Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Виктория Панова

К.и.н., проректор по международным отношениям Дальневосточного федерального университета, член РСМД

8 июня 2015 года завершился саммит «Группы семи» в замке Эльмау в Баварии. Россия, теперь уже в качестве «не члена клуба», в очередной раз оказала огромную услугу странам-участницам, т.к. помогла сцементировать и даже вернуть определенную важность формату «Группы семи», который еще пять лет назад (правда, в формате «Группы восьми») буквально дышал на ладан. Достаточно вспомнить огромный резонанс проходившего саммита «Группы двадцати» в Торонто и почти полное молчание (даже со стороны антиглобалистов) состоявшейся встык встречи «Группы восьми».

8 июня 2015 года завершился саммит «Группы семи» в замке Эльмау в Баварии. Россия, теперь уже в качестве «не члена клуба», в очередной раз оказала огромную услугу странам-участницам, т.к. помогла сцементировать и даже вернуть определенную важность формату «Группы семи», который еще пять лет назад (правда, в формате «Группы восьми») буквально дышал на ладан. Достаточно вспомнить огромный резонанс проходившего саммита «Группы двадцати» в Торонто и почти полное молчание (даже со стороны антиглобалистов) состоявшейся встык встречи «Группы восьми».

Быть или не быть

После того, как в 2014 году, не осилив задачу лишения России удовольствия с размахом и резонансом принимать Олимпийские игры в Сочи, коллеги по «Группе восьми» придумали менее болезненный, но медийно достаточно эффектный ход – лишить хотя бы председательства в этой «Группе». Впрочем, возможно, что лидерам, проигнорировавшим красочное открытие Игр, было просто обидно приезжать в город, который им бы всем напоминал о совершенной ошибке.

Ключевая проблема заключается именно в том, что Россию по мере укрепления ее положения не могла устроить роль младшего партнера даже в кругу избранных.

Больше всего от такого развития событий выиграл Европейский союз. Ведь именно этот субъект международных отношений, подтянутый к участию в «Группе» в 1977 году, с тех самых пор всеми правдами и неправдами пытался доказать всему миру, в первую очередь, через опережающее участие в донорских проектах «Группы восьми/семи», что несмотря на сохранение прежнего счета, он вполне полноправный член привилегированного «клуба». Благодаря России эта мечта сбылась, деньги налогоплательщиков стран Европы окупились — наконец-то саммит прошел при формальном председательстве ЕС в Брюсселе.

Российская реакция на коллективный демарш бывших партнеров в чем-то могла показаться реакцией лисы из соответствующей басни. Возможно, определенная доля правды с психологической точки зрения и есть в определении такой реакции. Тем не менее постоянным наблюдателям было сложно не заметить структурные проблемы, которые уже раннее возникли ввиду присутствия России в «Группе восьми». Спровоцированный украинский кризис стал великолепным поводом разрубить гордиев узел. И суть не столько в том, что, как заявила Канцлер А. Меркель, Россия не стала демократической страной и не разделяет общие для «клуба» ценности.

«Семерка» – это шанс на сохранение благодатного status quo и «светлое будущее»… но только для избранных.

Ключевая проблема заключается именно в том, что Россию по мере укрепления ее положения не могла устроить роль младшего партнера даже в кругу избранных. Компенсация великодержавных амбиций через постепенное вовлечение в «Группу» и дозированное добавление прав на участие еще могла сработать в 1990-х годах. Но, достигнув своей кульминации в Кананаскисе в 2002 году (через письменное признание равных прав России в «Группе восьми» и включение ее в порядок председательствования вместо подвинувшегося Г. Шредера), должна была либо привести к кардинальному пересмотру иерархии взаимодействия внутри «клуба», либо к вытеснению России из круга избранных. Претензия России на равные права с лидером вкупе с началом общей кампании со стороны крупнейших развивающихся стран привела к безальтернативности второго варианта развития событий. В 2008 году был опробован усеченный формат выдавливания России через сепаратную встречу министров иностранных дел «Группы семи». В 2012 году якобы по причине необходимости формирования правительства после выборов на саммит в США не приехал В. Путин (стороны еще действовали осторожно — на встречу все же приехал Д. Медведев, а встреча Североатлантического Альянса была географически разнесена с «Группой восьми»). Чуть ранее, в 2011 году, еще при президентстве Д. Медведева, французы проявили неуважение к нему, назначив саммит на день национального праздника, когда Президент вынужден был уехать на день раньше, до подписания итогового документа «Группы двадцати».

Как Иван Иванович поссорился… и как это расхлебывать

В 2015 году конфронтация между Россией и Западом, в первую очередь, с ключевыми странами «Группы семи» лишь еще более усилилась. И «нормандский», и «двадцаточный» форматы лишь продемонстрировали, что российская сторона просто так не сдается и при наращивании давления может сработать как пружина. С учетом неуступчивости России, отсутствия явного успеха на Украине, а также серьезных провалов американской политики на азиатском направлении (достаточно вспомнить вступление в инициированный Китаем Азиатский банк инвестиций в инфраструктуру (AIIB) ближайших ключевых союзников США), допустить потери лица в виде уступок В. Путину Вашингтон никак не мог.

AP / Sergei Chuzavkov
Визит Синдзо Абэ в Киев

Именно поэтому исключительно интересно сопоставить параллелизм следующих событий. С одной стороны, примирительные заявления Вальтера Штайнмайера и целого ряда общественных представителей и бизнеса Германии о необходимости приглашения России обратно к диалогу через участие в «Группе восьми». В этой же копилке — «пустующий президентский номер», предназначенный для В. Путина. С другой стороны, вновь разгорается шпионский скандал, связанный с использованием немецких спецслужб в интересах АНБ, требования оппозиции к А. Меркель и спекуляции в СМИ об угрозе со стороны Б. Обамы не приехать в Гармиш-Партенкирхен в случае, если Канцлер пойдет своим гражданам навстречу и предоставит требуемую информацию. Или речь все-таки шла о другом, и угроза не приехать касалась возможного смягчения позиции хозяйки саммита по отношению к русскому медведю? «Или я, или Путин»?

Только Россия?

Хотя тема осуждения России и поддержки Украины и доминировала в СМИ, следует не забывать о том, что реальные обсуждения остаются за закрытыми дверями. Истерические заявления и посещение Киева накануне саммита «Группы семи» Стивеном Харпером свидетельствуют скорее о продолжающемся снижении влияния канадского премьера в государстве и попытках набрать дополнительные очки через значительную украинскую диаспору. Приезд С. Абэ в Киев также говорит о сложностях, которые испытывает японский руководитель, правда, в данном контексте, в первую очередь, в среде своих западных коллег с учетом попыток лавирования во взаимоотношениях с Россией. Но опять же, не стоит преувеличивать российский контекст.

Встреча семи лидеров и представителей ЕС – это фактически единственная возможность скоординировать свои позиции с точки зрения их защиты в условиях неблагоприятных экономических и политических тенденций.

Дело в том, что встреча семи лидеров и представителей ЕС – это фактически единственная возможность скоординировать свои позиции с точки зрения их защиты в условиях неблагоприятных экономических и политических тенденций. Причем сделать это без политически корректных экивоков, обсудив претензии и озабоченности друг друга. Это и слишком сильное ослабление евро по отношению к доллару. Если мы говорим о взаимодействии в рамках «Группы двадцати», то именно в ходе этой встречи была сделана попытка оценить прогресс и предложить последующие инициативы в сфере рыночного регулирования, систем налогообложения. Интересно, что лидеры, несмотря на неоднозначную позицию своего собственного населения и обеспокоенность со стороны крупных развивающихся стран, вновь обозначили приоритетность трансрегиональных торговых инициатив, в частности ТАИП и ТТП, сделав успокоительный реверанс в пользу Дохийского раунда ВТО.

Хотя по внешнеполитическим проблемам «Группа семи» действительно посвятила чуть больше половины страницы из 19-страничного документа конфликту на Украине, были обозначены интересы и позиции «Группы» по всем ключевым горячим и тлеющим точкам и вызовам современности – и ИГ, и Сирии, и Ливии, и Афганистану и т.п. Отдельного внимания заслужили проблемы изменения климата, здравоохранения, повышения роли женщин. Цели устойчивого развития, которые страны-члены ООН должны принять в сентябре 2015 года, также были отдельно рассмотрены «Группой семи», хотя никаких новых конкретных обязательств взято не было. Общие слова и повторение приверженности к уже далеко не новому индексу 0,7% ОПР/ВНД явили собой достаточно унылое зрелище.

Вперед в светлое будущее?

Представляется, что нынешний саммит действительно был важен для его участников. И с точки зрения предельно откровенного определения возможностей и ограничений для внешнеполитической деятельности отдельных стран. И с позиции определения ключевых угроз и вариантов ответов на вызовы для «Группы семи». И для демонстрации силы духа и уверенности в верно избранном курсе своему электорату. Теперь саммиты «Группы семи» выполняют совсем иную функцию, нежели последние 15 лет. Сегодня это формирование единого фронта для борьбы с теми, кто хочет реформировать мировой порядок, кто оспаривает лидерство стран Запада и их «безусловное» право на последнюю истину. «Семерка» –  это шанс на сохранение благодатного status quo и «светлое будущее»… но только для избранных.

Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся