Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 37, Рейтинг: 4.97)
 (37 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

Мы являемся свидетелями активизации усилий ведущих государств самостоятельно или совместно с другими государствами продвигать различные интеграционные механизмы, которые обеспечивали бы их непосредственные интересы и одновременно создавали бы платформу для их участия в формировании будущей системы мирового порядка. Наиболее масштабным и амбициозным из таких проектов, является «Один пояс — один путь», выдвинутый председателем КНР осенью 2013 г.

Несмотря на осторожность в формулировках и демонстративные гибкость и открытость китайской инициативы, она тут же возбудила многочисленные подозрения. И не только со стороны США, но и в Европе, в Индии, а отчасти и в России тоже. Политические лидеры и капитаны бизнеса в самых разных странах мира почувствовали, что речь идет не просто о реализации одного, пусть и очень амбициозного проекта, а именно о начале переформатирования всего мирового порядка. Почувствовав угрозу своим интересам и своим позициям в мире, некоторые страны стали предпринимать попытки бойкотировать «Один пояс — один путь», блокировать географическое расширение проекта, создавать ему негативную международную репутацию.

Такой подход представляется контрпродуктивным в первую очередь для самих инициаторов бойкотов и саботажа. За шесть лет существования проекта никаких сколько-нибудь значимых альтернатив проекту предложено не было. Более того, за эти годы старые транстихоокеанский и трансатлантический интеграционные проекты были сданы в архив.

Очевидно, что конструктивным ответом на реализацию инициативы «Одного пояса — одного пути» должен стать не саботаж, а разработка собственных проектов, которые в конкурентной борьбе должны будут доказать свою состоятельность. Например, далеко идущие планы Пекина должны подвигнуть ЕС к тому, чтобы перейти от многолетних бесплодных дискуссий к конкретным шагам по совершенствованию своей интеграции. С другой стороны, критикам и скептикам следовало бы активнее включаться и в сам «Один пояс — один путь», чтобы вместе с Китаем определять будущие правила международного сотрудничества.

Председатель КНР Си Цзиньпин и президент США Дональд Трамп в ходе встречи на полях саммита «Группы двадцати» в Осаке договорились возобновить торгово-экономические консультации между двумя странами. Одновременно США дали обещание не повышать дополнительно пошлины на товары из Китая. В мире вздохнули с облегчением. Ведь торговая война между двумя крупнейшими экономиками мира таит в себе серьезные риски для глобального экономического роста.

Время покажет, станут ли эти договоренности затишьем перед бурей или сторонам удастся все же найти взаимоприемлемые решения. Однако какое бы развитие ни получили события, разразившиеся между США и Китаем в 2018–2019 гг., экономическая война дает основания говорить, что мы стали свидетелями еще одного проявления нарастающего процесса распада существующей системы мироустройства. Этот процесс набирает силу и непосредственно затрагивает практически все области межгосударственных отношений.

В этих условиях мы являемся свидетелями активизации усилий ведущих государств самостоятельно или совместно с другими государствами продвигать различные интеграционные механизмы, которые обеспечивали бы их непосредственные интересы и одновременно создавали бы платформу для их участия в формировании будущей системы мирового порядка. Наиболее масштабным и амбициозным из таких проектов, является «Один пояс — один путь», выдвинутый председателем КНР осенью 2013 г.

Не останавливаясь подробно на тех или иных интерпретациях и трактовках «Одного пояса — одного пути», позволю себе выделить международное значение этой инициативы. Напомним, что председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул свою инициативу, когда привычный мировой порядок уже начинал давать явные сбои. Мировая экономика с трудом преодолела последствия глобального финансового кризиса 2008–2009 гг., на Ближнем Востоке один за другим рушились казавшиеся незыблемыми авторитарные арабские режимы, захлебнулась российско-американская «перезагрузка» и назревал серьезный конфликт вокруг Украины. Одним словом, международная система вступала в период повышения нестабильности при снижении управляемости на глобальном и региональном уровнях.

Не менее очевидным было и то, что углубляющиеся разногласия между великими державами, наметившаяся фрагментация международной системы почти исключали возможность достижения какой бы то ни было общей договоренности о перестройке ветшающего миропорядка. Например, многократные попытки реформировать ООН не имели особого успеха. Равным образом после кризиса 2008–2009 гг. не удалось даже начать серьезный разговор о пересмотре правил игры на мировых финансовых рынках. Заметно стали пробуксовывать и механизмы контроля над вооружениями.

В этих условиях инициативу «Одного пояса — одного пути» стоит рассматривать не только, а может быть, и не столько как экономический проект, сколько как попытку найти альтернативный подход к переформатированию мирового порядка. Не «сверху» — через радикальное преобразование старых и создание новых институтов глобального управления. А «снизу» — через последовательную реализацию конкретных региональных и континентальных проектов, предполагающих самые разнообразные и максимально гибкие форматы подключения потенциальных участников. Не случайно Си Цзиньпин заявил, что инициатива «Один пояс — один путь» призвана провести в жизнь китайскую идею создания сообщества единой судьбы человечества.

Совместный доклад РСМД, ИДВ РАН и Фуданьского университета
Российско-китайский диалог: модель 2019

Инициатива отнюдь не покушалась на фундаментальные принципы либерального мирового порядка. Напротив, выступая с программной речью в швейцарском Давосе в начале 2017 года, председатель КНР подчеркнул приверженность Пекина продолжению процессов глобализации и защите свободы мировой торговли от наступающего протекционизма.

Несмотря на осторожность в формулировках и демонстративные гибкость и открытость китайской инициативы, она тут же возбудила многочисленные подозрения. И не только со стороны США, но и в Европе, в Индии, а отчасти и в России тоже. Политические лидеры и капитаны бизнеса в самых разных странах мира почувствовали, что речь идет не просто о реализации одного, пусть и очень амбициозного проекта, а именно о начале переформатирования всего мирового порядка. Почувствовав угрозу своим интересам и своим позициям в мире, некоторые страны стали предпринимать попытки бойкотировать «Один пояс — один путь», блокировать географическое расширение проекта, создавать ему негативную международную репутацию.

Такой подход представляется контрпродуктивным в первую очередь для самих инициаторов бойкотов и саботажа. За шесть лет существования проекта никаких сколько-нибудь значимых альтернатив проекту предложено не было. Более того, за эти годы старые транстихоокеанский и трансатлантический интеграционные проекты были сданы в архив.

Очевидно, что конструктивным ответом на реализацию инициативы «Одного пояса — одного пути» должен стать не саботаж, а разработка собственных проектов, которые в конкурентной борьбе должны будут доказать свою состоятельность. Например, далеко идущие планы Пекина должны подвигнуть ЕС к тому, чтобы перейти от многолетних бесплодных дискуссий к конкретным шагам по совершенствованию своей интеграции. С другой стороны, критикам и скептикам следовало бы активнее включаться и в сам «Один пояс — один путь», чтобы вместе с Китаем определять будущие правила международного сотрудничества.

Президент России Владимир Путин приветствовал инициативу «Один пояс — один путь» и отметил, что «сложение потенциалов таких интеграционных форматов, как ЕАЭС, “Один пояс — один путь”, ШОС, АСЕАН, способно стать основой для формирования большого евразийского партнерства».

России предстоит четко определить свои долгосрочные приоритеты и интересы в рамках этого проекта, учитывающие ее реальные возможности и ограничения, и совместно с Китаем и другими участниками скоординировано их реализовывать. Эта задача на порядок сложнее, чем любой национальный проект. Но она также и на порядок важнее любого реализуемого сегодня национального проекта.

Фундамент складывающегося нового мирового порядка не может быть ограничен инициативой «Одного пояса — одного пути». Это всего лишь один из примеров того, в каких форматах будет складываться новый миропорядок. Главный общий принцип строительства нового миропорядка «снизу вверх» — создание региональных и континентальных «коалиций единомышленников» — государств, разделяющих общие подходы к тем или иным мерам международного взаимодействия. Это и «Один пояс — один путь», и ШОС, и ЕАЭС и многое другое. Может быть, что-то получится в возрождающемся треугольнике Россия–Китай–Индия.

Объединившись в гибкие и подвижные коалиции по конкретным вопросам, странам будет легче отстаивать свои интересы. А с другой стороны, эти «блоки» в дальнейшем смогут лечь в основу будущего мироустройства. Этот процесс будет по определению не быстрым и не равномерным, но другого реалистического пути преодоления нынешнего кризиса управляемости мировой системы, по всей видимости, у нас сегодня просто не имеется. 

Впервые опубликовано в Независимой газете.

Оценить статью
(Голосов: 37, Рейтинг: 4.97)
 (37 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся