Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 4)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Михаил Конаровский

Чрезвычайный и Полномочный Посол России, в.н.с. Института международных исследований МГИМО МИД России, член РСМД

Прошло чуть больше трех месяцев после стремительного и фактически бескровного захвата власти в Афганистане талибами. Это стало полной неожиданностью не только для мирового сообщества, но и для них самих, долгие годы стремившихся именно к такому финалу. В этом, пожалуй, вся суть противоречивого момента нынешней ситуации в этой стране.

Талибы консолидируют власть на базе жестких теократических институтов. Другого подхода ждать от них вряд ли придется, и для внешних игроков речь может идти только об их определенном смягчении при учете современных трендов международного развития. С другой стороны, нынешняя деятельность талибов практически оставляет без внимания экономические аспекты, которые представляют принципиально важное значение для решения насущных проблем населения, перспектив внутренней стабильности в стране и долговременного существования режима. Пока же имеет место преимущественное «залатывание дыр» за счет получения внешней гуманитарной помощи.

Продолжается и может нарастать противоборство между консерваторами, занимающими ключевые посты в правительстве, и прагматиками. Дальнейшие изменения в конфигурации властных структур будут наглядно демонстрировать и динамику всего внутреннего развития страны в новых условиях.

Возрастающую озабоченность не только у новой власти в Кабуле, но и у мирового и регионального сообщества вызывает резко активизировавшаяся подрывная деятельность в стране боевиков ИГИЛ и Аль Каиды различной этнической окраски. Все это негативно сказывается на внутреннем положении в Афганистане, грозит подорвать основы уже самого режима талибов и дополнительно увеличивает риски для региональной стабильности в целом.

На внешней арене положение дел для нового афганского режима складывается благоприятно, в том числе на фоне запущенной талибами динамичной международной деятельности.

Что касается позиций различных членов мирового сообщества в отношении новой власти в Афганистане, то она имеет ряд общих и важных для мирного и стабильного развития региональной обстановки принципов. Они заключаются в заинтересованности в предотвращении усугубления нестабильности в стране, необходимости создания в Кабуле инклюзивного, представляющего интересы всех этно-политических сил правительства, построении государства на принципах уважения современных прав человека, решительном противодействии распространению терроризма и экстремизма с афганской территории и т.д.

Наработанный Россией опыт в побуждении к достижению внутреннего согласия в Афганистане может быть активно востребован международным сообществом. Немалое значение в этом контексте имеет московский формат встреч, контакты в рамках расширенной тройки (Россия, США, КНР + Пакистан), на что обращал особое внимание в своем недавнем выступлении в МИД России президент В. Путин, и другие международные форматы. При этом особо важно, чтобы все они дополняли друг друга, а не конкурировали между собой.

Прошло чуть больше трех месяцев после стремительного и фактически бескровного захвата власти в Афганистане талибами [i]. Это стало полной неожиданностью не только для мирового сообщества, но и для них самих, долгие годы стремившихся именно к такому финалу. В этом, пожалуй, вся суть противоречивого момента нынешней ситуации в этой стране.

С одной стороны, руководство талибов демонстрирует бодрую уверенность в своей окончательной победе и решимость любой ценой сохранить власть. При этом оно исходит из того, что «Исламский эмират Афганистан» (ИЭА) образца 1996–2001 гг. не прекращал своего существования, а спецификой двух последних десятилетий была лишь борьба против иностранного военного вмешательства и марионеточного режима. На этой основе талибы консолидируют власть на базе жестких теократических институтов. Другого подхода ждать от них вряд ли придется, и для внешних игроков речь может идти только об их определенном смягчении при учете современных трендов международного развития.

С другой стороны, нынешняя деятельность талибов практически оставляет без внимания экономические аспекты, которые представляют принципиально важное значение для решения насущных проблем населения, перспектив внутренней стабильности в стране и долговременного существования режима. Пока же имеет место преимущественное «залатывание дыр» за счет получения внешней гуманитарной помощи. Продекларированная недавно программа «продовольствие за работу» требует не только лозунгов, но и материального обеспечения.

К объективным обстоятельствам такого положения дел можно отнести почти полное отсутствие в рядах талибов опыта современного государственно-хозяйственного строительства на фоне их зажатости в тисках консервативных религиозных политико-идеологических воззрений. К числу серьезных субъективных обстоятельств относится неоднородность их рядов, противоречия между ортодоксами и прагматиками в руководстве, отсутствие достаточного контроля за «низами» талибов. Продолжается и может нарастать противоборство между консерваторами, занимающими ключевые посты в правительстве, и прагматиками. Дальнейшие изменения в конфигурации властных структур будет наглядно демонстрировать и динамику всего внутреннего развития страны в новых условиях.

Потенциальную опасность для нового режима в Кабуле таят в себе сохраняющиеся историчеcкие противоречия между талибами (преимущественно пуштунами) и национальными меньшинствами (прежде всего таджиками, узбеками и хазарейцами). Это, в частности, выражается, с одной стороны, в отсутствии осознанного желания талибов к формированию реального, а не декоративного широкопредставительного правительства, а с другой — в стремлении этнических меньшинств оформить некое подобие фронта сопротивления новой власти.

Возрастающую озабоченность не только у новой власти в Кабуле, но и у мирового и регионального сообщества вызывает резко активизировавшаяся подрывная деятельность в стране боевиков ИГИЛ и Аль Каиды различной этнической окраски. Все это негативно сказывается на внутреннем положении в Афганистане, грозит подорвать основы уже самого режима талибов и дополнительно увеличивает риски для региональной стабильности в целом. Серьезно усугубляет положение дел в стране и общее, весьма плачевное состояние ее экономики с угрозой массового голода уже в ближайшее время. Именно все эти обстоятельства в своей совокупности требуют от талибов решительных действий по нормализации ситуации, и их отсутствие, как недавно отмечал секретарь Совета безопасности России Н. Патрушев, может привести к катастрофическому сценарию.

Вместе с тем совершенно очевидно, что на этом пути Афганистану не обойтись без помощи и содействия извне. На внешней арене положение дел для нового афганского режима складывается благоприятно, в том числе на фоне запущенной талибами динамичной международной деятельности. Принципиально важным для нынешнего Кабула является решение трех основных задач — налаживание рабочих контактов с соседними государствами, региональными и мировыми державами, в том числе для исключения талибов из санкционного списка ООН и получения новой властью официального международного признания; создание на международной арене позитивного образа талибского Кабула, получение страной масштабной внешней гуманитарной помощи. Талибы не упускают случая, чтобы на различных уровниях делать многочисленные заявления о готовности к всестороннему сотрудничеству с мировым сообществом, к отказу от поддержки международного терроризма и экстремизма, о намерении широкого привлечения иностранных инвестиций в экономику страны и т.д.

Что касается позиций различных членов мирового сообщества в отношении новой власти в Афганистане, то она имеет ряд общих и важных для мирного и стабильного развития региональной обстановки принципов. Они заключаются в заинтересованности в предотвращении усугубления нестабильности в стране, необходимости создания в Кабуле инклюзивного, представляющего интересы всех этно-политических сил правительства, построении государства на принципах уважения современных прав человека, решительном противодействии распространению терроризма и экстремизма с афганской территории и т.д.

Вместе с тем конкретные подходы различных стран к нынешнему развитию афганского вопроса в значительной степени разнятся. Наиболее жесткой линии в отношении талибов пока придерживаются США и Евросоюз, которые, тем не менее, готовы к оказанию гуманитарной помощи стране во избежании гуманитарной катастрофы, чреватой в том числе новыми волнами беженцев. При этом для Вашингтона «талибский вопрос» более сложный и комплексный. Прежде всего, он должен политически и психологически «переварить» шок и унижение от бесславного завершения афганской авантюры, что нанесло огромный, в том числе имиджевый удар по репутации США как среди союзников, так и во всем мире. Вашингтону следует оперативно решать вопрос о размораживании афганских финансовых авуаров, на чем настаивают не только талибы, но и многие члены международного и регионального сообщества, включая Россию. В перспективе США , как полагают не только в Москве, но и в ряде других стран, следовало бы взять на себя предоставление значительной, если не преимущественной, внешней финансово-экономической помощи Афганистану. При этом следует учитывать, что на практические действия америкаской стороны на афганском политическом поле в значительной степени будет ориентироваться и весь коллективный Запад. В Вашингтоне все это осознают, однако пока раздумывают о наиболее оптимальных для себя форматах взаимодействия с талибами и участия в гуманитарных и иных программах в Афганистане. Об этом свидетельствуют и уже осуществленные контакты между сторонами.

В отличии от ведущих стран Запада, достаточно активно и динамично начали развивать де-факто связи с талибами многие региональные, прежде всего соседние с Афганистаном государства. Главным лоббистом фактического признания кабульского режима стал Пакистан, расчитывающий на обеспечение своего преимущественного внешнего влияния на новую власть страны. К нему близки позиции Китая, который, по мнению большинства экспертов, может превратиться в лидирующую внешнюю силу в Афганистане и готов к развитию экономических связей с Кабулом при условии недопущения с территории страны антикитайской деятельности уйгурских боевиков — исламистов. Стабильность в Афганистане отвечает и долговременной заинтересованности Пекина в активном привлечении страны к реализации стратегической Инициативы пояса и пути.

Активно присматривается к возможностям укрепления своих позиций в Кабуле и Турция. Заметную активность на афганском направлении проявляют республики Центральной Азии, где особую активность проявляют Узбекистан и Туркменистан. Определенным диссонансом является позиция Таджкистана, который открыто заявляет о непризнании афганских властей в их нынешнем виде. Опасения Душанбе, в том числе помятуя негативный опыт событий 1990 –х гг., понять можно. Однако таджикско-талибское обостренее не может не вызывать беспокойств в ОДКБ и ШОС. Настороженной к новому Кабулу пока остается и Индия. Иран, имеющий как и Пакистан глубокие исторические связи с Афганистаном, выдерживает «доброжелательную паузу», одновременно стремясь содействовать налаживанию международного сотрудничества в афганских делах. На исламском Ближнем Востоке смена власти в Кабуле была встречена неоднозначно — от восторженности радикальных исламистов до сдержанности и определенной настороженности.

Направленность дальнейшего развития ситуации в Афганистане имеет принципиально важное значение для национальных интересов России, прежде всего через призму обеспечения безопасности в Центральной Азии и на пространстве ШОС, а также в более широком евразийском контексте. Долговременную стабильность в стране невозможно обеспечить без создания реального, а не декоративного инклюзивного правительства и принятия талибами четких обязательств по противодействию распространения с территории Афганистана нестабильности, терроризма, экстремизма и наркотиков, а также по недопущению массовой миграции в сопредельные регионы. Интересам самой этой страны, а также всего регионального сообщества отвечал бы мирный, стабильный и нейтральный статус Афганистана, живущего в мире и согласии со своми соседями и широко вовлеченного в региональное хозяйственно-экономичесое сотрудничество.

Наработанный Россией предыдущий опыт в побуждении к достижению внутреннего согласия в Афганистане может быть активно востребован международным сообществом. Немалое значение в этом контексте имеет московский формат встреч, контакты в рамках расширенной тройки (Россия, США, КНР + Пакистан), на что обращал особое внимание в своем недавнем выступлении в МИД России президент В. Путин, и другие международные форматы. При этом особо важно, чтобы все они дополняли друг друга, а не конкурировали между собой.

i. Организация «Движение Талибан» в России признана террористической, ее деятельность запрещена на территории РФ


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 4)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся