Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 3, Рейтинг: 5)
 (3 голоса)
Поделиться статьей
Александр Дунаев

К.и.н., внештатный сотрудник Центра проблем безопасности и развития, эксперт РСМД

Конференция по Ливии, прошедшая в Палермо 13–14 ноября 2018 г., оказалась не вполне успешной. Итальянцы пригласили к себе ключевых действующих лиц ливийской драмы, но удержать их до конца не удалось — не дожидаясь окончания мероприятия, уехали и президент Египта, и вице-президент Турции, и ливийский маршал Халифа Хафтар.

На Сицилию приехали 38 делегаций — больше, чем Э. Макрону удалось собрать в мае в Париже. Этого, впрочем, оказалось недостаточно, чтобы добиться ощутимых результатов — по итогам палермитанской конференции никаких обязывающих документов подписано не было, а оппозиция в Италии расценила ее как провал желто-зеленого правительства.

Если отвлечься от протокольных казусов, то нельзя не отметить, что одним из результатов конференции стало укрепление сотрудничества России и Италии, которые в Ливии все чаще действуют в унисон.

Свержение М. Каддафи стало плохой новостью как для Италии, так и для России. Обе страны в немалой степени растеряли былое влияние в Ливии, а Италия получила впридачу неконтролируемый поток африканских мигрантов, которых интернационал ливийской и итальянской мафии тысячами перевозил на Лампедузу. Италия осталась крупнейшим покупателем ливийской нефти и первым внешнеторговым партнером Ливии, но о рекордных показателях 2008 г., когда двусторонний товарооборот превысил 20 млрд долл., теперь можно было только мечтать.

Италия не опасается, что связка с Россией может нанести ущерб ее интересам. Итальянцы полагают, что цели России в Ливии заключаются в следующем. В сфере экономики она хочет наладить экспорт оружия, сельхозпродукции, технологий и оборудования для добычи нефти. В стратегическом плане Москве интересно закрепиться на южном берегу Средиземного моря и при удачном стечении обстоятельств получить в аренду военно-морскую базу, а также выступить в роли арбитра во внутриливийском урегулировании, попытавшись «экспортировать» в Ливию астанинский формат. Ни одна из этих задач не противоречит планам Рима, поэтому российско-итальянское сотрудничество в Ливии будет только развиваться.


Конференция по Ливии, прошедшая в Палермо 13–14 ноября 2018 г., оказалась не вполне успешной. Итальянцы пригласили к себе ключевых действующих лиц ливийской драмы, но удержать их до конца не удалось — не дожидаясь окончания мероприятия, уехали и президент Египта, и вице-президент Турции, и ливийский маршал Халифа Хафтар. Если отвлечься от протокольных казусов, то нельзя не отметить, что одним из результатов конференции стало укрепление сотрудничества России и Италии, которые в Ливии все чаще действуют в унисон.

История с географией

UTERS/Guglielmo Mangiapane
Премьер-министр Италии Дж. Конте и ливийский маршал Х. Хафтар

В конце XIX в. Италия грезила колониями, но, как говорил О. фон Бисмарк, аппетит у нее был хороший, а зубы — не очень [1]. Итальянцам удалось захватить Эритрею и Сомали, но в остальных начинаниях им катастрофически не везло. Сначала Франция «увела» у них Тунис, потом армия негуса Менелика разрушила их мечты об овладении Эфиопией. К началу ХХ в. практически вся Африка была поделена, и на фоне территориальных приобретений Англии, Франции, Германии и даже Португалии итальянская карта колоний смотрелась бледно.

И вот Рим нашел подходящие для экспансии земли совсем рядом — приморские области Киренаику и Триполитанию и пустынный Феццан. Османская империя, которой они принадлежали, была не в лучшей форме, и в 1911–1912 гг. итальянские войска сумели захватить все три провинции, попутно войдя в историю как первая армия, осуществившая воздушную бомбардировку.

У местных племен пребывание в составе Итальянского королевства особого энтузиазма не вызывало, поэтому, разбив турок, итальянцы на протяжении 20 лет боролись с партизанским движением. Перебив около 40 тыс. человек, Рим добился полного господства над новыми землями и в 1934 г. объединил три бывшие османские провинции в колонию, получившую название Ливия, а пять лет спустя напрямую присоединил большую ее часть к метрополии.

Б. Муссолини надеялся, что Ливия — «четвертый берег Италии», как ее тогда именовали — станет плацдармом для дальнейшего продвижения в Африку. Однако, потерпев поражение во Второй мировой войне, Италия лишилась всех заморских владений. Из Ливии ушла колониальная администрация, но остались около 45 тыс. итальянцев — довольно значительное число, учитывая, что все население страны в 1940-е гг. не дотягивало до миллиона.

Четверть века спустя полковник М. Каддафи, придя к власти, выгнал колонистов и национализировал их собственность, а затем стал финансировать леворадикальных подпольщиков из «Красных бригад». В последующие годы политические отношения между двумя странами оставались натянутыми, хотя контакты не прерывались полностью — в 1986 г. итальянский премьер Беттино Кракси даже спас жизнь М. Каддафи, предупредив его о готовящемся рейде американских ВВС за несколько часов до начала.

И зимой 2016/2017 г. Рим стал налаживать взаимодействие с Москвой, невзирая на недовольство других стран ЕС вроде Мальты, которая высказывалась о том, что ей не хочется смотреть, как русские моют сапоги на пляжах Киренаики.

В экономической сфере, однако, две страны продолжали тесно сотрудничать. После открытия месторождений нефти и газа в 1950-е гг. Ливия стала ключевым поставщиком углеводородов в Италию, которая, в свою очередь, оставалась главным внешнеторговым партнером для своей бывшей колонии.

С конца 1990-х гг. политическая напряженность стала ослабевать. Новый импульс двустронним отношениям придал договор о дружбе и сотрудничестве, подписанный в Бенгази в 2008 г. Рим обещал в течение 20 лет вложить в развитие инфраструктуры Ливии 5 млрд долл., чтобы компенсировать ущерб, нанесенный стране итальянской оккупацией. Взамен М. Каддафи обеспечил постоянное патрулирование территориальных вод страны, перекрыв пути нелегальной миграции африканцев в Европу.

В отношениях Рима и Триполи наступил «медовый месяц». М. Каддафи вложил миллиарды в итальянскую экономику, став первым акционером банка Unicredit и крупным держателем акций футбольного клуба Juventus. Италия, на которую и так приходилось около пятой части ливийского внешнеторгового оборота, укрепила свои позиции главного торгового партнера Джамахирии.

Когда началась «арабская весна», последнее, чего хотела Италия — это политических потрясений в Ливии. Узнав о волнениях в Бенгази, кабинет С. Берлускони занял выжидательную позицию и заявил, что ЕС не следует вмешиваться во внутренние дела арабских стран. Кавальере и его министрам доходчиво объяснили, что это не их дело — решать, куда ЕС вмешиваться, а куда — нет. К началу операции «Заря Одиссея» Италия присоединилась к хору обличителей «кровавого диктатора» и предоставила базы для авиации НАТО и несколько самолетов, заодно нарушив третью статью договора о дружбе, в которой стороны обязались не прибегать к использованию военной силы друг против друга.

Поле для сотрудничества

REUTERS/Guglielmo Mangiapane

Свержение М. Каддафи стало плохой новостью как для Италии, так и для России. Обе страны в немалой степени растеряли былое влияние в Ливии, а Италия получила впридачу неконтролируемый поток африканских мигрантов, которых интернационал ливийской и итальянской мафии тысячами перевозил на Лампедузу. Италия осталась крупнейшим покупателем ливийской нефти и первым внешнеторговым партнером Ливии, но о рекордных показателях 2008 г., когда двусторонний товарооборот превысил 20 млрд долл., теперь можно было только мечтать.

Спустя некоторое время после убийства М. Каддафи и Рим, и Москва стали пытаться восстановить свои политические и экономические позиции в Ливии, но методы для этого выбрали разные.

После 2011 г. Ливия оказалась расколотой на несколько зон. Заседающее в Триполи правительство контролирует лишь Триполитанию, тогда как на Востоке, в Киренаике, власть принадлежит Халифе Хафтару, командующему Ливийской национальной армией. Россия, наряду с Францией и Египтом, установила тесные контакты с маршалом, который несколько раз приезжал в Москву и даже поднялся на борт авианосца «Адмирал Кузнецов», возвращавшегося из Сирии.

Итальянцы, еще в 2012 г. восстановившие действие итало-ливийского договора о дружбе, сделали ставку на Триполи — нынешнее правительство национального единства, возглавляемое Фаизом Сараджем, было сформировано в декабре 2015 г. при активном содействии Рима. В феврале 2017 г. тогдашний министр внутренних дел Марко Миннити добился подписания с Триполи соглашения о противодействии нелегальной иммиграции, которое фактически восстанавливало соответствующие положения договора с М. Каддафи — итальянцы давали деньги, инструктировали береговую охрану и пограничные войска Ливии и оказывали им техническую помощь, а те перекрывали потоки миграции.

Через несколько месяцев разразился скандал — оказалось, что ливийские силовики не просто возвращают мигрантов, но и подвергают их насилию, продают в рабство. Журналисты агентства Reuters выяснили, что особо отличившейся в этих начинаниях 48-й бригадой руководил бывший мафиозный босс, а обучением бойцов занимались подразделения итальянских спецслужб, которые охраняют собственность компании ENI в Ливии.

Для Эмманюэля Макрона, как и для всякого уважающего себя главы французского государства, «величие Франции» — не пустой звук, а Африка — самое подходящее место, где Францию снова можно сделать великой.

Тем не менее Италия получила то, чего хотела — число мигрантов резко сократилось. Однако в остальном ставка на Ф. Сараджа себя не оправдывала — уже два года назад в Риме прекрасно понимали, что ливийскому правительству не удастся распространить свою власть на всю территорию страны. Для отстаивания итальянских интересов нужно было, во-первых, устанавливать контакты с другими фигурами, имеющими вес в ливийской политике (в первую очередь, разумеется, с Хафтаром), и во-вторых, искать союзников среди других держав. И зимой 2016/2017 г. Рим стал налаживать взаимодействие с Москвой, невзирая на недовольство других стран ЕС вроде Мальты, которая высказывалась о том, что ей не хочется смотреть, как русские моют сапоги на пляжах Киренаики.

Ко времени прихода к власти желто-зеленой коалиции итальянцы понимали, что и как им нужно делать. И новые министры, по сути, продолжили работать в том направлении, которое определил кабинет Джентилоне. В последние месяцы им удалось добиться некоторых успехов. В сентябре министру иностранных дел Энцо Моаверо Миланези удалось провести встречу с Хафтаром, хотя буквально за несколько дней до этого последний назвал Италию врагом и потребовал отзыва итальянского посла из Ливии. Весомым подспорьем для итальянских властей стала поддержка со стороны США, не желающих слишком сильно вовлекаться в процесс ливийского урегулирования — этим летом Д. Трамп заявил, что Италия для американцев — «привилегированный собеседник по Ливии». Теперь итальянцы располагают всеми необходимыми инструментами для проведения более активной политики в Ливии. Теперь вопрос — а в борьбе против кого они, собственно, пригодятся?

Трансальпийское соперничество

Если Рим сумел наладить взаимодействие с такими разными партнерами, как Москва и Вашингтон, то это потому, что дружить против кого-то всегда проще, чем дружить просто так. В данном случае этот кто-то — Франция.

Еще 10 лет назад Николя Саркози дружил с М. Каддафи и заключал с ним многомиллиардные контракты. Но в 2011 г. на тот момент хозяин Елисейского дворца изменил мнение — только ленивый не писал о том, что активное участие Франции в операции «Заря Одиссея» было обусловлено желанием Н. Саркози не допустить распространения сведений о финансировании Джамахирией его предвыборной кампании (в одном из своих последних интервью на вопрос о том, что он думает о Н. Саркози, М. Каддафи сказал: «У него явные проблемы с психикой»). Французы вместе с американцами и британцами занялись подготовкой и снабжением боевиков, которые затем подняли восстание в Бенгази.

После устранения М. Каддафи Париж продолжил играть ключевую роль в Ливии. На исходе президенства Франсуа Олланда Франция наладила тесные связи с маршалом Хафтаром, став единственной крупной державой, поддерживающей близкие отношения со всеми ключевыми участниками внутриливийского конфликта.

Кирилл Семенов:
Кому принадлежит Ливия?

Франция, по-прежнему обладающая огромным влиянием в Западной и Центральной Африке, стремится установить контроль над людскими потоками, проходящими через Ливию, и над нефтяными месторождениями. В условиях гражданской войны итальянская ENI была единственной иностранной компанией, занимавшейся добычей и транспортировкой ливийской нефти, но этой весной резко возросла активность французской Total, которая планирует в в течение ближайших трех лет довести объем собственной добычи в Ливии до 400 тыс. баррелей в сутки.

Французы были бы непрочь получить прямой доступ к Чаду — крупному поставщику нефти во Францию, и Нигеру — четвертому производителю урана в мире, который обеспечивает треть всего топлива, потребляемого французскими АЭС. Кроме того, французские военные еще четыре года назад выражали готовность навести порядок в южных районах Ливии, которые превратились в рассадник джихадизма.

В мае 2017 г. в Елисейский дворец въехал новый хозяин. Для Эмманюэля Макрона, как и для всякого уважающего себя главы французского государства, «величие Франции» — не пустой звук, а Африка — самое подходящее место, где Францию снова можно сделать великой. На Черном континенте отметились все предшественники Макрона — Ж. Ширак отправлял французские войска в ЦАР и в Кот-д’Ивуар, при Н. Саркози Франция выступила главной ударной силой в «Заре Одиссея», а при Ф. Олланде провела операцию «Сервал» в Мали.

Э. Макрон решил самоутверждаться в Ливии. Через несколько недель после вступления в должность он провел «историческую» встречу между Хафтаром и Сараджем, которые договорились о перемирии и о проведении выборов. Однако предложенный французским президентом проект соглашения так и не был подписан. Затем Э. Макрон заявил, что Франция создаст на территории пункты, где будут рассматриваться ходатайства африканцев о предоставлении им убежища в Европе. Минувшей весной в Париже состоялась конференция по ливийскому урегулированию, на которой было объявлено, что в декабре 2018 г. в Ливии пройдут парламентские выборы, которые должны положить конец расколу страны. Впрочем, многие участники, выразив свое «неформальное одобрение» итоговому документу, так и не поставили под ним свои подписи.

Москва — Рим: гармония амбиций

Итальянские политики, у которых стремление Э. Макрона играть ведущую роль в ливийском урегулировании вызывают резкое неприятие, пытаются ему противодействовать. Ответом французам стала конференция по ливийскому урегулированию в Палермо, о которой Джузеппе Конте объявил еще в июле, получив при этом полную поддержку Белого дома — администрации Д. Трампа с новым итальянским кабинетом дело иметь проще и приятнее, чем с французским Юпитером.

Существенную помощь Италии оказала и Россия, выступив против проведения выборов в Ливии в декабре и обеспечив присутствие на конференции маршала Хафтара. Владимир Путин на Сицилию не поехал, но обещал, что Россия будет представлена «на самом высоком уровне», и возложил эту ответственность на Дмитрия Медведева.

На Сицилию приехали 38 делегаций — больше, чем Э. Макрону удалось собрать в мае в Париже. Этого, впрочем, оказалось недостаточно, чтобы добиться ощутимых результатов — по итогам палермитанской конференции никаких обязывающих документов подписано не было, а оппозиция в Италии расценила ее как провал желто-зеленого правительства.

Однако Конте и Сальвини, который, как и его предшественник Миннити, проявляет большой интерес к ливийским делам, не отчаиваются. Работа будет продолжена, уверяют они, на основе учета интересов ливийцев, которым итальянцы не собираются указывать, что и как они должны делать (явный выпад в сторону французов, неоднократно пытавшихся определить сроки проведения выборов в Ливии).

Э. Макрон в Палермо не приехал, что неудивительно в условиях франко-итальянской борьбе за Ливию, ставки в которой растут. Учитывая подчеркнутую отстраненность Вашингтона от ливийских дел, Москва для Рима — единственный партнер, который может помочь сдержать натиск Э. Макрона.

При этом Италия не опасается, что связка с Россией может нанести ущерб ее интересам. Итальянцы полагают, что цели России в Ливии заключаются в следующем. В сфере экономики она хочет наладить экспорт оружия, сельхозпродукции, технологий и оборудования для добычи нефти. В стратегическом плане Москве интересно закрепиться на южном берегу Средиземного моря и при удачном стечении обстоятельств получить в аренду военно-морскую базу, а также выступить в роли арбитра во внутриливийском урегулировании, попытавшись «экспортировать» в Ливию астанинский формат. Ни одна из этих задач не противоречит планам Рима, поэтому российско-итальянское сотрудничество в Ливии будет только развиваться.

1. Э. Бивер. Вторая мировая война. М., 2014.


Оценить статью
(Голосов: 3, Рейтинг: 5)
 (3 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся