиля и Палестинской автономии в полосу политического транзита. Окончание войны в Газе только ускорит этот процесс, но так или иначе вопрос о том, кто будет партнёром по переговорам с израильской и палестинской сторон остаётся неопределённым.

Рейтинг Нетаньяху находится на низком уровне и его политическое выживание всё больше зависит от ультранационалистических партий, которые грозят выходом из коалиции в случае прекращения огня в Газе до выполнения заявленных целей. То есть, как это не цинично звучит, от того, как долго будут продолжаться военные действия. Известен прецедент с бывшим премьер-министром Израиля Голда Мейер, которая была отстранена со своего поста решением комиссии по расследованию, сформированной после войны 1973 г.

Что касается Палестинской автономии, находящейся под контролем организации Фатх, то там после окончания срока полномочий Махмуда Аббаса сложился кризис легитимности. Очередные президентские выборы в Палестине должны были состояться в 2014 г., однако с тех пор не проводились из-за противоречий с движениями Хамас и Исламский джихад, а также из-за неясности с возможностью голосования для жителей Восточного Иерусалима. Конституционные процедуры, связанные с выбором преемника, остаются неопределёнными. В сложившихся условиях соперничающие политические фракции или не хотят проведения выборов, или представляют их на своих условиях. Между тем после 7 октября, согласно опросам, проведённым палестинским исследовательским Центром в Газе и на Западном берегу, поддержка Хамас выросла в три раза. За перемены в руководстве Палестинской автономии и продолжение вооружённой борьбы выступают более 60% палестинцев. В то же время движение Хамас, не признающее право Израиля на существование и считающееся на Западе террористическим, не имеет международной правосубъектности. Со своей стороны, Палестинское руководство на Западном берегу не намерено брать на себя ответственность в секторе Газа, опасаясь, что это будет воспринято как «возвращение на израильских штыках».

Четвёртое — недостаточная, по оценкам ряда арабских и западных экспертов, поддержка палестинского дела среди ведущих арабских государств, которые солидаризируются с палестинцами, но ведут себя осторожно, предпочитая не обострять отношения с Соединёнными Штатами.

В итоговой декларации лидеры Лиги арабских государств и Организации исламского сотрудничества, собравшиеся по инициативе Саудовской Аравии на конференцию в Джидде (ноябрь 2023 г.), решительно осудили Израиль, обвинив его в совершении военных преступлений в секторе Газа и на Западном берегу. Ещё раз было заявлено о том, что предварительным условием мира с Израилем и установления нормальных отношений является прекращение им оккупации всех палестинских и арабских территорий, отмечена необходимость создания независимого палестинского государства. Предложения Алжира, Сирии, Ирана и ряда других участников арабо-исламского саммита о принятии жестких мер в отношении Израиля вплоть до бойкота и поддержки вооружённой борьбы не встретили поддержки со стороны арабских государств Персидского залива. В итоге принято предложенное Саудовской Аравией решение о создании «рабочей группы семи», которая посетила столицы пяти ведущих стран мира с целью обсудить возможности международного сотрудничества в прекращении войны в Газе и урегулировании палестино-израильского конфликта.

Особое значение в ходе ближневосточной дипломатии имеет позиция Саудовской Аравии, которая совместно с другими государствами Персидского залива располагает возможностями оказания давления на Соединённые Штаты и Израиль. Характерно, что саудовское руководство в своих интенсивных контактах с американскими представителями не снимает вопрос о нормализации с Израилем, но выдвигает ряд условий, идущих в русле общеарабских требований: «Вначале остановите войну, обеспечьте гуманитарную помощь и возьмите на себя обязательства в отношении справедливого урегулирования и создания палестинского государства». Какого рода должны быть эти обязательства Израиля саудовцы не детализируют, оставляя пространство для конструктивных переговоров.

Россия, которая на всём протяжении арабо-израильского конфликта последовательно добивалась урегулирования на «двухгосударственной» основе, приветствует активное участие арабских государств в комплексном решении палестинской проблемы с учётом кризиса в Газе. На встрече с главами МИД арабо-исламской «группы семи» в Москве Сергей Лавров заявил, что ближневосточный «квартет» посредников не справился со своими функциями, поскольку «западные партнёры относились прохладно» к включению в этот формат представителей арабского мира.

(Голосов: 23, Рейтинг: 4.65)
 (23 голоса)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся