Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 3.56)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Наталья Еремина

Д.полит.н., к.и.н., профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, Советник Президента Российской ассоциации прибалтийских исследований, эксперт РСМД

Несомненный интерес представляет доклад о перспективах российско-британского диалога вокруг Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Он был подготовлен в феврале 2020 года Сетью европейских лидеров, одной из ведущих неправительственных организаций Европы, исследующей вопросы безопасности и политики.

Представленный доклад посвящен проблеме взаимодействия Москвы и Лондона в развитии диалога и достижении конкретных результатов в отношении ДНЯО. Интересно, что речь идет не просто о сокращении соответствующих видов вооружений, но и о создании единой системы оценки данной политики. При этом в докладе именно Соединённое Королевство названо ведущим ядерным государством, полностью выполнившим все требования Соглашения. А Россия указана как страна с наибольшим запасом ядерных боеголовок, которая выступает за запрет ядерных испытаний и за создание зоны, свободной от оружия массового поражения на Ближнем Востоке. Отмечается, что, невзирая на ограничения в диалоге сторон, даже в условиях холодной войны, вопросы безопасности никогда не снимались с повестки дня, и все стороны всегда проявляли готовность к переговорам о поддержании мира и безопасности. В частности, Лондон и Москва сотрудничали на двусторонней основе в сфере предотвращения ядерных рисков. Однако у нас возникает вопрос, насколько реально построение диалога с учетом того, что Лондон — участник НАТО и вряд ли он вообще будет вести подобного рода переговоры, даже невзирая на интерес к нему отдельных британских групп.

Именно по этой причине докладчики определили несколько оснований для возможного диалога.

Во-первых, таким основанием стала «платформа нераспространения». Докладчики указывают, что Лондон и Москва разделяют интерес к сохранению действующих договорённостей, полагают необходимым усиливать контроль над разоружением.

Вторая основа для сотрудничества — «платформа разоружения». По словам докладчиков, правительства Великобритании и России заявляют об обоюдной заинтересованности в изучении применения разных мер по снижению риска в области безопасности.

Третьим основанием для взаимодействия Соединенного Королевства и России названо сотрудничество в соответствующих технологиях. Докладчики уверены, что Великобритания и Россия могут поделиться друг с другом передовым технологическим опытом.

Россия и Соединенное Королевство, являясь ядерными державами, несут особую ответственность за глобальную безопасность. Эта идея должна стать сигнальной для тех политических кругов, которые не готовы к полноценному диалогу. К сожалению, без него невозможно ожидать доверия сторон. Тем более такой диалог изначально затруднен в условиях наращивания военного потенциала НАТО у российских границ. Тема сокращения разных видов вооружений остаётся актуальной. В частности, российская сторона неоднократно заявляла о недопустимости новой гонки вооружений. Кроме того, нельзя не отметить негативное влияние на глобальную безопасность различных региональных конфликтов.

В условиях нарастания рисков безопасности любой диалог, не только политических лидеров, но и экспертных групп из разных стран можно только приветствовать. Именно экспертное сообщество способно предложить наиболее корректные формы межгосударственного взаимодействия. Однако это очень долгий путь. Вряд ли в турбулентных политических условиях британское правительство сможет занять более конструктивную позицию по отношению к России.


Договор о нераспространении ядерного оружия, заключенный в 1968 г., вкупе с другими соглашениями в свое время обозначил процесс разрядки в холодной войне и показал, что по принципиальным вопросам, связанным с глобальной безопасностью, все стороны готовы данную ответственность разделять на равноправной основе, что и стало залогом успешных переговоров.

В настоящее время мы видим явный перекос в трактовках безопасности, как глобальной, так региональной и национальной. Проблема заключается в том, что, по сути, безопасность сегодня выступает в двух плоскостях — объективной и субъективной. Вопросы, касающиеся достижения договорённостей в области ядерного оружия — это всегда вопрос объективной безопасности. В то же время субъективная безопасность, основанная на восприятии одними участниками международных отношений других их участников, сопрягаемая со стремлением США показать глобальное и безоговорочное лидерство, затрудняет возможность достижения разделяемой ответственности и подтверждает то, что идея неделимой безопасности не является в западных политических кругах реально обсуждаемой.

Кроме того, нельзя не сказать о нынешних сложностях в международных дискуссиях о глобальной безопасности. Среди этих сложностей стоит указать приостановку США своих обязательств в рамках ДРСМД (1987 г.) в феврале 2019 г. В связи с этим Россия также приостановила свое участие в договоре. А до этого, в 2001 г., США в одностороннем порядке вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) от 1972 г. Эти договорённости, как и многие другие, принятые в дополнение и в поддержку важнейших соглашений (такие как ОСВ-1, ОСВ-2), заключались только между СССР и США и не включали другие ядерные государства, в частности, Соединённое Королевство. Кроме того, выполнение многих договоров, таких как СНВ-1 и СНВ-2, изначально было затруднено по разным обстоятельствам, таким как распад СССР, выход США из других соглашений и т.п. Также следует понимать, что подобные договоренности, предполагавшие сокращение вооружений, в первую очередь ядерных арсеналов, довольно часто оказывались более выгодными для США, а не для СССР в связи с характером приостановления наращивания вооружений и их уничтожения.

Если рассматривать эти договорённости во взаимосвязи с соглашениями об уничтожении химического оружия, то ситуация объективно не является простой. Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении была подписана в 1993 г. и вступила в силу в 1997 г. Ее подписали 193 государства. Договорённости предполагают уничтожение запасов химического оружия. Однако США продлили срок химического разоружения до 2023 г., притом, что Россия, по словам российского президента, закончила эту работу в 2017 г.

Игорь Иванов, Мадлен Олбрайт:
Призыв сохранить последний ядерный договор

До сих пор разные виды вооружения подаются в зарубежных СМИ как инструмент политики и дипломатии, позволяющий «давить» на противоположную сторону в процессе переговоров. Вспомним, как британские политические лидеры бездоказательно обвинили Россию в отравлении Скрипалей. При этом, например, правительство Сирии неоднократно обвиняло руководство США и Великобритании в поставке химического оружия боевикам.

Говоря о текущих проблемах безопасности и их восприятии, нельзя не упомянуть и множество региональных кризисов (Сирийский, Ливийский, Украинский и др.), отношение к которым разделяет страны на группы.

Длительное время дискуссии о безопасности на глобальном уровне были практически сведены к нулю. И только недавно начались некоторые подвижки, прежде всего после выступления российского президента В. Путина о необходимости начать переговоры о безопасности в рамках саммита стран — учредительниц ООН. Российский лидер предлагает членам Совбеза ООН встретиться уже в текущем году в любом удобном месте, тем более что 2020 год — юбилейный для ООН и Совбеза ООН. Вероятно, сейчас, когда Франция стремится укрепить лидерство в ЕС, а Соединенное Королевство ищет подтверждения своего глобального влияния, эти государства могут согласиться с подобным предложением. Кроме того, Китай также готов вступить в диалог по глобальной безопасности. Труднее всего говорить о позиции США, которые явно дистанцируются от всех ограничений по всем направлениям своей внешней деятельности.

Возможности двусторонних соглашений для диалога в области безопасности

В этом контексте несомненный интерес представляет доклад о перспективах российско-британского диалога вокруг Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Он был подготовлен в феврале 2020 года Сетью европейских лидеров (ELN), одной из ведущих неправительственных организаций Европы, исследующей вопросы безопасности и политики.

ДНЯО был подписан в 1968 году пятью ядерными державами — СССР, США, Соединённым Королевством, Францией и Китаем. При этом впоследствии к нему присоединялись и другие государства. Изначально он формулировался как Договор, принимаемый бессрочно. Согласно договору, государства, обладающие ядерным потенциалом, обязались не передавать такое оружие и не помогать другим государствам создавать его. Они обязались его сокращать и не производить. Однако Договор не подписали Индия, Пакистан, Израиль, затем из него вышла КНДР. Эти обстоятельства не позволяют нам говорить о том, что благодаря ДНЯО возможно реализовать задачи глобальной безопасности. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. постигла аналогичная судьба. Его не подписали и не ратифицировали многие государства (США, КНР, КНДР, Индия, Пакистан, Израиль, Египет, Иран).

Александр Ермаков:
Обратный отсчет для СНВ-3

Представленный доклад посвящен проблеме взаимодействия Москвы и Лондона в развитии диалога и достижении конкретных результатов в отношении ДНЯО. Интересно, что речь идет не просто о сокращении соответствующих видов вооружений, но и о создании единой системы оценки данной политики. При этом в докладе именно Соединённое Королевство названо ведущим ядерным государством, полностью выполнившим все требования Соглашения. А Россия указана как страна с наибольшим запасом ядерных боеголовок, которая выступает за запрет ядерных испытаний и за создание зоны, свободной от оружия массового поражения на Ближнем Востоке. Отмечается, что, невзирая на ограничения в диалоге сторон, даже в условиях холодной войны, вопросы безопасности никогда не снимались с повестки дня, и все стороны всегда проявляли готовность к переговорам о поддержании мира и безопасности. В частности, Лондон и Москва сотрудничали на двусторонней основе в сфере предотвращения ядерных рисков. Однако у нас возникает вопрос, насколько реально построение диалога с учетом того, что Лондон — участник НАТО и вряд ли он вообще будет вести подобного рода переговоры, даже невзирая на интерес к нему отдельных британских групп.

Именно по этой причине докладчики определили несколько оснований для возможного диалога.

Во-первых, таким основанием стала «платформа нераспространения». Докладчики указывают, что Лондон и Москва разделяют интерес к сохранению действующих договорённостей, полагают необходимым усиливать контроль над разоружением. Эксперты призывают стороны к совместной работе по созданию зоны, свободной от оружия массового поражения на Ближнем Востоке в течение нескольких лет с 2020 по 2025 гг. Учитывая, что усилия США по «полной, поддающейся проверке, необратимой денуклеаризации» КНДР пока мало что достигли, Великобритания и Россия могли бы внести свой вклад в мирное урегулирование, если сумеют обратить внимание на авторитет и вес таких соглашений, как ДНЯО и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. (ДВЗЯИ). Для организации дискуссий также могут быть привлечены Организация Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ).

И Великобритания, и Россия уже давно ратифицировали все данные договоры. Однако с учетом того, что Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. не подписали и не ратифицировали многие государства, именно с ними также необходим постоянный диалог, по крайней мере, на экспертном уровне на разных международных площадках.

Вторая основа для сотрудничества — «платформа разоружения». По словам докладчиков, правительства Великобритании и России заявляют об обоюдной заинтересованности в изучении применения разных мер по снижению риска в области безопасности.

Для этого необходимо, во-первых, убедить все соответствующие стороны о должной мере контроля, о прозрачности намерений в сфере ядерных вооружений. Кроме того, стабилизация отношений в сфере ядерных вооружений особенно важна в свете двусторонней британо-российской напряженности и растущей конфронтации между НАТО и Россией.

Во-вторых, по мнению экспертов, Великобритания и Россия могли бы договориться об институционализации диалога не только по ядерным доктринам. Не менее важно сотрудничество и диалог в сфере мирного использования атомной энергии, которая имеет огромное значение для большинства государств — участников ДНЯО. Здесь Лондон проявляет явную заинтересованность в технологическом сотрудничестве с Россией, которая является признанным лидером в сфере мирного атома. Неслучайно, в Докладе указано о поощрении научного сотрудничества в рамках отдельных проектов по вопросам энергетики и даже медицины, например, в методах прогнозирования и лечения сложных заболеваний. Даже предлагается совместная российско-британская разработка новых медицинских комплексов.

В-третьих, докладчики полагают, что необходимо говорить о возможностях, о страхах, об экзистенциальных угрозах; стороны должны друг другу разъяснять свою позицию, чтобы понять общие подходы и их особенности и избежать двусмысленностей. Это позволит выработать общее мнение о стабилизирующей или дестабилизирующей роли конкретных систем оружия, о намерениях той или иной страны по разработке, развертыванию и использованию конкретных систем оружия, включая высокоточные системы обычных вооружений; развертыванию и использованию систем противоракетной обороны. Не менее важным назван и диалог по вопросам новых технологий в целом и кибертехнологий в частности (включая кибератаки, искусственный интеллект, смертоносные автономные системы вооружения и гиперзвуковое оружие).

Третьим основанием для взаимодействия Соединенного Королевства и России названо сотрудничество в соответствующих технологиях. Докладчики уверены, что Великобритания и Россия могут поделиться друг с другом передовым технологическим опытом.

Великобритания и Россия, судя по тексту доклада, обладают самыми передовыми атомными отраслями и комплексами, и поэтому сталкиваются с аналогичными проблемами: вывод из эксплуатации ядерных установок, хранение, обращение с ядерными отходами и отработанным топливом, а также киберуязвимость гражданских атомных систем. Кроме того, Россия запустила свою первую плавучую атомную электростанцию «Академик Ломоносов» и теперь способна обеспечивать электроэнергией самые отдаленные районы, которые не связаны с другими территориями соответствующей инфраструктурой. В докладе указывается, что этот опыт уже востребован другими государствами. В свою очередь, британцы представляют себя лидерами морской перевозки радиоактивных материалов. На этом основании докладчики считают необходимым для сторон развивать совместные технические проекты. К сожалению, докладчики не поясняют, как технологический обмен возможен в условиях антироссийских санкций и ограничений в политическом, экономическом и даже гуманитарном диалоге в целом.

Выводы

Россия и Соединенное Королевство, являясь ядерными державами, несут особую ответственность за глобальную безопасность. Эта идея должна стать сигнальной для тех политических кругов, которые не готовы к полноценному диалогу. К сожалению, без него невозможно ожидать доверия сторон. Тем более такой диалог изначально затруднен в условиях наращивания военного потенциала НАТО у российских границ. Тема сокращения разных видов вооружений остаётся актуальной. В частности, российская сторона неоднократно заявляла о недопустимости новой гонки вооружений. Кроме того, нельзя не отметить негативное влияние на глобальную безопасность различных региональных конфликтов.

В условиях нарастания рисков безопасности любой диалог, не только политических лидеров, но и экспертных групп из разных стран можно только приветствовать. Именно экспертное сообщество способно предложить наиболее корректные формы межгосударственного взаимодействия. Однако это очень долгий путь. Вряд ли в турбулентных политических условиях британское правительство сможет занять более конструктивную позицию по отношению к России.


Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 3.56)
 (16 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся